В горах кавказа

«Записки современного пустынножителя» — совершенно особый жанр духовной литературы. В основу этого не совсем обычного произведения легли дневниковые записи современного монаха-подвижника, более 30 лет (с конца 50-х и до начала 90-х годов) подвизавшегося в горах Кавказа. Насыщенная опасностями и происшествиями жизнь отшельников, несмотря на абсолютную достоверность описываемых событий, напоминает читателю приключенческий роман, своего рода робинзонаду, хотя, безусловно, автор, которому сейчас уже за семьдесят, вовсе не ставил перед собой подобной цели. Отец Меркурий просто записывал в свой дневник то, что происходило во внутренней, духовной жизни делателей Иисусовой молитвы и, конечно, все, с чем приходилось встречаться на столь необычном и опасном в советское время пути древнейшего аскетического подвига.
А опасности были отнюдь не выдуманные. Шла вторая половина XX века, конец 50-х годов, новые, на этот раз хрущевские гонения на Церковь, яростная атеистическая пропаганда в прессе и в произведениях искусства. Известный советский поэт Алексей Сурков, преодолев, наконец, в эти годы страх, победно заявляет всему советскому народу:
Ты думаешь, это не страшно было —
Решить, что Бога на свете нет,
Что в нашей вселенной иная сила
Заведует ходом звезд и планет?
Именно теперь, когда государственный атеизм сделал то, чего не смог сделать Гитлер, обещая: «Я освобожу вас от химеры совести», когда русскому народу была раскрыта «гуманистическая природа атеизма и его роль как духовного освободителя личности от порабощающих ее иллюзий» (совести, нравственности, милосердия; — Ред.), именно теперь, когда «окончательно подорваны социальные корни религии, а исчезновение эксплуататорских классов привело к ликвидации классовой базы религиозных организаций», вдруг обнаруживается, что вера и Церковь Христова не только живы, но продолжают даже в этих условиях словом истины рождать все новых и новых подвижников.
В стране полным ходом вдет строительство социализма, писатели и поэты наслаждаются «оттепелью», пионеры отдыхают в пионерских лагерях, их родители — на Черноморском побережье Кавказа, а в это время тысячами закрываются храмы Божий, разгоняются монастыри, исповедники Христовой веры томятся в тюрьмах, лагерях (отнюдь не пионерских) и в психиатрических больницах, терпя нечеловеческие унижения. С вертолетов отыскиваются уединенные кельи пустынников в горах Кавказа, их склоны прочесывают с собаками. Вот исторический фон, на котором происходят события книги.
И тем не менее, на ее страницах мы встречаем людей, которые, невзирая на презрение общества, на прямую опасность попасть за решетку и даже лишиться самой жизни, из всех возможных жизненных путей выбирают тяжелейший.
Вступая на этот путь, они сознательно становятся изгоями в том обществе, из которого почти уже изгнаны понятия милосердия и кротости, христианской любви, чести, совести и нравственной чистоты. Там, где венцом жизни, ее конечным результатом признается лишь гроб со смердящим трупом, христианские подвижники, безусловно, считаются ненормальными. Но они, оставляя все земное, идут путем, ведущим их к свободе. К свободе от страстей, свободе от греха, к свободе, которая вводит человека в Царство вечной жизни и Любви Божией.
В своем предисловии автор «Записок» — монах Меркурий отмечает, что его воспоминания предназначены, в первую очередь, для монашествующих, но, без всякого сомнения, их будут читать люди самые разные. Среди них могут оказаться и те, чье разгоряченное воображение рисует картины быстрого взлета к духовным вершинам, но непременно при условии бегства к вершинам Кавказа или, например, Алтая — подальше от «мира, погрязшего во грехе». Однако, читая воспоминания о. Меркурия, который с добросовестностью летописца поведал нам об обстоятельствах жизни современных пустынников, им придется сделать не совсем оптимистический вывод: грехолюбивый мир давно уже проник и туда…
Снова и снова приходят на память столетней давности слова святителя Игнатия (Брянчанинова), провидчески обращенные к нам, его потомкам: «В настоящее время в нашем отечестве отшельничество в безлюдной пустыне можно признать решителъно невозможным, а затвор очень затруднительным, как более опасный и более несовместный (с внутренним устроением современного человека. — Ред.), чем когда либо. В этом надо видеть волю Божию и покоряться ей. Если хочешь быть приятным Богу безмолвником, возлюби молчание и со всевозможным усилием приучись к нему. Не позволяй себе празднословия ни в церкви, ни в трапезе, ни в келии; не позволяй себе выходов из монастыря иначе, как по самой крайней нужде и на самое краткое время; не позволяй себе знакомства, особливо близкого, ни вне, ни внутри монастыря; не позволяй себе свободного обращения, ни пагубного развлечения; веди себя как странник и пришлец и в монастыре, и в самой земной жизни — и соделаешься Боголюбезным безмолвником, пустынником, отшельником. Если же Бог узрит тебя способным к пустыни или затвору, то Сам, неизреченными судьбами Своими, доставит тебе пустынную и безмолвную жизнь, как доставил ее блаженному Серафиму Саровскому, или доставит затвор, как доставил его блаженному Георгию, затворнику Задонского монастыря» (том V, стр. 70).
Не будет преувеличением сказать, что всякий, кто сегодня мечтает о пустынножительстве — обольщен мечтаниями бесовскими.
Однако следует считать исключительными обстоятельства, сложившиеся в период хрущевских гонений на Церковь, когда были закрыты почти все монастыри, а областные и районные уполномоченные (по делам религий) жестко контролировали клир. Многим монашествующим (и даже только еще стремящимся к монашеству) по причинам как внутреннего, так и внешнего характера не нашлось места в нескольких чудом сохранившихся обителях. Этим и оправдывается их вынужденное бегство в горы. Они не помышляли о каких-то сугубых подвигах, речь шла о самой возможности их существования, но существования в прежнем качестве, т. е. о жизни иноческой.
Их бегство было бегством обреченных. Мир не оставил их и там, в этих безлюдных горах, он гнал и уничтожал несмирившихся боголюбцев везде. Большинство из них, словно смертники, были обречены на гибель или муки в тюрьмах и лагерях за свою веру, за Христа, но многие погибали и от руки одичавшего человека — «человека новой коммунистической формации», как в те годы называли в СССР лишенного веры и нравственных устоев «Homo sovieticus». Вопрос был лишь во времени и в методах истребления. А в исполнителях, как всегда, недостатка не было. Князь тьмы находил и находит их везде, в любом месте и в любое время…
Перед верой, решимостью, терпением и мужеством этих невинных страдальцев и мучеников, гонимых «правды ради», мы можем только склонить головы.
Несколько слов, как нам кажется, следует теперь сказать читателю о недоумениях, которые неизбежно возникнут у него при чтении «Записок пустынножителя», поскольку автор не скрывал и не приглаживал фактов, записанных им в свой дневник и ставших теперь уже достоянием истории.
Чаще всего недоумения, с которыми приходится сталкиваться при чтении «Записок», происходят из-за присущей всем нам способности невольно идеализировать тех, кто ради духовного совершенствования во Христе отрекся от мира. Неосознанно мы ждем от них поступков, которые полностью удовлетворяли бы нашему представлению о том, каким должен быть человек во Христе. Если же мы замечаем в них какое-либо несоответствие нашему идеалу, у нас тут же возникает смущение, недоумение и может быть, даже неприятное чувство, подобное тому, которое заставляет морщиться музыканта, услышавшего фальшивую ноту.
Но будем помнить, дорогой читатель, что вера Христова — еще не гарантия святости. Это долгий путь ко спасению. Путь, на котором случаются не только преткновения, но и падения. Даже более того — не все, ставшие на него, благополучно достигнут конца, чему немало примеров в истории.
Автор «Записок» дает нам богатую, может быть, даже уникальную возможность познакомиться с очень разными типами верующих людей. Среди них встречаются и такие, в которых парадоксально уживаются, казалось бы, несовместимые вещи — например, вера и предельный эгоизм. Но в том-то и заключается ценность книги, что она изображает действительность и сложность духовной жизни такой, какова она есть на самом деле. Не нам судить этих людей. Кто, кроме Бога, может знать, каким будет конец их пути?
Нельзя обойти вниманием еще одну важную особенность «Записок», которая касается проблемы приобретения навыка непрестанной Иисусовой молитвы, к которой автор книги, по вполне понятной причине, обращается достаточно часто. Возможно, эта особенность характерна, в основном, для нашего апостасийного времени, целиком проникнутого духом непомерной гордыни, отравленным воздухом которой мы все дышим, заражаясь бациллами чудовищного эгоизма.
Заключается эта особенность в том, что признак непрестанности и самодейственности в совершении Иисусовой молитвы отнюдь не является признаком ее благодатности, потому что не гарантирует того действия, не рождает тех плодов, которые всегда указывали на ее благодатность. Причиной этому является то, что многие из современных подвижников, подвергаясь действию обольстительного духа самопревозношения, путают средство достижения цели (непрестанную молитву) с самою целью, которая заключается в качественном изменении души, в ее очищении. Эта главная цель, ведущая ко спасению и благому выбору на Страшном Суде Божием, достигается не только молитвой, но, особенно в первые годы духовного трудничества, — сознательным волевым усилием, а точнее — насилием над своей, погрязшей в самости и эгоизме душой, в мучительной борьбе против пропитавшего душу насквозь духа гордыни.
Поскольку всякое падение человеческое, начиная с прародителей, обусловлено проникновением в душу и сочетанием с ней духа гордыни, скрывающим себя под самыми разными личинами, то воссоздание личности, ее спасение и обожение (теозис) происходит только через стяжание прямо противоположного качества души. Этим качеством, а точнее, свойством, которым должна благоухать душа христианина, является боголюбезное СМИРЕНИЕ, заповеданное Господом, призывающим нас: …Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем… (Мф. 11:29).
Итак, духовная борьба, результатом и целью которой является приобретение СМИРЕНИЯ, украшающего душу человека
Дальнейший ход событий показывает, как правило, два варианта исхода:
а) одни бросают занятия Иисусовой молитвой;
б) другие попадают в психиатрическую больницу, прельстившись своей мнимой «святостью» и подпав, в результате этого, под власть злого духа.
Приходилось нам встречать и современных подвижников с Кавказа, где некоторые подвизаются и поныне в течение уже нескольких десятков лет. Один из них при первой же встрече, с порога заявил, что является обладателем самодвижной благодатной Иисусовой молитвы. Такое начало знакомства, безусловно, не дает возможности заподозрить в подвижнике избытка скромности и смирения — главных признаков и плодов благодатной молитвы.
Другой кавказский отшельник, тоже обладатель непрестанной Иисусовой молитвы, оказавшись в одном из возрождающихся русских монастырей, в беседе с молодыми послушниками призвал их к упражнению в ночной молитве, чем выказал полное отсутствие духовного рассуждения, которое бывает непременным плодом благодатной молитвы. С точки зрения здравого духовного рассуждения, этот подвиг для многострастных и неопытных молодых людей смерти подобен.
Итак, наши наблюдения дают возможность сделать вывод о том, что при некоторых благоприятных условиях у духовного трудника может появиться самодвижная Иисусова молитва, которую отнюдь не следует считать благодатной. Это некий навык почти исключительно механического свойства, как бы начальная стадия вхождения в молитвенное делание. Многие из делателей молитвы так и остаются в этой фазе на всю жизнь, но значительно хуже, когда они, обольщаемые бесами и собственным самомнением, начинают считать эту молитву благодатной. Их конец достоин всяческого сожаления, от которого нам бы и хотелось предупредить молодых ревнителей молитвы.
В подготовке книги к печати непосредственное участие принимал Алексей К. Редактируя вместе с ним «Записки пустынножителя», изложенные неудобочитаемым языком, мы стремились, выправляя стиль и убирая ненужные длинноты, сохранить смысл и дух написанного.
Игумен N. Москва, 02.02.96 г.

Глинские отцы: Иеросхимонах Серафим (Романцов), схиархимандрит Серафим (Амелин), схиигумен Андроник( Лукаш). 1950-е гг.

Схиархимандрит Серафим (Романцов; 1885–1976) был духовником Глинской пустыни. На должность духовника его назначил в 1948 году настоятель обители схиархимандрит Серафим (Амелин), когда после ссылки схиархимандрит Серафим (Романцов) вернулся в открытую в военное время Глинскую пустынь. Умение принимать исповедь, вызывать людей на полную откровенность – особый духовный дар старца. После вторичного закрытия Глинской пустыни схиархимандрит Серафим переехал в Сухуми, где продолжал свои старческие труды.

О старчестве

Глинские старцы совершили наивысший христианский подвиг: оставив мир, они служили миру.
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Что бы ни говорили о любых преобразованиях в Церкви и обществе, в основе всего должна быть духовная жизнь. Фундамент этой жизни цементируется подвигом, а школой подвига всегда была обитель. Сила же обители – старчество1. Схиархимандрит Серафим (Романцов), родившись еще в дореволюционной России, пронес свой пастырский подвиг служения Церкви и людям на протяжении всего богоборческого периода XX столетия.

Святитель Игнатий (Брянчанинов): монашество – это «особый, законченный, целостный тип христианской жизни, самый чистый, совершенный”

В условиях монастыря «союз человека с Богом может восстановиться в полной гармонии и идеальной реальности». По мысли святителя Игнатия (Брянчанинова), монашество – это «особый, законченный, целостный тип христианской жизни, самый чистый, совершенный»2. Таким образом, монашество является высшим проявлением христианства. По своей идее монашество представляет «школу обновления, подкрепления и развитие духовных сил»3.

Наивысшее проявление монашества – старчество. Сущность и вся сила старческого руководства заключается в завете между старцем и учеником, по которому пред лицом Бога духовный отец-старец берет на себя дело руководства души ученика ко спасению, а ученик безбоязненно всего себя душою и телом предает наставнику.

Преподобный Серафим (Романцов) прошел школу послушания старцу в Глинской пустыни. Его духовником был иеромонах Аристоклий (Ветер), научивший его ежедневному исповеданию помыслов и внимательности ко всем движениям своего сердца4. Отец Аристоклий научал молодых иноков, вверенных ему в духовное руководство, вниманию к внутренней жизни и умению исповедовать помыслы5.

Духовник пустынножителей

Озеро Амткел, Абхазия

На протяжении долгих лет отец Серафим исполнял послушание духовника Рождества-Богородицкой Глинской пустыни, а после очередного ее закрытия подвизался в горах Абхазии, духовно окормлял монахов-пустынников, которые во время гонений на Церковь Христову бежали в Абхазию и поселялись близ озера Амткел, образовав монашескую общину. Отец Серафим (Романцов) был игуменом монахов и добрым наставником в нелегком монашеском пути6.

Пустынники строили деревянные домики с несколькими келлиями, расчищали лес и на образовавшейся поляне разводили огород. Собирали ягоды и каштаны. Основную пищу составляли толченые сухари. Из белого хлеба благодетели пустынников сушили сухари, а затем толкли их в ступе. Получалась как бы мелкая крупа. Можно было сварить несколько очищенных картофелин, затем бросить горсть толченых сухарей в кипящую воду, налить постного масла – и обед готов! На зиму сушили также шиповник и листья брусники, которые употребляли как чай. Жили пустынники или как скитяне – по три-четыре человека, – или как отшельники.

О пребывании отца Серафима в Сухуми архимандрит Рафаил (Карелин) вспоминает: «Чтобы не привлекать к себе внимания, старец по городу ходил в мирской одежде. Уполномоченный по делам религии Лагвелава как-то сказал: «Зачем отец Серафим ходит в мирской одежде? У нас в Абхазии уважают старых людей, его никто не обидит”. Но, наверно, старец по своему смирению хотел быть незамеченным»7. Свою священническую одежду он маскировал не потому, что стеснялся своего вида, но для того, чтобы беречь мир тех, у кого останавливался, чтобы люди потом не переживали нареканий родственников или соседей.

Схиархимандрит Серафим (Романцов Отец Серафим поселился в Сухуми и был духовником для пустынников, которые спускались к нему с гор, чаще по ночам, для исповеди и духовного окормления. В горах Абхазии пустынножители появились давно. «Огромные горы, – пишет один современный исследователь, – среди которых человек кажется таким ничтожно маленьким, молча взирающие на проносящиеся мимо них столетия, возникающие и бесследно исчезающие города, племена и целые государства»8.

Кто хотел жить в пустыни, должен был обязательно получить благословение отца Серафима

В начале 1960-х годов началась новая волна гонений против Церкви и верующих. В массовом порядке закрывались храмы и монастыри. Предъявлялись требования по сокращению монастырских штатов, ограничению прописки иногородних. Иноки и послушники, оставшиеся вне стен обителей, вставали перед выбором: либо жить в миру на нелегальном гонимом положении, либо скрываться в удаленных местах от преследований. Наличие на Кавказе тайной монашеской жизни и опытных наставников притягивало гонимых. В горах вновь выросло число скитов и келий. Монашеские общины обосновываются в Цебельде, Азанте, Амткеле, Двуречье, Псху и других местах. Кто хотел жить в пустыни, должен был обязательно обращаться к отцу Серафиму (Романцову) за разрешением9.

Там, в горах, к тому времени уже жили отцы Кассиан, Меркурий, Виталий (Сидоренко), Ахила10. Отец Мардарий (в схиме Алексий) был духовным чадом Серафима (Романцова). Под руководством такого духовника он усвоил Священное Писание и учение святых отцов на практике11.

«На вертолетах делали облавы на монахов, заталкивали их силой в вертолет, а потом судили за тунеядство, сажали в тюрьму…”

По свидетельству отца Мардария, в Сухумском отделе милиции на самом деле имелся приказ из Москвы, согласно которому все должны были выйти из гор. Власти предпринимали усилия, оказывали давление всеми возможными способами. Для осуществления этого были также привлечены сотрудники КГБ. «На вертолетах делали облавы на монахов, заталкивали их силой в вертолет, а потом судили за тунеядство, сажали в тюрьму… В таких почти военных условиях служили монахи Богу и молились за весь мир. Господь покрывал их в нелегком подвиге, и они были с Ним»12.

Горы Абхазии

Следует отметить, что при кажущейся свободе жизнь братии в горах Кавказа строго регламентировалась определенными келейными правилами, индивидуальными для каждого, и во всем была иерархичной. Все они находились в полном послушании у старца и отсекали перед братиями свою волю. Не получив отеческого благословения схиархимандрита Серафима (Романцова), насельники никого в общину не принимали и также, не испросив предварительного совета духоносного старца, ничего самовольно не смели предпринять. Отец Мардарий рассказывал: «Мы из пустыни выходили редко. Один раз пришли к батюшке Серафиму. Батюшка всегда нам был рад, рыбку, гостинцев, денег даст и говорит: «Ну, теперь отправляйтесь в свои келлии”. Жил он в Сухуми прямо в центре, недалеко от церкви. Многие приезжали к нему»13.

Католикос-Патриарх Каллистрат (Цинцадзе). Фотография. 40-е гг. ХХ в. Старцы окормляли пустынников не самочинно, а по благословению митрополита Зиновия, пребывавшего в то время в сане епископа и бравшего на себя всю полноту ответственности за молившихся в горах отшельников. Более того, и это следует особенно подчеркнуть, о пребывании в горах монахов было хорошо известно грузинскому Святейшему Католикосу-Патриарху Каллистрату, а затем сменившему его Мелхиседеку – личностям необыкновенным и выдающимся. Общеизвестно, что они высоко ценили подвиг пустынножителей и молились за них. В значительной мере благодаря духовной чуткости этих великих перед Богом архипастырей владыке Зиновию удалось приютить на Кавказе опальных глинских старцев14.

Отец Серафим был не только опытнейшим духовником, знающим все сокровенные движения человеческого сердца, но и аскетом, имеющим опыт отшельнической жизни. Он помогал пустынникам продуктами, переправляя их в горы.

Пустынники много молились – до десяти часов в день. Это была почти исключительно Иисусова молитва

Пустынники много молились – до десяти часов в день. Это была почти исключительно Иисусова молитва, заменявшая им все церковные чинопоследования и правила. По благословению отца Серафима один из насельников пустыньки – отец Андрей (Машков) – читал три четки за себя, а остальное время ему было благословение молиться «за нас грешных». Каждый день отец Андрей помимо четок прочитывал одно из Евангелий. Книг в горах пустынники не имели, только Новый Завет и Псалтырь15.

У каждого из братиев было свое келейное правило, состоявшее из молитвословий и Иисусовой молитвы. Построили большую келлию – церковь, где собирались для богослужений. Братия иногда забирали отца Мардария в церковь. Совершали всенощные, Литургии – всё по уставу. Отец Виталий разбирался в пении, знал Устав, поэтому был за псаломщика. Все, кто мог, пели, отец Мардарий служил. Он вспоминал: «Церковь была простенькая, но благодать какая!..»16.

Отец Андроник также молился за пустынножителей и помогал им по мере сил. «Духовная мама» – так называли отца Андроника братья; «духовным папой» был отец Серафим (Романцов)17.

Враг рода человеческого, ненавидящий монашеский подвиг, восстал на пустынников, и впоследствии безбожные власти воспрепятствовали их жительству в пустыне. Из-за этого многие меняли место жительства. Много опасностей подстерегало монахов в их пустыннической жизни. Но они как-то приспосабливались: строили келлии под пихтами, чтобы дым зимой, по которому их можно было выследить, в пихте застревал и рассеивался. Под простыми же деревьями строить нельзя было, потому что зимой на них не было листвы и дым был бы виден. Пихта же всё прикрывала. А надо было прятаться. За монахами шла охота, их преследовали18.

Советские власти вели строгий контроль и наблюдение за священнослужителями и монахами. Их предупреждали, что на каждом посту будут строго проверять и спрашивать: кто, зачем и куда едет? Но когда везли продукты пустынникам, проезжали свободно, потому что за этих людей молились такие старцы, как отец Серафим (Романцов), отец Андроник (Лукаш), владыка Зиновий, ныне прославленные глинские святые и другие пустынножители. Продукты старались доставить до наступления зимы. Зимой, когда выпадал снег и все тропы заметало, в пустыню дойти уже никто не мог.

Когда власти стали притеснять пустынножителей, выслеживать их на вертолетах, было благословлено покинуть горы. Церковь же, когда монахи разошлись, со временем разрушилась и совсем повалилась.

Отец Серафим считал главной целью своего приезда в Сухуми окормление пустынников. Свой огромный опыт, молитвенный труд и – главное – свою отцовскую любовь он вложил в это духовное служение. Нередко в сопровождении нескольких спутников он посещал пустынников, проходя среди зарослей, пересекая речки, поднимаясь и спускаясь по склонам гор, преодолевая дорогу в несколько десятков километров. Этот труд, непосильный для многих юношей, совершал 70-летний старец. Пустынники приходили к нему в Сухуми почти всегда по ночам. Отказать своим духовным детям во встречах старец не мог, ведь для них он жил19.

В заключение приведем фрагмент из духовного завещания преподобного Серафима (Романцова):

«Всем вам сострадал и во всякой скорби вашей сочувствовал вам”

«Возлюбленные мои отцы, братья и сестры, я обращаюсь к вашей любви за молитвенною вашею помощею мне самому, так как приблизился конец моего жития с вами; теперь имею великую нужду в молитвенной вашей помощи мне, отходящему от вас в путь далекий, предлежащий мне. Прошу: молитесь об оставлении многих моих грехов, да по милости Божией благословение Его святое будет мне на новое жительство, да получу от Бога милость. Помяните любовь мою к вам, ради которой я пренебрегал собственною моею пользою, но всегда искал только вашу пользу. Всем вам сострадал и во всякой скорби вашей сочувствовал вам, но вместе с тем иногда, по ревности ко спасению вашему, грешил я гневом, укорял вас, хотя и от чистой любви, желая спасения душам вашим…»20.

Преподобный Серафим (Романцов)

Преподобный Серафим был похоронен на кладбище в Сухуми, куда приезжает множество богомольцев почтить его память. К лику святых причислен в 2009 году Синодом Украинской Православной Церкви. День памяти – 9/22 сентября. В 2009 году по благословению Святейшего Патриарха Кирилла мощи преподобного Серафима (Романцова) были обретены и перенесены в Глинскую пустынь21.

Преподобне отче Серафиме, моли Бога о нас!

⇐ Предыдущая часть | Следующая часть ⇒
Дорога до высокогорного поселка была каменистой и неважной, приходилось ползти с черепашьей скоростью. Хотелось спать, но на таких колдобинах заснуть может разве только профессионал. Нива ревела и шла натужно, в основном на первой передаче, второй уже не хватало. Видимо сказывался левый 92-й бензин, который мы залили в Ахтах. Антон включил понижайку. Он сосредоточенно вглядывался вперед и лавировал между разбросанных камней и кочек, то и дело переключая передачи вверх и вниз, будто взбивал масло в маслобойке. Моросил дождь. Саша russos сообщил, что в Trailblazer пошла вверх температура масла в коробке. Теперь уже обе машины перешли на понижающие передачи и поползли дальше по кавказскому извилистому серпантину.
Мы заехали в облака и стремительно стемнело. Видимость упала до 10 метров, стало заметно прохладнее, и Trailblazer начал остывать. Единственный навигатор, который еще понимал, где мы находились, сообщал, что до поселка оставалось всего 20 километров. Это где-то полтора часа ходу. Ни одной встречной машины за весь подъем мы так и не встретили.
Поселок уже спал, когда два грязных автомобиля, громко шумя вентиляторами охлаждения двигателя, как запыхавшиеся путники, взобрались к первым домам Куруша — одновременно самого высокогорного населенного пункта Кавказа и всей Европы, а также самого южного населенного пункта Российской Федерации. Село находится на границе с Азербайджаном на юго-восточном склоне горы Шалбуздаг, в долине реки Усухчайна на высоте около 2600 метров.
1. Селу уже более 2000 лет, хотя никто точно не знает, когда именно здесь появились первые жители. Но известно, что первая дорога в село появилась в 60 годы. До этого времени главным транспортом были только собственные ноги и кони. Сегодня «вниз» можно добраться на маршрутке, которая ходит зимой раз в два дня, а летом каждый день. До Дербента билет стоит 300 рублей. Время в пути три часа.
2. Суровый климат не позволяет заниматься земледелием, несмотря на то, что земля в этих краях плодородная. Максимум, что удается, это собрать за теплое лето небольшой урожай картошки, и то, только для себя, не на продажу. Поэтому все живут только животноводством и полностью себя обеспечивают. Все идет в дело: молоко, мясо, шерсть, даже кизяк.
3. Почти на каждом участке, словно застывшие мамонты, стоят огромные стога сена. Зимы здесь длинные…
Иногда, холодной зимой вода, идущая по трубам с горы Шалбуздаг, замерзает и тогда приходится ждать до весны. Всю зиму бегать с ведрами до родника.
4. Жизнь в горных селах — рай для астматиков. Чистейший разряженный горный воздух с легкими нотками горелого кизяка. Что может быть лучше?
5. Можно проснуться утром в тумане и ничего не увидеть, или наоборот, в солнечную погоду любоваться километровой стеной горы Ерыдаг. Во времена Союза Куруш пользовался большой популярностью среди туристов и альпинистов. Сейчас приезжих стало намного меньше.
6. Из-за того, что в селе держат скот, на улицах грязновато. После дождя без сапог лучше не выходить. В общем, все как в обычной рязанской деревне, только с четырехтысячниками на фоне.
7. В центре кадра гора Базардюзю — самая высокая гора в Дагестане и Азербайджане (4466 метров). По ее хребту проходит государственная граница.
В переводе с тюркского Базардюзю означает «рыночная площадь», точнее как конкретный ориентир — «поворот к рынку, базару». Дело в том, что в древности и средневековье в долине Шахнабад, находящейся восточнее этой вершины, проходили ежегодные большие ярмарки, куда приезжали торговцы и покупатели из многих стран. Издали же на пути к ярмаркам бросался в глаза главный ориентир «рыночной площади», «поворот к рынку» — Базардюзю.
Представился диалог из средневековья.
— Простите, а как дойти до рынка?
— До горы, и налево.
По ту сторону перевала осталось очень много родственников. Они тоже лезгины, но живут в Азербайджане. В гости сходить — дорога занимает целый день. Теперь просто так мало кто отправляется. Только на большой праздник, свадьбу или похороны. Для перехода границы нужен загранпаспорт. А на самой границе можно потратить до 8 часов, стоя в очередях.
8. Рассказывая про жизнь в горах, нельзя не рассказать про еду. Не зря говорят, что самое опасное, что может случиться в Дагестане — закормят до смерти. О, эта поездка была настоящим пищевым терроризмом! Столько мы никогда не ели. Чего только стоят вкуснейший и всегда разный (в зависимости от района) Хинкал!
Хинкал не следует путать с грузинским хинкали, представляющим собой существенно иной тип блюда. Дигастанский хинкал представляет собой сваренные в мясном бульоне кусочки теста (собственно «хинкалины»), подаваемые с бульоном, варёным мясом и соусом.
9. А это — Чуду, блюдо для большого торжественного застолья, также национальное блюдо народов Дагестана. Это своеобразный тонкий пирог, который готовится из пресного теста с разнообразными начинками. Тесто раскатывается как можно тоньше. Основной вкус создает начинка, она может быть мясная, картофельная, с сыром и зеленью или просто овощная. После выпечки чуду обязательно смазываются маслом, так они становятся ароматней и нежнее.
10. А это школьная «лепешечная». В одном из горных сел мы зашли в местную школу, где для детей в столовой готовят собственных хлеб. Не возить же его из города каждый день.

13. Во многих горных селах нет понятия, как улицы, переулки или проезды. Проспектов и шоссе там тем более нет. Порой даже дома не имеют свои номера. Почтальон и участковый знают всех жителей по именам и фамилиям.
14. «Наши предки поднялись так высоко, чтобы бы их никто не трогал. Дагестанские горы суровые. Не каждый в них пойдет. Вот они и ушли подальше от бесконечных войн и разорений.» — говорит Баширов Таги Асланович, глава села Куруш.

18. Порой соседнее село говорит на своем языке и с соседями общение происходит только на русском. Как универсальный английский язык в Европе, так русский язык в Дагестане.

21. Лепешки кизяка на стене дома. Это и топливо, и утеплитель одновременно.

27. Молодые девчонки боятся фотографов как огня.
28. Парни наоборот, позируют с удовольствием.
29. Класс математики.

31. Директор школы.
«Почти вся молодежь уезжает. Многие едут в Дербент и Махачкалу, кто едет в Россию. Многие отправляются служить по контракту, это выгодно. Молодым тут просто скучно».

33. Серия фотографий «Саша идет».

36. Это почти как Тибет, но только Россия. И говорят здесь на русском языке.


Увеличить изображение

40. Еще раз хочется сказать большое спасибо всем, кто принимал нас в далеких поселках, кормил и поил, водил по интересным местам и рассказывал про нелегкую жизнь горцев!
Большое спасибо Министерству печати и информации Республики Дагестан, а также Городскому центру туризма за помощь в организации поездки!
Продолжение следует.
⇐ Предыдущая часть | Следующая часть ⇒
Оглавление:
1. Дербент
2. Путешествие за ковром
3. Цахур
4. Юг России, Куруш
5. Жизнь высоко в горах
6. Путеводитель по дагестанским заправкам
7. Чиркейская ГЭС
8. Гамсутль. Последний из могикан
9. Дагстайл
10. Записки инженера, Часть I
11. Записки инженера, Часть II
12. Записки инженера, Часть III
13. Кубачи
14. Дагестанская свадьба
15. Грозный
16. Эльбрус
17. Обсерватория Терскол
18. Итоги путешествия. Автомобиль, быт и бухгалтерия поездки
Проект «12 месяцев»

Приехал к абхазу друг из России. Тот решил гостя по городу покатать.
— Почему на светофоре красный, а ты едешь! — удивляется русский.
— Я — джигит!
— Теперь на светофоре зеленый, а мы стоим. Почему?
— А сейчас из-за угла другой джигит выедет!
Первый впечатления
— брат ты что это не доверяешь да? — обиженно воскликнул водитель адлерского такси, когда я попытался пристегнуться, — ты же в Абхазию едешь, кайфуй!
В Абхазии надо отбросить все привычные нам правила жизни, все те условности и границы, что управляют нашей жизнью в больших городах и реально кайфовать, пытаясь стать частью этой независимой республики.

Дорога от приграничного Псоу до Сухума занимает около полутора часов. За это время я проехал всеми любимый курорт Гагры, православный центр Новый Афон, а также известный в преступном мире Гудауты. Абхазия, как и любая другая страна бывшего СССР сочетает в себе роскошь верхов и нищету низов, на одной улице может стоять шикарный особняк, где во дворе припаркованы две дорогие иномарки и пятиэтажка, жители которой заклеивают окна своей квартиры полиэтиленом.

«Эхо войны» такое словосочетание возникло в моей голове, когда я въехал в Сухум. Простреленные стены, разрушенные кое где дома, за 20 лет власти, которая отреставрировала бы здания, в стране не нашлось.
При этом по словам местных жителей в новостях регулярно сообщали о полученных из России кредитах для ремонта дорог и городских объектов.

Впрочем, удивительно, но эта постаппокалиптическая атмосфера город Сухум никак не портит, скорее наоборот уже через пару часов любуясь разрушенных дворцом совета министров я удивлялся, как гармонично может сочетаться прекрасное море, чистое небо и вот такой живой памятник войны, где уничтожили последних грузинских силовиков, цеплявшихся за столицу республики.

Я оглядываю городские заброшки, это же какое богатство! Любой урбанист, любящий заброшенные здания может лишь завидовать сухумцам. Если сюда придет Россия весь этот местный колорит может исчезнуть.
А так сегодня тут можно организовать отдельный атмосферный тур по заброшенным зданиям. Прикрываю глаза и чувствую себя героем игры «Сталкер». Почувствовать это легко количество единиц огнестрельного оружия, находящегося на руках у населения переплюнет любой регион России. Однако, количество убийств или грабежей с применением стволов здесь куда ниже. А все потому что люди знают, что наличие автомата это большая ответственность. Свои стволы абхазцы хранят не для того, чтобы мочить им друг друга, а в первую очередь, как элементы кавказской культуры ибо каждый мужчина должен защищать свою семью и как можно осуждать его за наличие ствола? По словам моих знакомых, что живут в республики абхазцы вольный народ и могут стрелять от хорошего настроения в воздух или по скалам, но никогда не будут просто так тыкать оружием в человека.

Абхазцы открыты и говорят, как правило, что думают. Делается тут все «по-братски».Благодаря этому принципу можно избежать штрафа от гаишника, опять же по-братски можно попросить скидку на рынке или получить бесплатную доставку своей тушки на такси. Кстати подвозить соседа или просто незнакомого человека если вам по пути тут в порядке вещей. Деньги за это брать не принято.
Тем более деньги имеют куда меньший вес в этом обществе, куда больше ценятся связи, дружба и приятельские отношения. Если даже у тебя много денег ты никто в Абхазии, их ты можешь лишиться, но совсем другое дело, если знаешь много хороших людей. Впрочем совсем терять бдительность не стоит. По рассказам бывалых туристов не мало наших собратьев лишились денег, мобильников и штанов, согласившись на уговоры мошенников «бахнуть по-маленькой». Бедолаги которых опоили и обобрали на всегда сохраняют о стране лишь негативные воспоминания.

Живущие здесь люди прямолинейны и октрыты. А потому не стоит напрягаться, если вдруг к вам за столик садится местный житель и начинает общаться. У него нет злого умысла, он просто заинтересовался вами.Так, что убирайте к черту свои московские барьеры и просто кайфуйте ! Будучи в Абхазии наслаждайся жизнью ведь она конечна, вечны только горы и небо!

Водопады

Свое знакомство с республикой я начал с простого похода, который позволял оценить возможности лесов, гор и водопадов.

В один из дней перед походом мы приобрели эту небольшую кучу съестных припасов, рассчитанных на несколько групп и подготовились к раннему старту. По утру за нами заехал пазик, водитель которого с изумлением оглядывал нас.
-Ну вы даете ! Я туда бы не полез, я в детстве ездил и потом, чтобы специально лезть в горы зачем? — смеялся наш водитель не понимая, как жаждет русская душа, зажатая городскими стенами из стекла и бетона вырваться на волю, оказаться чуть ближе к небу и зачерпнуть сердцем чистой воды. Абхазские горные дороги весьма не дурны по сравнению с теми же прикарпатскими, а потому легкая качка никак не мешает созерцанию красот за окном. Правда на пол пути мы остановились, чтобы подобрать непонятного персонажа из деревни, которому оказалось по-пути с нами. Персонаж веселил нас рассказами о том, что он страшно авторитетный человек и владеет чуть ли не половиной республики. Рассказ изрядно выпившего товарища был полон неточностей и попахивал небылицами.
— Э брат такого человека по идее тут все должны знать! — не удержался от стебного комментария наш водитель.
Впрочем попутчик не унимался. Он рассказывал о том, как прекрасна страна души. По его словам даже тунели в горах делали с душой. Делали правда пленные немцы в конце 40-х, но наш друг верил, что они работали «от всего сердца».
— Это наша земля, вы тут приехали по нашей земле ходить здесь много всего хорошего, — продолжал наш попутчик, — я тут мамой клянусь все знаю и всех знаю.
— Смотри брат, — с улыбкой обратился ко мне незнакомец, — я могу твое тело тут камушкам прикрыть и никто не найдет. Радостно улыбнулся мне мой новый товарищ. Правда при этом он лишь развел руками и виновато улыбнулся, пытаясь донести до меня, что это не угроза, а скорее данность.

Кстати, как я выше пояснил персонаж этот оказался с нами случайно, по воле водителя нашего «Пазика». Тут в порядке вещей остановить автобус полный пассажиров, чтобы поприветствовать земляка или сходить за бутылочкой пепси. Подобное явление не нужно воспринимать, как попытку обидеть вас. В конце концов пассажиры приходят и уходят, а знакомые остаются. Так, что не обижайтесь, если ваш водитель вдруг покинул вас он просто кайфует и следует принципу — «и пусть весь мир подождет».

После долгой тряски мы наконец встаем лагерем встаем у реки Маджары.

По совету бывалых спускаемся вниз к водопадам, само собой уже без рюкзаков, спуск не простой и быстро заставляет офисный планктон адаптироваться к природным реалиям. Зато внизу мы были награждены великолепным водопадом, образованным падающей со скал рекой.

Оторваться от всего этого великолепия не просто. Ты словно наконец-то вернулся домой в родной лес из чуждого тебе серого города.

Хрустальная вода прозрачна до самого дна. Тут водятся жабы, плавают мальки форели. Погрузившись я удивился реакции тела, оно словно очнулось от долгого сна. Мышцы налились силой, а суставы, будто сразу стали подвижнее. Это место необходимо, чтобы наполниться энергией перед несколькими днями похода.

Правда, чтобы мы не расслаблялись небеса разверзлись и швырнули на нас целые потоки дождя. А потому наша группа не позаботившаяся вовремя о костре, вскоре оказалась в сложной ситуации.
Слава богу запасливые организаторы прихватили тент, что хоть как-то подправило ситуацию. Благо общая проблема быстро сближает и сплачивает ранее незнакомых людей в боеспособный коллектив.
Абхазии очень повезло с природой. Тут жаркий климат и много воды. Редкое сочетания, в отличие от соседней Турции люди не испытывают здесь перебоев с H2o. Во всем своем великолепии Абхазские воды распахнули нам свои объятия на второй день похода.

Пройдя небольшой километраж от нашей ночной стоянки мы смогли спуститься к Шакуранским водопадам. Эта местность среди гор после дождя, заставила нас почувствовать себя горнолыжниками. Правда, вместо снега была грязь, а вместо лыж были ботинки и сандали.

Пещера мрака. Тут все покрыто тайной. Старая, как сам мир она так и манила своей загадочностью и прохладой, но погрузить свою тушку в самую глубину я не рискнул. По словам исходившего комрада Кирилла, что знает эти места, как свои пять или сколько там у него пальцев, без специального снаряжения туда лучше не нырять. А ведь в древности здесь, наверняка, обитали пещерные медведи или еще какие дикие существа.. Я все надеялся, что на меня из под воды вынурнет какая-то Годзилла

Продолжая спуск по тропам мы выходим на водопады. Они реально впечатляют, один другого краше. Их мощные струи способны отполировать все что угодно, включая древние скалы. Глядя на эти пейзажи понимаешь, как никогда хорошо суть поговорки — вода камень точит.
Этот природный комплекс словно создан по воле неведомого творца. Верхний каскад водопада- самый большой высотой до 30 м. По сути водопад это действующий гигантский сталактит, формирование которого происходило и происходит у нас на глазах.
С самого начала, когда проходишь по природной каменной аркой и до момента, когда попадаешь на открытые площадки, где сверху бьют струи ловишь себя на мысли, что ты в каком-то древнем храме.
Спускаясь по всем этим галереям и каменным балконам я поражался тому с какой точностью природа создала все самые тонкие детали своего храмового комплекса.
И конечно, как в любом храме в главном месте стоит алтарь, путь к которому не так прост. Здесь стоит он- главный бог и центр притяжения.
Наш путь к владыке был весьма живописным. Мы словно паломники преодолевали разные преграды, чтобы увидеть суровое лицо, выпиленное водой на этой огромной скале.
Я назвал его «Владыка Шикуран» он похож на древнего воина застывшего здесь и сурово, глядящего из под своих бровей на всех окружающих. Ледяная вода бьется о его каменную голову, создавая невероятный природный портрет. Вода по мнению древних в этих горах священная и наполнена особой силой.. Силой не силой, но я как следует искупался почти во всех этих водопадах. Радостно плескаясь, я в какой-то момент дотронулся до заднего кармана и похолодел, там лежал мой работавших смартфон. Я решил, что ему пришел окончательный конец.. выключил, но не поверите две минуты купания и погружения в водах шикуранского водопада не повредили телефону.
Путь назад был куда быстрее, но проходя врата этого природного храма мы невольно задумывались каждый о своем, понимая, что увиденная природная красота, которую лишь на 10 процентов можно передать с помощью фотоаппарата навечно поселится в нашей памяти.
Ночью покои владыки Шикурана надежно защищает природа. Совы и шакалы всю ночь соревнуются в игре «не дай уснуть туристу» создавая зловещее лающе-угукующее улюлюкание, а утром их сменяют соловьи, пеночки и другие участники птичьего хора. Добрым ансамблем природа приветствует восход.

Кайфовая стоянка и озеро Амткел

А вот и наша стоянка на последовавшие два дня. Эта горная река на редкость холодная, подобную температуру в средней полосе России можно встретить лишь в родниках. Вода буквально сводит ноги и хотя глубина не большая не стоит неодооценивать речку. По рассказам, эта речка унесла не мало жизней, глупцов, что решили, будто могут перейти ее по пояс для риска для здоровья. От таких умников похоронным бюро доставались панамы, да небольшое количество конечностей.Однако, если не пренебрегать безопасностью, то бояться нечего
.
В этой долине устроили дневку. Кто-то отправился на изучение ближайших скал, кто-то направился осматривать петляющую реку, другие же увлеклись футболом.
Изучая местность мы наталкивались по всюду на эхо войны, тут и село армян, некогда разграбленное боевиками чеченского полевого командира Гилаева и старый советский тунель, освещение в котором давным давно погасло. На его стене словно иероглиф из советского прошлого зияет простреленная буква М — символ московских метростроевцев.

К временам метростроя, трудовых подвигов и красного знамени, как и в любой местности отношение разное. Кто-то считает, что в те времена абхазов нещадно притесняли русские и грузины, иные с ностальгией говорят о советском прошлом, когда национальная принадлежность была менее важна, чем твои достижения. Ну а кому-то все равно,кто тобой правит. Лишь бы жизнь была спокойной, а небо чистым.

На пятый день мы остановились в по-настоящему сказочном лесу, бродя по папоротниковым зарослям, залезая в пещеры, заглядывая в гущу деревьев я поражался этой чудесной роще. Эти самшитовые рощи видели многих путников за свою долгую жизнь.

Этим деревьям много сотен лет и если бы меня спросили где в волшебной стране — Абхазии роща духов, я бы уверенно показал на это место. В эту секунду меня застигло чувство, что я в каком-то фэнтэзи.
Есть огромный природный храм Владыки Шикурана, есть развалины древних городов, есть роща духов. Я на всякий случай пристально вгляделся в небо. Ибо для полноты картины не хватало хвостатого дракона.
Конечно в таком месте не может не быть маленькой пещерки, где вниз бежит, ударяясь о скалы характерный для Абхазии водопад и где кроме звука падающей воды ничто не нарушает гармонии.

Вообще Абхазские леса довольно густые и я бы даже сказал непредсказуемые. Неподготовленный человек, отправившийся в самостоятельное путешествие рискует заблудиться и долго бродить в этих лесах, благо тут не мало мест, где нога человека не ступала с тех самых пор, как рухнула красная империя.

Молва гласит, что по сей день здесь живут редкие абреки — одиночки избравшие путь уединения, вдали от суетного мира. Есть в горах и монахи- отшельники, этих людей увидеть еще сложнее чем медведей или острожных горных волков.

Новый день, как новый этап. Мы подрываемся и лезем в гору, после нескольких легких полухалявных дней этот подъем крепко бьет по расслабленным организмам. В этот день, правда, многие из нас не учли тот факт, что воды на пути практически не будет, а те источники, что будут попадаться очень труднодоступны, потому весь отряд, мучился от жажды. Мне же с Евгенией повезло дежурить, так, что я тащил на себе котлы, в которые закинул всю свою посуду. Поэтому на каждой кочке, что я перепрыгивал, звон стоял, как от хорошей колокольни. За эту звонкую черту в этот день меня звали просто по-братски-буренкой.

После небольшого подъема движемся по размытой грязью дороге. Менее чем за час достигаем величественного озера Амткел. На нем ты не испытываешь радости, а лишь какое-то прозрение. Раз уж я решил, что нахожусь в фэнтэзийной стране с рощами духов и храмом владыки Шикурана надо было понять какое значение имеет это озеро для моей выдуманной страны, где скалы будто воины нависали над этой суровой водной чашей.

Кстати, образовался этот водный масив сравнительно недавно. 3 октября 1891 года в горах случилось землятресение. Произошел обвал. Сегодня озеро достигает местами глубины до 100 метров и один лишь бог знает, что там живет на дне. Чтобы познакомиться с озером ближе, лучше взять лежащий на берегу старый ржавый катамаран с самодельными веслами.

Едва мы припарковались и выбрались на берег, как ливанул холодный дождь. Поеживаясь мы пододвинулись к обеденному костру. Я подумал, что в этом суровом месте должен был бы жить какой-то очень известный старый воин, типа Пэй Мэя из «убить Билла», который обучал бы искусству более молодых. Еще здесь не плохо было бы жить магу, священнику или колдуну, а лучше если бы каждый из них имел по домику на этих скалах.
— Эй вы что натворили! Катамаран ! — внезапно вывел меня из размышлений крик Женька, — давайте ныряйте, а то унесет к хренам, потом дальше плыть придется.

Матеря себя за рассеянность, я спешил к озеру испытаний, на ходу скидывая одежду и готовясь занырнуть. Вода в озере была холодной, но меня пугало не это. Еще когда я плавал на катамаране по молчаливой водной глади было ощущение, что внутри живет огромный сом, который может легко заглотить меня. А я этого очень не хотел.Но вдох, выдох!! Резче гребок, шире амплитуда! И вот я у катамарана, холодная вода оказалась не так уж и страшна, да и гигантский сом, что живет на дне реки похоже не успел меня приметить. Я добрался до катамарана и поспешил к берегу, уж на этот раз закрепил эту хрень как надо. Благо по-братски подсобил Харлампий, который как раз и снял эти исторические фото меня под дождем) После купания решил первый раз за путь развести стратегический запас спирта! Развел, разлил и долбанул. Спиртяжка быстро согрела нутро, но тут как назло вышло солнце, при чем эдак на пол часа, как раз, чтобы меня нахлобучить по мозгам. Я расплылся и полупьяный, словно сделанный из пластилина почесал за группой в гору. Абхазия словно жалея меня поливала прохладным дождиком, что выручило.

Кавказское гостеприимство.

Нет это не пустые слова! Кавказское гостеприимство есть.. Когда усталые мы дошли до строящегося хутора то обомлели, в большой хозяйском доме разместились украинские туристы Ростислава, нашего товарища из объятой смутой Укрианы. Абхазы разместили всех и украинцев и нас, предоставив нам просторный пусть и не до конца достроенный дом. Пусть дом был далеко не гостиница, но в нем было главное- крыша! А это для туриста практически 7 звезд!

Здесь же у избы я поймал вот такого очаровательного хорька))

Гостеприимные хозяева переместились куда-то в бытовку, не мешая отдыхать своим гостям, более того спустя час нашего прибывания здесь на стол легла вот такая не маленькая бутылочка вина, за которой на Кирилл с хозяином съездил в ближайшую деревню.
Отдыхая рядом с тургруппой из Украины я поймал себя на мысли, что если Россия и Украина не померятся, надо будет предложить нашим лидерам сделать посредниками в переговорах абхазов.
— Э ладно вам Крым, херим, новороссия хреноссия, вот винца давайте по-братски жахнем! — так думаю скажет абхазский миротворец Путину и Яйценюху все выпьют и заулыбаются.

КРЕПОСТЬ

Крепость Цибилиум стала популярным туристическим объектом благодаря археологическим исследованиям горной Абхазии, которые начались в 1960-х годах. Когда-то эта мощная 16-метровая крепость охраняла один из отрогов Великого Шелкового пути, здесь находилась резиденция правителей Апсилии VI-VIII вв. Сейчас благодаря стараниям археологов можно увидеть три башни, округлые речные булыжники, служившие снарядами для катапульт, путаную систему ходов, водопровод, баню, бассейн для накопления воды, а на вершине утесов – остатки двух старинных храмов VI века и христианского храма XIV-XVII веков. В погребениях под стенами учеными найдены монеты римского времени, мотыги, железное оружие, украшения, относящиеся к 3-7 векам, а кроме того, бронзовый саркофаг, переданный на хранение Санкт-Петербургскому Эрмитажу. В ходе раскопок в Цебельде и других районах археологами была выделена своеобразная позднеантичная цебельдинская культура.

Сегодня конечно от этой красоты осталось не так много, говорят в разные времена ей владели самые разные личности. Последними владельцами были мусульмане-персы, которых не могли выбить отсюда почти год, тогда хитрые абхазцы бросили в реку туши мертвых, полуразложившихся животных, защитники крепости, что черпали воду с реки, быстро отправились к праотцам. Сегодня эти мрачные стены скрыты от человеческого глаза и требуется время, чтобы их отыскать. Но касаясь руин не вольно задумываешься о людях, царствах и царях, что во все времена воевали, показывали чудеса героизма и самопожертвования ради чужих интересов и величия государств, названия которых мы даже не помним.

Природа этих мест действительно удивила своей насыщенность, тут и совы и ястребы в небесах, а в лесах по рассказам есть и волки и медведи. Правда, местные жители к природе относятся люто. Увы старый охотничьи обычаи из крови не ушли. Зверье бьют нещадно при чем зачастую из автоматического оружия.

Так по рассказу Макса, что не первый раз приехал в Абхазию он был свидетелем того, как ехавший таксист увидев дикую козочку, гулявшую на окраине заповедника. Горячий парень бросил все, помчался к брату, взял у того автомат и приехав расстрелял бедное животное прямо на глазах у туристов.

К счастью в Абхазии много мест, где животина может укрыться, благодаря труднодоступности местности для охотников. Однако зверей становится все меньше и если бы хоть на один -два года в стране запретили охоту природа смогла бы быстро восстановить ресурсы, пополниться и волками и горными зубрами и косулями.

Новый Афон

Хорошо проветрив легкие горный воздухом и набравшись впечатлений от природы мы направили наши стопы в одну из самых почитаемых православных святынь — легендарный Новый Афон.
Здесь уверен был каждый, кто приезжал в «страну Души». Легендарная православная святыня первый камень в основание которой заложил императора Александр 3-й и открыл которую последний русский царь Николай 2-й поражает. Нет не красотой архитектуры, хотя надо отдать ей должное. Даже не потрясающим водопадом, фотографии которого многие наверняка видели раньше. Здесь можно и впрямь услышать божий глас внутри себя.

Кто-то в поисках всевышнего ходит в храм, кто-то к священнику, кто-то прибегает к разным методикам и философиям, но все мы знаем, что у каждого свой единственный путь и глас божий мы слышим внутри себя. И здесь в стенах этого чудесного монастыря глас этот слышится особенно громко. Войдя внутрь я ощутил покой, здесь вольно думается разум чист, а внутри меня поет ребенок. Поет о том, как прекрасна жизнь, море, небо, бьющееся в груди сердце. Тут не важны кредиты и иппотеки, Украина, Путин, Обама. Ты вдруг оказываешься у основания самой вселенной логичной бесконечной и доброй.

Если увидите утром этого человека, рисующего виды его любимой земли понаблюдайте за его умиротворенным лицом. Этот человек много лет живет в Абхазии и восстанавливает старый разрушенный храм возле Иверской башни. Он рассказал, что любит приходить сюда, потому что здесь работается, как нигде хорошо. И он верит, что сам Господь направляет его руку с кистью.
Конечно, нельзя не сказать о пещере. Если вы никогда там не были, то не пожалейте 500 рублей на ее посещение. Ново-афонская пещера это многокилометровые подземные залы. Если знакомы со вселенной «Властелина Колец», то знайте это Мория. Подземное царство, которое в шестидесятые без толкового снаряжения, рискуя жизнью открыли смелые абхазские парни. Сегодня туристов доставляет сюда миним метро, но тогда парни пологались только на свой страх и риск.

Семь часов они спускались сюда, чтобы открыть одно из самых величественных подземных сооружений мира. Кажется, что со стен в любую секунду посыпятся орки и гоблины, а на длинном мосту вдруг возникнет Барлог, которому придется крикнуть сокральное — «ты не пройдешь!».

Сказочная страна теперь обрела все нужные пейзажи.. Спустя сутки, после посещения Нового Афон 10 мая я возвращался на границу в рейсовой маршрутке из Сухума. Я ехал обратно и составлял в голове карту этой фэнтэзийной страны. Как звучало бы ее описание, если бы я писал не отчет, а сказку?

«За морями и горами лежит таинственная страна Абхазия, она пронизана водопадами и горами. Правит горами каменный бог- Владыка Шикуран, его строгий взгляд пронизывает, каждого, кто приходит в его страну и словно вопрошает: «с чем пришел ты в мои края, с миром или со злым умыслом”. Смелы и независимы люди, что живут в закрытой стране, лучшие из них по поверьям покоятся в «роще духов» защищая свою страну и чистых сердцем путников. Под землей в огромных пещерах живут гномы- искусстные кузнецы, а над их царством возвышается великий храм могучих императоров, где можно постичь основы мироздания».

Не плохой сказочный мир, подумал я, к нему нужны нормальные герои. Но в этом королевстве не хватало закрытого от мира ордена идеальный воинов — типа королевских клинков или шаулиньских монахов.
— Тут есть место, что называется ПСХУ, — поведал мне Кирилл, — там живут по настоящему каменные люди. Большую часть времени они сокрыты от внешнего мира снегами и льдом, лишь редкий вид самолета может пролететь туда и принести необходимые вещи живущим там. Люди,что обитают в том месте когда-то бежали от гражданской войны, многие из них были верны старому императору, ведь почти все они были казаками. А потому сохранили уникальный самобытный русский мир среди гор Абхазии, где с трепетом относятся к окружающей их природе. Уезжая я думал о ПСХУ, понимая, что совсем скоро я вернусь сюда. И кто знает может быть когда-то останусь насовсем.

Этот рассказ сильно зацепил меня и прощаясь с товарищем я твердо решил, что обязательно увижу этих людей, их поселение, увижу, ту гранитную основу их жизни, что помогает сохранять самобытность не смотря на все вызовы современного мира. Но это будет уже совсем другая история. А пока я говорю Абхазии до свидания! Спасибо всем моим новым друзьям! До скорых встреч, страна Души!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *