Учреждение в России патриаршества

Патриаршество в России было учреждено при царе Феодоре Иоанновиче в 1589 году. Уже начиная с ХV века, со времен митрополита Ионы, зависимость Русской Церкви от Константинопольского Патриархата была чисто номинальной. После захвата турками Константинополя в церковных и политических кругах на Руси стали зарождаться сомнения в правоверии Константинопольского патриарха и греческого духовенства, дошедшие до того, что около 1480 года в архиерейскую присягу было внесено обещание не принимать греков ни на митрополичью, ни на архиерейские кафедры.
А в 1586 году было решено уничтожить и номинальную зависимость Русской Церкви от Византии. Пользуясь приездом в том же году за милостыней Антиохийского патриарха Иоакима, была подана идея об устройстве в Москве «превысочайшего престола патриаршего». Иоаким обещал помочь в этом деле, соотнесясь по этому вопросу со всеми восточными патриархами, и затем доложить в Москву об их решении. Тем не менее целый год прошел без ответа.
Летом 1588 года приехал в Москву сам Константинопольский патриарх Иеремия, перед которым вновь был поставлен вопрос об учреждении на Руси собственного патриархата. Чтобы подтолкнуть патриарха к положительному решению этого вопроса, придумали предложить самому Иеремии стать первым русским патриархом. Предложение это было высказано все же с одним условием — новый патриарх должен жить не в Москве, а во Владимире, как городе более старейшем. Иеремия, узнав об этом условии, тотчас же отказался от предложения, казавшегося ему поначалу очень даже заманчивым. После этого 26 января 1589 года тем же Иеремией под нажимом царя и духовенства в русские патриархи был торжественно поставлен митрополит Иов. А через два года была получена с Востока грамота, подтверждающая учреждение патриаршества на Руси, за подписью 3-х восточных патриархов, 42-х митрополитов, 19-ти архиепископов и 20-ти епископов. Согласно этой грамоте Московский патриарх должен впредь поставляться собором епископов Русской Церкви и занимать 5-е место по диптиху после патриарха Иерусалимского. Само же избрание и поставление в патриархи должно было происходить установленным порядком.
После смерти действующего патриарха от имени царя или блюстителя патриаршего престола (им обычно был митрополит Крутицкий) рассылались грамоты ко всем митрополитам, архиепископам, епископам, архимандритам и игуменам степенных и особо важных монастырей с извещением о смерти патриарха и приглашением прибыть в Москву на собор, назначенный для избрания нового патриарха. К назначенному сроку приглашенные съезжались и начинался собор. Если же кто из приглашенных архиереев не мог приехать к назначенному сроку, то он должен был прислать грамоту, заверяющую, что со всеми постановлениями собора он заранее согласен. Формой избрания патриарха служило вытягивание жребия. Эта форма окончательно установилась после смерти патриарха Филарета (1634 г.) и состояла в следующем.
На шести бумажках равной величины писались имена шести кандидатов из архиереев и настоятелей степенных монастырей. Затем эти бумажки обливались со всех сторон воском, запечатывались печатью и в таком виде отсылались на заседания собора, который проходил в Успенском соборе Кремля. Три жребия клались на панагию умершего патриарха, затем торжественно служился акафист Божией Матери, после которого два жребия вынимались и откладывались в сторону. Также потом поступали и с тремя оставшимися жребиями. Из оставшихся двух жребиев выбирали один, в котором и было вписано имя избранного патриарха. Этот жребий в нераспечатанном виде вручался одному из присутствовавших на соборе бояр, который должен был отнести его царю. Царь же уже распечатывал жребий и объявлял имя избранного патриарха.
Первоначально, при введении патриаршества на Руси, предполагалось дать Русской Церкви и устройство, соответствующее Восточным патриархатам, то есть разделить Церковь на митрополичьи округи, которые бы включали в себя несколько епархий, причем епархиальные архиереи должны были находиться в такой же зависимости от митрополитов, как последние от патриарха. Но, по каким-то причинам, такого устройства Русской Церкви не произошло. Хоть четыре архиерея — Новгородский, Казанский, Ростовский и Крутицкий и получили сан митрополита, но это обстоятельство положения дел в целом не изменило. Все архиереи остались между собой равны и подчинялись лишь патриарху.
После введения патриаршества юридическая власть патриарха ничем не отличалась от прежней власти Московского митрополита, только патриарх стал пользоваться известными богослужебными преимуществами. Как и митрополит, он носил белый клобук, но с крестом или херувимами. На митре у него был крест, которого не было у митрополита. Патриарх также носил цветную мантию, имел преднесение свечи, облачался посреди храма, в то время, как другие архиереи облачались только в алтаре, один только сидел на горнем месте и из своих рук причащал сослужащих ему архиереев.
Что касается роли патриарха в политическом и государственном отношении, то необходимо отметить, что достижение русскими патриархами высокого государственного положения обязано в целом тем историческим обстоятельствам и условиям, при которых им приходилось жить и управлять Русской Церковью. Так, святитель Иов в свое время деятельно поддерживал партию Годуновых, и затем, когда появился Лжедмитрий I, ставший серьезной угрозой для Годуновых, патриарх твердо выступил против него, защищая сперва интересы самого Бориса Годунова, а затем и его сына Феодора. В частности, именно он посылал послов к князю Острожскому и польскому духовенству, убеждая их не верить Лжедмитрию. Когда же Лжедмитрий овладел Москвой, то патриарх Иов был свергнут с патриаршего престола и в простой монашеской рясе отправлен в Старицкий монастырь.
Следующий законный патриарх — святитель Гермоген стоял так же твердо за законного венчанного на царство царя Василия Шуйского, хотя, как отмечают некоторые историки, сам он лично с царем был не в очень хороших отношениях. Но, несмотря на это, когда в 1609 году недовольные бояре вытащили патриарха на лобное место и потребовали от него согласия на перемену царя, патриарх остался тверд и, не побоявшись толпы, отстоял Шуйского.
От польского королевича Владислава, сменившего все же год спустя на царском престоле Шуйского, святитель Гермоген потребовал в качестве необходимого условия для вступления на царство принятия православия. С этой целью в Польшу были отправлены послы — князь Голицын и Ростовский митрополит Филарет. После того, как переговоры завершились неудачей и русские послы были заключены в заточение в Мариенбурге, патриарх Гермоген стал призывать народ на защиту государства и Православия.
Фактически только ему одному удалось сплотить народ и поднять его на борьбу с надвигающимся иноземным игом. Партия бояр во главе с Салтыковым, поддерживающая королевича Владислава, враждебно относилась к Гермогену и потребовала от него возврата земских ополчений, шедших на освобождение Москвы. Но патриарх благословил ополчения, а изменников Отечества проклял. Тогда его посадили в заточение, где он и умер от голода в 1612 году.
После его смерти Русская Церковь до 1619 года оставалась без патриарха. Сначала ею управлял Казанский митрополит Ефрем, а после его смерти в 1614 году — Крутицкий митрополит Иона, бывший, по воспоминаниям современников, человеком необразованным, упрямым и мстительным.
В 1619 году закончился срок польского заключения Ростовского митрополита Филарета, и, по возвращении в Москву, он был возведен в патриаршее достоинство (в это время в Москве присутствовал Иерусалимский патриарх Феофан). Учитывая то, что Российским государством в это время управлял родной сын патриарха Филарета — царь Михаил Феодорович, этот период российской истории можно, пожалуй, охарактеризовать как симфонию государственной и церковной власти.
Будучи родным отцом царя, патриарх Филарет в скором времени получил титул «Великого Государя» и занял в государстве место, равное месту самого царя. Наступило время полной гармонии интересов Церкви и государства. Но, несмотря на это, надо отметить, что в сфере церковного управления и суда патриарх Филарет оставался вполне самостоятельным в своих действиях. Более того, в 1625 году Филарет получил от царя новую грамоту, согласно которой все духовные лица его епархии, а также монастыри и храмы вместе с духовенством и приписанными к ним крестьянами, во всех делах, кроме уголовных, подлежали суду одного только патриарха. Двор патриарха был устроен также по царскому образцу. У патриарха была своя прислуга, повара, пивовары, истопники, конюхи, иконописцы, мастера серебряных и золотых дел и т. д. Были у него и свои бояре, окольничьи, стольники, стряпчие и дворяне, которым патриарх поручал периодически разные дела, связанные с хозяйственным управлением.
При Филарете в области патриаршего управления начинают выделяться так называемые разряды и приказы. В судном приказе или патриаршем разряде были сосредоточены все судебные дела; в казенном приказе — дела о ставленниках, а также все, что связано со сборами с вотчин и духовенства. Делами церковного благочиния ведал приказ церковных дел, а патриаршим хозяйством — дворцовый приказ. Патриарх также вместе с высшим духовенством принимал участие в заседаниях земского собора и царской думы.
По смерти патриарха Филарета его преемник — патриарх Иоасаф I (1634-1640) не смог, к сожалению, занять такого же прочного положения в государстве, которое имел его предшественник, и с этого времени начинается постепенное снижение авторитета патриаршей власти в Российском государстве.
Уже при патриархе Иоасафе I выходит на некоторое время из употребления наименование патриарха «Великим Государем», а при патриархе Иосифе (1640-1652), преемнике Иосафа I, издается знаменитое Уложение царя Алексея Михайловича, значительно подорвавшее роль патриарха и церковной власти в государстве. Причем сам патриарх присутствовал на заседаниях земского собора и царской думы, обсуждавших проект Уложения, но не смел уже, согласно историческим данным, сказать что-либо вопреки принятым решениям.
Каплей, переполнившей чашу патриаршего терпения, стало учреждение монастырского приказа, уничтожившего окончательно судебные привилегии духовенства, а следовательно, и нанесшего серьезный удар по авторитету самого патриарха.
Главным противником его учреждения выступил следующий российский патриарх — Святейший Никон. Надо отдать ему должное — человеку сильной воли и огромного таланта, и сказать, что благодаря его личным усилиям и близости к царю патриаршее влияние в Российском государстве вновь возросло до соответствующего уровня. Его, как и патриарха Филарета, стали титуловать «Великим Государем», а власть патриаршая вновь стала рассматриваться на одном уровне с властью самого царя. Монастырский приказ хотя и не был полностью уничтожен, но почти бездействовал. Также не имело силы и постановление Уложения, налагающее запрет на увеличение монастырских вотчин. Патриаршие вотчины увеличились за это время с 10 000 дворов до 25 000. Много было сделано и других существенных изменений и реформ в жизни церкви и государства.
Стремясь к реальному воплощению симфонии светской и церковной власти, патриарх Никон как бы в противовес Уложению занялся пересмотром и редакцией Кормчей, изданной при нем с приложением подложной грамоты Константина к папе Сильвестру, содержавшей в себе апологию церковной власти и церковного имущества. Одно время патриарх даже пытался убедить царя Алексея Михайловича и вовсе отменить Уложение, заменив его Кормчей, но эта попытка не увенчалась успехом. Царь только разослал своим воеводам выписки из Номоканона для руководства в суде, но само Уложение не отменил.
Затем произошел разрыв патриарха с царем, приведший, в конце концов, к удалению Никона с патриаршей кафедры. Во время его добровольной ссылки и до суда над ним Русской Церковью управлял митрополит Крутицкий Питирим. Собор 1666-1667 гг., вынесший окончательный приговор по делу патриарха Никона, одновременно с этим в своих решениях четко дал понять, что власть российского патриарха ни в коей мере не может сравниваться с властью самого царя. Было вновь отменено наименование патриарха «Великим Государем» и ограничено его вмешательство в дела государственного управления. Но, с другой стороны, Собор признал независимость духовенства и церковных людей от мирского суда. Патриархом на Соборе был избран тихий и незначительный Иоасаф II (1667-1673), с которого и начинается окончательное умаление патриаршей власти.
После Иоасафа II патриарший престол поочередно занимали патриархи: Питирим (в 1673 г.), Иоаким (1673-1690) и Адриан (1690-1700). В церковно-политической жизни Российского государства они особой роли не играли и были в основном заняты сохранением уже имеющихся привилегий духовенства вообще и своих привилегий в области суда в частности.
В 1675 году был окончательно закрыт монастырский приказ. А в 1700 году родилась идея о составлении нового Уложения. Патриарх Адриан велел составить свод прав Русской Церкви — так называемые «Статьи о святительских судах», собранные из выписок Номоканона, царских уставов и ханских ярлыков. Правительству же рекомендовалось помнить все это и не отступать от старины.
Что касается сближения России с Западной Европой, то оно вызывало оппозицию как со стороны Иоакима, так и со стороны Адриана. Неспособные подняться над вековым патриархальным укладом общественной и церковной жизни, они видели в этом сближении подрыв религиозных устоев и форм даже в таких мелочах, как перемена внешности и светского костюма. Умирая, патриарх Иоаким в своем завещании умолял царя не допускать православных к дружбе с иноземцами и еретиками (немцами), запретить последним строить свои кирки и сломать уже построенные, а также не давать им начальственных должностей в полках и общественных службах.
Адриан, вступив на патриарший престол после смерти Иоакима, намеревался идти по стопам своего предшественника, но Петр I, заметив это намерение, однажды довольно резко осадил патриарха, и Адриан вынужден был замолчать. Одно время патриарх даже жил не в Москве, а в своем Перервинском монастыре. Не выступая больше прямо и открыто, он, тем не менее, в силу сложившихся обстоятельств, оказался во главе оппозиционной партии, в глазах которой само патриаршество как явление стало олицетворением борьбы за вековые устои и древний уклад социальной жизни в Российском государстве.
После смерти патриарха Адриана в октябре 1700 года преемника ему назначено не было, а во главе Русской Церкви был поставлен Рязанский митрополит Стефан Яворский с титулом Местоблюстителя патриаршего престола. Уже один тот факт, что местоблюстителем был назначен Рязанский, а не Крутицкий митрополит, как это до тех пор всегда было, говорит о том, что в отношении Русской Церкви со стороны государственной власти началось время перемен. В отношении церковных дел за местоблюстителем все же сохранились все права патриарха, а для совещания по делам, не касавшимся Церкви, он был вынужден соотноситься с епархиальными архиереями. Так было до 1718 года, пока, наконец, Петр I не заменил приказы коллегиями, для управления которыми и был впоследствии составлен так называемый «Духовный регламент». На такое преобразование высшего церковного управления в результате давления было все же получено со временем согласие русских архиереев, а также настоятелей степенных монастырей, Сената и восточных патриархов. Впоследствии коллегии были преобразованы в Синод, во главе которого встал обер-прокурор — светское лицо, назначавшееся на эту должность государственной властью.
Такая форма церковного управления просуществовала вплоть до Собора 1917-1918 гг., на котором после более чем двухсотлетнего перерыва было наконец-то вновь восстановлено патриаршество. Первым постсинодальным патриархом стал Московский митрополит святитель Тихон (Белавин).

Беляев. Краткое повествование о российских патриархах. // Собрание Государственных Грамот и Договоров, М., т. II, NN 50, 59; т. III, NN 45, 46, 74.
Зернин А. Учреждение в России патриаршества. // Архив историко-юридических сведений, М., 1855, кн. 2, отд. I, с. 1-34.
Полуденский. Материалы для истории учреждения патриаршества в России. 1853, N 3.
Иеромонах Игнатий (Тарасов), студент богословского факультета Хельсинкского государственного университета, кандидат богословия

В 1589 г. 23 января (5 февраля н.ст.) при Царе Феодоре Иоанновиче было учреждено патриаршество. Это был закономерный и глубоко символичный акт наследия Русской землей церковного значения древней Византии, подпавшей под османское владычество. На смену «Второму Риму» (Константинополю) пришел «Третий Рим» во всем могуществе православного Московского государства. Уже с XV века зависимость Русской Церкви от константинопольского Патриарха была лишь номинальной, покорение Константинополя турками совсем уменьшило ее, к тому же после Флорентийской унии на Руси стали сомневаться в правоверии греческого духовенства. «Одержимый прежде благочестием святой град Константинополь ради латинские прелести погибе” — общее мнение того времени.

26 января в Успенском соборе Кремля при огромном стечении народа во главе с Царем Феодором Иоанновичем константинопольский Патриарх Иеремия совершил поставление первого русского Патриарха — Иова. А как происходило избрание следующих Патриархов? После смерти Патриарха блюститель патриаршего престола, обыкновенно митр. Крутицкий, от имени Царя рассылал грамоты ко всему духовенству с приглашением в Москву для избрания Патриарха. В случае невозможности явиться всякий епископ должен был прислать грамоту, что он наперед согласен со всеми постановлениями Собора. Форма избрания Патриарха была открытая или посредством жребия, установившаяся после смерти Филарета. Имена 6 кандидатов из старших иерархов писались на 6 бумажках равной величины, бумажки обливались со всех сторон воском, припечатывались царской печатью и посылались Собору, заседавшему в московском Успенском соборе. Три жребия клались на панагию умершего Патриарха; затем все члены собора облачались и служили акафист Богородице, после чего из 3 жребиев вынимались 2 и откладывались в сторону. Также поступали и с другими тремя. Из оставшихся двух жребиев вынимали один, который и содержал имя избранного Патриарха. Нераспечатанный жребий отдавался боярину, который относил его Царю; Царь распечатывал и объявлял опять через боярина собору имя избранного.

Патриархи сыграли огромную роль в трудные времена для российской государственности. Особенно велика заслуга св. Патриарха Ермогена, призыв которого стал решающим для спасения Руси во время польской оккупации.

«Провиденциально русское патриаршество было устроено как средство сохранения духовной цельности России в обстановке начинающейся секуляризации жизни значительной части народа”, — отметил прот. Лев Лебедев в книге «Москва патриаршая». — «Теперь вполне понятно, что и в силу идей, заложенных в русском патриаршестве, и по особому Божию промыслу на патриаршество поставлялись люди, способные обеспечивать эту цельность, почему и сами они оказались духовно едиными в образе правления Церковью. И пока патриаршество сохранялось, сохранялась несмотря на все трещины и цельность православной России”.

Однако, институт патриаршества находится в неразрывном единстве с Самодержавной монархией. По словам св. правоверного Юстиниана: «величайшие дары Божии – человеку дарованные Вышним человеколюбием – священство и царство: одно служит вещам Божественным, другое управляет и заботится о вещах человеческих… Если священство будет во всем безупречно и причастно дерзновению к Богу, а царство будет правильно упорядочивать врученное ему общество, то будет благая некая симфония”.

Сегодня, когда принцип симфонии властей извращен и нарушен, а вместо православного царя государством правит избранный демократическим путем бывший чекист, патриаршество из средства сохранения духовной цельности народа сделалось позолоченной вывеской, призванной скрывать от народа антихристианскую сущность нынешней либеральной власти.

Поместный Собор: вопросы и ответы

К 90-летию восстановления Патриаршества в Русской Церкви

До 1700 года

До избрания на Руси первого Патриарха, Русское царство считалось митрополией (в данном случае составной частью) Константинопольской патриаршей церкви. И хотя митрополиты чаще всего предлагались Великими князьями и царями Российскими, всё же утверждались они Константинопольским патриархом.

Константинопольская церковь со времени падения Византийской империи (1453 год) к середине XVI века потеряла своё величие. В то же время Русская церковь и Русское царство давно вынашивали идею патриаршества на Руси. Благоприятные условия для этого созрели в период правления царя Феодора Иоанновича.

Первое избрание Патриарха на Руси обогатило церковную историю интересным прецедентом. 17 июня 1586 года Москву впервые посещает Антиохийский Патриарх Иоаким. Это событие дало толчок к осуществлению уже давно созревшего в уме царя Феодора Иоанновича замысла придать Московской Митрополии статус Патриархии. Это соответствовало и самоощущению русского первосвятителя (так во время встречи Патриарха Иоакима и тогдашнего Митрополита Дионисия именно Патриарх первым подошел под благословение к последнему, а не наоборот). Царь, посоветовавшись с боярами и духовенством, обратился к Иоакиму с вопросом о возможности создания в Москве патриаршей кафедры. Тот согласился и пообещал ходатайствовать об этом перед другими патриархами.

В 1588 году во время приезда Константинопольского Патриарха Иеремии подобные переговоры ведутся и с ним. После того, как последний дал свое согласие, был созван Собор всех русских архиереев, который избрал трех кандидатов на патриарший престол. Патриарха из числа трех предложенных выбрал царь, а Патриарх только одобрил уже выбранную кандидатуру Митрополита Московского Иова. Произошло это в 1589 году. Позже, на Константинопольских соборах 1590 (участвовали все патриархи, кроме Александрийского) и 1593 годов Иов был признан в числе патриархов всей Вселенской Церковью.

Особенность и исключительность факта поставления Иова на патриаршество состояла в том, что во время этой церемонии Иов был заново рукоположен в епископы. Причем для Иова это было уже третье рукоположение. Практика XVI века состояла в том, чтобы заново посвящать в епископы при переходе на Московскую Митрополию, что свидетельствует о некоей выделенности в русском церковном сознании первосвятителя московского из числа прочих епископов. Насколько можно судить и патриархов Московских поставляли в XVII веке с повторным рукоположением.

По схожей модели был возведен на престол в 1606 году и следующий Патриарх – Гермоген. Его из кандидатов, предложенных Архиерейским Собором, выбрал царь Василий Михайлович Шуйский.

Митрополит Филарет по существу стал называться Патриархом еще до своего избрания. Этот титул ему присвоил Лжедмитрий II. Хотя, в строгом смысле, звание «Нареченного Патриарха», присвоенное «Тушинским вором» означало нечто вроде местоблюстителя патриаршего престола. Безусловный авторитет этого владыки и тот факт, что он был отцом нового царя Михаила Федоровича, стали предпосылками к тому, что при выборе первосвятителя на Соборе архиереев 1619 года (в нем участвовал также Иерусалимский Патриарх Феофан) и при утверждении данного выбора царем, кандидатура Филарета была единственной.

Патриарха Иоасафа, который заступил на кафедру в 1634 году, выбрал своим преемником при согласии царя сам патриарх Филарет, но установленная форма патриаршего избрания была соблюдена и над ним. Следующий Патриарх Иосиф был избран довольно необычным способом. После того, как в Москву прибыли приглашенные царём Михаилом Фёдоровичем митрополиты и архиепископы, царь, попросив их молитв, приготовил шесть жребиев с именами наиболее достойных архиереев и начальников монастырей. Испытать жребий должны были собравшиеся в соборной церкви архиереи.

В 1652 году для избрания нового Патриарха царь Алексей Михайлович собрал в Москве четырех митрополитов, которым поручил составить список из «12 духовных мужей». Из этого списка митрополиты должны были выбрать самого достойного, а затем оповестить об этом царя. Патриархом был избран Митрополит Новгородский Никон. Жребий на этот раз не бросали.

Процедура избрания Патриарха в 1667 году сильно напоминала ту, после которой были избраны Иов и Гермоген. На Соборе, призванном избрать Патриарха присутствовали два Патриарха – Александрийский и Антиохийский, архиереи, архимандриты, игумены и множество прочего клира. Собор при активном участии царя выбрал из 12 кандидатов трех достойнейших. Список с их именами был передан царю, который, посоветовавшись с Патриархом Антиохийским Макарием, указал на архимандрита Владимирского монастыря Иоасафа. Следующие патриархи Питирим и Иоаким, можно сказать, были прямо «назначены» царем Алексеем Михайловичем при формальной поддержке Архиерейского Собора.

При избрании в патриархи последнего перед упразднением патриаршества первосвятителя Адриана произошел конфликт между ним и Петром I. Петр I хотел, чтобы патриархом стал псковский митрополит Маркелл — человек, отличавшийся ученостью и могущий поддержать нововведения царя. Епископат в общем был согласен. Но среднее духовенство (архимандриты, игумены видных монастырей) предложили Адриана — человека высокой духовной жизни, строгого ревнителя церковных преданий. С этим выбором была согласна и мать Петра Наталья Кирилловна Нарышкина, почитавшая Адриана. Церковный Собор, на котором выявились эти разногласия, решил дело в пользу Адриана

После 1917 года

После двухсотлетнего Синодального управления церковью новый Патриарх был избран в 1917 году на Поместном Соборе. Процедура выборов состояла из двух этапов. Полный состав Собора (архиереи, иереи и миряне численностью 364 человека 5 ноября) выбрали трех кандидатов. Затем был брошен жребий, который пал на Митрополита Московского Тихона (Белавина). Надо сказать, что это избрание Патриарха было первым в истории России, в котором никакого участия не принимала светская власть. Более того, патриаршество именно и возрождалось с целью противопоставить аморфной власти Временного правительства (о большевиках вначале всерьез никто не думал) оформленный и замыкающийся на конкретной личности организм.

После смерти Патриарха Тихона в 1925 году большевики долго не позволяли избрать нового первосвятителя. Ситуация изменилась в 1943 году. Сталин разрешает созвать Собор епископов, который собирается 8 сентября 1943 года. В Соборе приняли участие 19 иерархов. Кандидатура при голосовании была единственной – Митрополит Сергий (Страгородский), который и был избран открытым голосование.

В Соборе 1945 года приняли участие 41 русский и 5 зарубежных епископов. Голосование вновь было открытым и безальтернативным. Избран был Митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), названный Митрополитом Сергием в качестве своего преемника.

Избрание Патриарха Пимена в 1971 году прошло открытым голосованием. Вот как пишет об этом архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин) участник того Собора : «Я поспешил в Успенский храм, там все уже были в сборе, меня ждали и беспокоились моим запозданием. Быстро надели на меня мантию, не успев даже застегнуть крючков, и мы процессией и в порядке старшинства вошли в помещение Собора, Трапезную церковь Преподобного Сергия, и заняли свои обычные места. Иностранные гости в полном составе также разместились, а я успел заметить, что Куроедова или кого ни будь из представителей гражданской власти тоже не было.

Заседание началось около двух часов дня. Митрополит Пимен предложил обсудить процедуру избрания Патриарха. Встал митрополит Никодим и сказал: — Процедура избрания была предметом глубокого и всестороннего обсуждения на Архиерейском совещании. Было решено, что избрание будет происходить открытым голосованием, а, следовательно, прошу и предлагаю Собору утвердить эту процедуру».

Последние в новейшей истории выборы Патриарха прошли во время Поместного Собора 1990 года впервые за долгие годы без всякого давления светских властей. На этот раз кандидатами в патриархи были 75 епархиальных архиереев в возрасте после 40 лет, имеющие советское гражданство с рождения. Своих кандидатов выдвинул сначала Архиерейский Собор: каждый из его членов мог предложить до трех человек из предложенного списка. Больше всего голосов набрали Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Ридигер), Митрополит Ростовский Владимир (Сабодан) и Митрополит Киевский Филарет (Денисенко). Далее, пятерых кандидатов выдвинул Поместный Собор, но в силу слабой поддержки каждого из них в отдельности, дальнейшее голосование шло только по первым трем кандидатам. Голосование на Поместном Соборе проходило тайно в два этапа. Сначала осталось только два кандидата – митрополиты Алексий и Владимир. Во втором туре с перевесом в 15 голосов первенствовал Алексий.

Как и почему у нас возникло патриаршество?

Сергей Перевезенцев: Патриаршество на Руси официально возникло в конце XVI века. Но еще в середине XV века произошла известная Флорентийская уния, на которой Константинопольский патриарх признал главенство Римского Папы и согласился исповедовать в Православной церкви католические догматы. Большинство православного мира (в том числе и в самом Константинополе) восприняло весть об унии крайне критически. И на Руси в том числе. Митрополита-грека, приехавшего в Москву с Флорентийского собора и объявившего эту весть, вскоре просто выгнали из страны. А когда в 1453 году турки-османы взяли Константинополь и Византийская империя погибла, на Руси это восприняли как Божье наказание за предательство веры. С конца XV века стало заметным стремление русских богословов, политиков и мыслителей утвердить идею о том, что в мире осталась только одна-единственная независимая православная держава — Русь, Россия. С этим нарастающим ощущением единственности соглашались и все восточные христиане, уповавшие на то, что Россия их освободит от турецкого владычества. В итоге в середине XV века утверждается автокефалия (независимое самоуправление) русской митрополии, а через 150 лет — и патриаршество, пятое вслед за четырьмя предшествующими. Константинопольский, Антиохийский, Александрийский и Иерусалимский патриархи существовали с древности, где-то с IV века. На Руси они все именовались Вселенскими и почитались главными в решении богословских вопросов. Но до середины XVII века к греческой церкви сохранялось критическое отношение, считалось, что греки предали веру. Только церковная реформа патриарха Никона и царя Алексея Михайловича в середине XVII столетия перенесла на Русь правила греческой церкви, но она же привела и к расколу, очень многие не приняли новшеств и стали «старообрядцами».

Сколько патриархов сегодня в мире, какова их иерархия и значимость?

Сергей Перевезенцев: Сегодня официально признается существование 15 поместных православных церквей. Во главе их не обязательно стоят патриархи, может стоять (как, например, в Элладской церкви) и архиепископ. В православной традиции нет правила единого главы всей церкви. Главы каждой из поместных церквей равны между собой и самостоятельны в принятии решений на подчиненных им церковных территориях. Вмешательство других церквей порождает политические конфликты. Такой конфликт как раз сейчас существует между Антиохийским и Иерусалимским патриархатами из-за православных приходов в Катаре.

Из него в том числе выросла невозможность собрать по-настоящему Всеправославный собор на Крите?

Сергей Перевезенцев: Да, это одна из причин отказа Антиохийской церкви от участия в Соборе на Крите. Конфликт по поводу некоторых канонических территорий существует и между Сербской и Румынской церквями. В 90-е годы был конфликт между Константинопольским патриархом и Русской православной церковью, когда часть эстонских приходов ушла под власть Константинополя. Хотя тот с канонической точки зрения не имел права брать под себя эти приходы. Но и эти конфликты подчеркивают важную вещь: в Православной церкви нет единого главы, которому все обязаны подчиняться. Это — с древности — традиция Римского Папы, и во многом именно она послужила разделению церквей в XI веке. Константинопольский патриарх отнюдь не является «главным» в Православной церкви, лишь «старшим по чести» — признается некое его старшинство, но не юридическое, а моральное.

Название патриарших титулов менялось?

Сергей Перевезенцев: Конечно. Патриарх он тоже епископ, а в епископский титул обычно включаются названия тех территорий, на которые распространялась власть той или иной церкви. После присоединения Малой и Белой Руси во второй половине XVII века Московский патриарх стал носить титул Патриарха Белой и Малой Руси. В XIX веке уже не было понятия Русь, говорили: Россия.

Но сегодня мы говорим «…всея Руси», однако слово «Русь» теперь стало обозначать весь мир, который духовно и культурно связан с нашей церковью?

Сергей Перевезенцев: Да, за этим стоит идея Русского мира. Не политического, не обозначенного государственными границами, не связанного ни с какой экспансией, но мира духовного. Под словом «Русь» подразумевается духовная связь людей, живущих в разных концах Земли, но исповедующих православие и признающих ценности русского мира как главные для себя.

Чем вы объясните почти двухвековой пропуск в истории патриаршества? Насколько было важно его возрождение в начале XX века?

Сергей Перевезенцев: В этот период русской истории Церковь оказалась подчиненной государству. Этот процесс начался задолго до правления государя Петра Первого. Еще во времена его отца, Алексея Михайловича, предпринимались попытки подчинить Церковь государству и в экономическом, и в политическом, и в судебном смысле, но окончательно эта тенденция возобладала в XVIII и XIX столетиях. Результаты были противоречивыми. С одной стороны, Церковь получала прямую государственную поддержку, например, в своей миссионерской деятельности на Востоке. Именно в XVIII и XIX веках прославились великие православные миссионеры — Иннокентий Иркутский, Иннокентий Московский, просвещавшие Сибирь и Аляску. Но, с другой стороны, на Церковь — в народном мнении- возлагались все государственные грехи. И это имело серьезное отрицательное значение. Недаром в конце XIX — в начале XX века и в русских интеллектуальных, и в священнических кругах возникает движение за восстановление патриаршества. Еще перед Первой мировой войной планировался Собор, на котором должен был быть решен этот вопрос. И государь Николай II это дело поддерживал. Война не дала его провести. И сегодня, мне кажется, Церковь должна быть самостоятельной организацией.

Что собой представляли патриархи как личности. Среди них есть святые. Наверное, есть и неудачники?

Сергей Перевезенцев: Быть патриархом — тяжелое дело. Он ведь несет духовную, нравственную, физическую, юридическую ответственность за всю Церковь. Не говоря уж о том, что человек, находящийся на этом высочайшем посту, должен быть идеалом нравственной чистоты. Потому что именно через него чаще всего воспринимается и сама церковь.

Надо сказать, что большинство глав Русской церкви, начиная с XI века (со времен первых митрополитов), были людьми очень высокой культуры, глубокими знатоками и последователями христианского вероучения. Трудно назвать кого-то, откровенно сделавшего что-то плохое. Правда, один епископ в начале XVII века, при Лжедмитрии I, согласился занять патриарший престол после того, как с него силой свели первого русского патриарха Иова и отправили доживать в монастырь. Но он потом сбежал из Москвы и сейчас не вспоминается среди патриархов.

Первый патриарх Московский Иов. В 1989 году прославлен как святой. Фото: wikipedia.org

Какое место занимает Патриарх Московский и всея Руси среди других патриархов?

Сергей Перевезенцев: Номинально — пятое. На первом месте стоят первые четыре. Но фактически Русская православная церковь сейчас самая многочисленная по числу воцерковленных людей. Ее приходы находятся по всему миру. Поэтому фактически Русская православная церковь сейчас занимает положение, равное Константинополю. И по авторитету она одна из самых влиятельных. Не случайно на довольно часто проходившие в последние годы встречи Константинопольского патриарха с Папой Римским никто не обращал внимания, а встреча Святейшего патриарха Кирилла с ним вызвала огромный ажиотаж.

История

Краткая история русского патриаршества

Патриаршество в Москве было учреждено в 1589 году. Первым патриархом был Иов. В 1721 году оно было упразднено. Последовал так называемый синодальный период в истории Русской православной церкви, когда ею управлял Священный синод. В 1917 году на Всероссийском поместном соборе патриаршество было восстановлено. Патриархом стал митрополит Московский Тихон (Беллавин).

Как менялось название патриаршего титула

Первый патриарх Иов именовался «святейшим Патриархом царствующаго града Москвы и Великаго Росийскаго царствия» и «Патриархом царствующаго града Москвы и всеа Русии».

«Всеа Руссии и всех северных стран Патриарх» — так обычно звучал титул до петровских времен. «Божиею милостию великий господин и государь, архиепископ царствующаго града Москвы и всеа великия и малыя и белыя Росии и всеа северныя страны и помориа и многих государств Патриарх» — так писал свой титул патриарх Никон. На гробнице патриарха Адриана его титул написан так: Архиепископ Московский и всея России и всех северных стран Патриарх.

Патриарх Тихон носил титул «Московский и всея России». Современная форма «Святейший Патриарх Московский и всея Руси» была выбрана патриархом Сергием (Страгородским) в 1943 году, но она использовалась и в древности.

Кстати

Кандидат в патриархи должен быть по Уставу церкви архиереем РПЦ не моложе 40 лет, иметь высшее богословское образование и достаточный опыт церковного управления епархией. Сан патриарха является пожизненным.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *