Варнава гефсиманский

— Отец Варнава, здравствуйте! Вы руководите уникальным хоровым коллективом – православным солдатским хором «За Веру и Отечество». Расскажите, пожалуйста, историю его создания.

— Двадцать лет назад, когда по благословению архиепископа Евлогия была открыта Свято-Смоленская Зосимова пустынь, находящаяся недалеко от Троице-Сергиевой лавры, сама собой возникла первая наша задача – сотрудничество с военной частью, находящейся на одной с нами территории.

Господь так устроил, что первый духовник нашей обители иеросхимонах Моисей (Боголюбов) был из Троице-Сергиевой лавры. 20 октября 1992 года отец Моисей принимал у себя в келье будущего Министра обороны РФ генерала Игоря Родионова, которого интересовал вопрос о том, каким образом могут развиваться отношения между Церковью и армией. Этот визит генерала оказался исторически важным и определяющим.

Вскоре после этой встречи работа по сближению отношений приобрела системный характер. Образовался оргкомитет «Церковь и армия», которым руководил нынешний Святейший Патриарх, а тогда митрополит Кирилл (Гундяев). После кончины старца Моисея командир военной части поднял вопрос о том, нельзя ли призывать воспитанников духовных школ к воинскому служению в данной военной части? Тогда решить этот вопрос было очень непросто.

Я поехал за разрешением вопроса к ныне почившему владыке Александру, бывшему ректором Московской духовной академии. Владыка сказал, что не против и готов написать соответствующее письмо на имя Сергиево-Посадского военкома. В итоге семинаристы в количестве 13 человек имели возможность служить именно в этой части. С этого и начался наш путь.

Далее перед нами стояла задача, чтобы помимо военной службы солдаты из числа семинаристов и все верующие военнослужащие имели возможность удовлетворять свои духовные потребности, участвовать в богослужении.

Надо сказать, что ситуация в части была сложной. Широко была распространена наркомания. Воины были духовно не готовы, поэтому встал вопрос о выработке концепции и методов подготовки православных солдат и офицеров. Перед нами стоял целый комплекс задач, которые с помощью Божией мы стали решать. Конечно, требовалась поддержка генералов и руководства Министерства обороны.

Так мы и стали заниматься с нашими воинами духовной музыкой. Первый набор хора – квартет вызывал у всех большое удивление. Я сам выпускник музыкальной академии имени Гнесиных, и для меня встал вопрос о профессиональной подготовке ребят. Тогда по благословению владыки мы открыли высшую духовно-певческую школу, где уже из состава наших воинов выделяли ребят и профессионально готовили их как руководителей творческих коллективов, учили петь в разных манерах и стилях церковной музыки.

Сейчас это уже духовно-певческая магистратура. Занятия проходят как в Свято-Смоленской Зосимовской обители, так и в Москве. Наши профессора – это преподаватели академии имени Гнесиных, Московской консерватории. Мы особенно рады работе с секретарем Союза композиторов Анатолием Киселевым, который стал писать музыкальные произведения для нашего коллектива. Конечно, открытие певческой школы нас в свое время очень поддержало.

Сначала ребята думали, что это занятие предоставит им какие-то мягкие условия, но учеба проходит в довольно суровом режиме. Мы их называем «группа быстрого реагирования», поскольку занятия предполагают быстрое ориентирование в часто сложных вопросах самой разной музыки и, в отличие от обычных солдат, наши музыканты несут двойную нагрузку, продолжая заниматься после караула вплоть до отбоя.

Наши воины сделали обработку большого числа церковных песнопений, некоторые из них звучали и сегодня на богослужении.

— Над чем работаете сейчас?

— Сейчас готовим к выходу альбом «По страницам старинной хоровой музыки», в котором будут представлены песнопения начиная с VII века до современных.

— По какому принципу вы отбираете певцов в хор? Обязательно ли наличие музыкального образования? Все ли певцы — верующие люди?

— Все они люди верующие. Наше направление – профессиональное, и мы стараемся держать профессиональный уровень. Есть у нас академисты, семинаристы, есть студенты высших музыкальных заведений. У нас сложно, и когда человек не справляется, ему самому становится неинтересно. Мы даже поем произведения VII века, изучаем самые разные направления. Поэтому нам нужен коллектив профессионалов, который способен быстро справляться с любыми трудностями.

Ребята проходят специальный православный курс молодого бойца. Я сам выезжаю на учения, которые проводятся в полевых условиях. Наряду с получением военных навыков новобранцы имеют возможность молиться, участвовать в молебнах. Также мы усилили акцент на патриотическое воспитание.

Нам очень приятно и радостно, что мы имеем сегодня возможность находиться в Санкт-Петербургской духовной академии. Среди участников нашего хора были воспитанники и вашей академии.

Я хочу, в свою очередь, пригласить всех на наш праздник, посвященный 20-летнему юбилею сотрудничества с Вооруженными Силами и создания нашего хора. Торжества будут проходить в концертном зале на проспекте Вернадского в Москве, 21 января – это День инженерных войск.

— Какие трудности у вас возникают в связи с ежегодной сменой состава хора?

— Основная трудность связана с необходимостью воинов освоить свою специальность за столь короткий срок как в военном, так и в певческом отношении. Ребята сами занимаются обработкой песнопений, и у нас очень насыщенный график поездок. Это, конечно, вызывает определенные трудности.

— Как быстро новобранцы включаются в работу хорового коллектива?

— Сама жизнь требует этой быстроты. Не каждый, конечно, выдерживает нагрузки, но находятся люди, которым профессиональные занятия музыкой и соответствующие тяготы даже помогают разгрузиться от повседневных забот.

— Расскажите, пожалуйста, о репертуаре исполняемых вашим коллективом произведений.

— Мы поем разный репертуар – духовные и военные, современные и старинные песнопения. Мы стараемся воплощать в жизнь всю работу наших профессоров и поддерживать тот огонек, который приносит радость нашим слушателям. Наши воспитанники учатся на дирижерско-хоровом факультете, поэтому почти каждый воин у нас – и дирижер, и регент одновременно, а также творческий деятель. Это не просто случайный набор людей. Не все порой удается осуществить, но в целом результат имеем хороший. Мы стараемся активно перенимать опыт других вузов, ко всему подходить творчески.

Мы поддерживаем связь и с духовными академиями: Санкт-Петербургской и Московской, со Свято-Тихоновским университетом, поскольку эти учебные заведения тоже работают напряженно. Существует и преемственность. Некоторые учившиеся некогда у нас воины теперь являются преподавателями МДА. Ваш архиерейский диакон Кирилл Журавлев тоже служил и учился у нас.

— Известно ли вам о распространении подобного сотрудничества Церкви и армии? Перенимает ли кто-то ваш уникальный опыт?

— Есть подобный опыт в одной части ВДВ Белоруссии. Местный священник наблюдает за нами, нашим участием в Рождественских чтениях, нашими выступлениями и уже создал свой хор. Это интересное явление. Мы по его просьбе предоставили ему наши ноты. Вообще у нас часто просят и берут ноты. Так и сегодня мы и для СПбПДА оставили ноты новых произведений, которые звучали на богослужении.

— Спасибо за интервью.

12 ноября 2012 года православный солдатский хор инженерных войск «За Веру и Отечество» посетил Санкт-Петербургскую духовную академию. Руководитель хора игумен Варнава (Столбиков) встретился с нашим корреспондентом и ответил на вопросы.

Рассказывает рядовой Починка:
Как ты попал на военную службу в это подразделение?
Именно об этой части узнал, можно сказать, случайным образом — от одной знакомой женщины в институте, где я учился. Никаких подробностей, кроме того, что здесь служат православные, действует хор и обратиться нужно к отцу Варнаве, у меня не было. Связался с ним, он сразу сказал — приезжай. Я собрался, в сентябре приехал и остался жить при монастыре, здесь же ждал призыва полтора месяца. Пока ждал — помогал петь в церковном хоре. Конечно, обрадовался, когда батюшка мою кандидатуру утвердил. А 11 ноября меня уже призвали на военную службу.
Есть ли у тебя какая-то доармейская православная певческая история?
Я воспитывался в нецерковной семье. Закончил 11 классов школы в Нижнем Новгороде и уехал в Москву учиться в институт, в МИФИ. На втором курсе воцерковился. Откуда такое желание взялось? С детства в голове была мысль — «покреститься», да и какие-то попутные микрособытия постоянно об этом желании напоминали, хотя я даже не был верующим. Когда желание окончательно созрело — обратился к своему дяде с просьбой стать моим крёстным. Мы подошли к этому делу ответственно, обратились к литературе, изучили Евангелие и Господь нас просветил. Это меня поразило в самое сердце. Вот так я воцерковился. За полтора года до призыва я уже пел в храме (при МИФИ). Подстроиться мне было легко, за плечами была музыкальная школа.
Твоё решение пойти на военную службу было как-то связано именно с этой воинской частью и солдатским хором?
Когда я узнал об этой части, первой мыслью было — нет, надо идти в «обычную» армию, отслужить как все нормальные мужики. Здесь-то точно будет попроще, хор, расслабон. Потом ещё раз всё взвесил и решил, что обрывать резко пение и духовную жизнь необязательно. Слава Богу — попал сюда. Что касается военной службы, то она здесь оказалась ничем не легче другой, а даже напряжённее, в первую очередь из-за хора. Служба у нас, прежде всего караульная, естественно — организму постоянно не хватает сна. В свободное время поспать тоже не удаётся, потому что его нет. Всё свободное время отдаётся хору. С другой стороны — все эти отягощения физические, для души же — сплошное услаждение. Для верующих солдат, служащих здесь, это всё же больше радость и утешение. Здесь таких солдат большинство.
Разъясни, пожалуйста, поподробнее: твоё решение пойти в армию было добровольным? Ты ведь мог и не служить без всяких последствий?
Сложно объяснить простыми словами такое. Даже себе. Все мои близкие родственники-мужчины в армии служили. «Отмазываться» от службы мне никогда не хотелось. Я Родину люблю. А значит надо идти служить, когда призовут. Слава Богу, я здоров, мне ничто не мешает отдать долг Родине. С другой стороны, мне было интересно посмотреть и на армию и на себя в армии. Второе на деле оказалось гораздо интереснее первого. Пока жил на «гражданке», казался сам себе таким серьёзным, умным, крутым. А когда пришёл сюда — узнал о себе много нового, обозначились внутренние проблемы. Смешно было понимать, что ты не такой уж и умный и способный, а какой-то, наоборот, вялый и толком ничего не умеешь. Очень полезно для меня оказалось.
Отправляясь на службу — пережил ли какие-то опасения и страхи, касающиеся армии?
Перед призывом послушал истории моих отслуживших знакомых. Говорили, что будет тяжело, но в целом придерживались или нейтральной позиции или даже позитивной. Дескать, да надо сходить и отслужить, ничего страшного. Сейчас понимаю, что множество «страшилок» исходят от неслуживших и «отмазавшихся». Лично мне не встречались люди в армии отслужившие и очень этим недовольные. Просто сравнивая те условия службы, что были пять лет тому назад с нынешними, скажу, что изменения в армии колоссальные.
Было что-то такое, что в армии удивило или стало для тебя неожиданностью?
Пожалуй — нет. Призываясь, я шёл с мысленной установкой «ничего не ожидать и не гадать наперёд». Пусть всё будет таким, какое оно есть. Однако порадовали офицеры в нашей части. Скажу, что многие из них умные и ответственные люди, искренне желающие нам помочь. Коллектив хороший. Разделение на «старший» и «младший» призыв сохранилось. Пока ты числишься в «младшем» — за тобой наблюдают и присматриваются. Что ты можешь, какой ты, чего стоишь? Про «ужасы дедовщины» сказать ничего не могу, лично не сталкивался. Если, конечно, не считать уважительного отношения к старшему призыву и выполнения работ по переноске тяжестей и уборки общей территории.
Сослуживцы у меня, кстати, со всей страны, откуда только не призывались. Много ребят из Сергиевого Посада, но каких-то заметных и явных землячеств у нас нет. Если кто-то между собой общается теснее, чем с другими, то я бы сказал — это по духовному родству, а не не по причине землячества.
Когда говорят, что в армии «тяжело» — что имеют в виду? Лично для тебя какие трудности стали самыми заметными?
Задавал себе этот вопрос не раз, но ответить на него полно не имею возможности. Во-первых, я оказался не готов к ситуации, в которой у меня нет таких прав и личных свобод, которые были на «гражданке» и нужно подчиняться другим людям. Я понял, что до армии был совершенно свободным человеком: ни родители, ни ещё кто-то не могли заставить меня что-то делать, я делал только то, что хотел сам. Здесь ситуация изменилась: ты запросто делаешь то, что не очень хочешь, а чаще всего как раз то, что совсем не хочешь делать. Если в армии к тебе пришло желание полежать-отдохнуть, это значит, что пора пойти вынести мусор и вымыть пол. И наоборот тоже бывает, но реже. Это полезный опыт.
Другой момент — резкая смена тёплого родительского отношения на армейскую строгость. Куда-то делась всякая безнаказанность: совершил провинность — будь готов к наказанию, как минимум — к выговору. В этом нет ничего ужасающего, естественно, нас никто не бьёт и не унижает, однако очень непривычно, когда за содеянное обязательно прилетает заслуженный «втык».
Щекотливый вопрос: часть военнослужащих у вас входит в состав хора, а часть не входит. Каковы отношения между этими группами солдат? Нет ли обид в стиле «пока мы тут службу тащим, они там песни поют!»
Конечно, такие разногласия есть. Хор часто в разъездах, и парням приходится служить с двойной нагрузкой — за себя и за нас. В целом — все всё понимают правильно, поэтому если на нас и ругаются, то «для порядка». Это, кстати, одна из характерных армейских черт: всё, что можно, нужно держать в порядке и «в кулаке». И мы и они просто выполняем приказ.
Пока был у вас в части, не слышал, чтобы вокруг ругались матом. Это так совпало или действительно не ругаетесь?
Не совпало. У нас, конечно, некоторые солдаты ругаются матом, но и батюшка за этим следит и мы ему помогаем. У нас есть специально назначенные люди, следящие за порядком в этом отношении и вообще за благочестием солдат в целом. Так что стараемся не ругаться. Результаты есть.
Что же касается недисциплинарных мер наказания ругавшихся и тем провинившихся — они очень простые. Батюшка нам во всём помогает, отдаёт всю душу, привносит в армию дух радости. Если кто-то к его указаниям и рекомендациям не прислушивается, ну что ж, батюшка просто от него отойдёт. Оно и правильно. И это, на мой взгляд, серьёзное для провинившегося наказание.
В подразделении, где ты служишь, есть неправославные солдаты?
Конечно, есть. Не все из нас православные. Большинство — да. Есть формально православные, крещёные, но не воцерковлённые. Тем не менее все относятся с уважением к церкви в целом и к отцу Варнаве в частности. Некоторые из моих сослуживцев испытывали к церкви вежливый интерес, а некоторые за время службы воцерковились.
Армейский быт: удобно ли организован, как устроен?
Армейский быт хорош тем, что он давно устоялся. Проблем, например, с тем чтобы помыться — нет. После ужина, быстренько в душ и как раз уже время пойти на хор. Это, наверное, не про быт — но всегда хочется сладенького чего-нибудь. Говорят, это общее для всех солдат-«срочников». Хотя в столовой постоянно есть печенье-конфеты, но хочется чего-нибудь именно неуставного. Кормят хорошо, но чем лучше кормят — тем наглее становишься и хочешь ещё большего.
Как обстоят дела с питанием?
Когда служил первый месяц — постоянно чего-то из еды не хватало. Но и гоняли нас сильно, нагрузки были велики. Сейчас служба стала размеренная, равномерная. Еды хватает. Качество очень хорошее. Вы же пробовали сами. Я считаю — обалденно кормят.
Кроме именно армейской нагрузки — много ли времени уходит на хор и православные службы?
После ужина в армии у солдата есть личное время. Это личное время целиком отдаётся хору вместо дополнительной помывки, чтения, разговоров по телефону с родителями или ещё чего-нибудь похожего. Иногда, но не всегда, нас могут освободить от зарядки или уборки, чтобы дать возможность порепетировать перед важным выступлением. Если попытаться представить какую-то среднюю величину — около 2-х часов ежедневно отдаются пению. Для наших реалий, я думаю, этого времени минимально достаточно и очень хорошо, что нам это время дают. Для нового уровня надо, конечно, больше. Точно скажу, что мы всё успеваем делать, что-то, конечно, получается кубарем, но так везде. Не только в армии. И Слава Богу. Лишь бы дело делалось.
Думал ли, чем будешь заниматься после армии?
Думал. Хотел и до сих пор хочу поступить в духовную семинарию Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Пока я не представляю, насколько это сложно. Хотя я и закончил ВУЗ, думаю, этот опыт мне не сильно поможет, вряд ли МИФИ похож на семинарию. Предполагаю, что семинария будет похожа на армию: ты в послушании, личных свобод не имеешь, живёшь в коллективе семинаристов.
Что мог бы сказать сегодняшним призывникам и допризывникам?
Тем кто пока не отслужил, хотел бы сказать: идти в армию нужно, несмотря на все тяготы и лишения. Для любого парня или мужика это необходимость. Если же говорить про нашу часть — большая радость, что я попал сюда служить. Здесь удалось достичь как раз такого, на мой взгляд удивительного сочетания православия и армии. Я иногда удивляюсь — как это вообще совмещается? Но совмещается. Я иногда вижу наших «выпускников», отслуживших срочную службу в нашей части. Так среди них уже около 130 священников!
Если завтра война — на что лично ты годен?
Первый месяц в армии у меня был КМБ, курс молодого бойца. Я проходил через разные испытания, которые приближены, насколько можно, к войне. И во время КМБ думал, конечно о том, что я буду делать на войне, ведь это такой ужас! Однако за месяц меня научили некоторым важным вещам, многое мы более-менее освоили. Постреляли, конечно. Мне кажется, что война — она целиком в Божьей воле. Если позовут на войну — пойду, конечно. Даже Господь сказал, что нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.

Житие старца-утешителя Варнавы Гефсиманского

Будущий старец отец Варнава (в миру Василий Ильич Меркулов) родился 24 января 1831 года в семье крепостных крестьян в селе Прудищах Тульской губернии. Вскоре семейство было продано помещику Скуратову, который перевел их в село Нарофоминское (ныне г. Наро-Фоминск) под Москвой. Мальчик был крещен 29 января, в день памяти трех святителей, и назван при крещении Василием (в честь святителя Василия Великого). Родители его были добрые христиане, отличались терпением и покорностью воле Божией, любили Божий храм и богослужения. Когда мальчик подрос, его стали учить по распоряжению помещика слесарному ремеслу. Главной же радостью отрока было посещение Троице-Одигитриевской Зосимовой пустыни близ села Наро-фоминского. Ходил он там к отшельнику старцу Геронтию, жившему скитнической жизнью невдалеке от пустыни. Старец Геронтий, сказано в летописи, особенно полюбил богомольного и богобоязненного Василия. Решение поступить в монастырь пришло к Василию в 40-е годы. Он стал постепенно к этому готовиться под руководством старца Геронтия. Окончательное же решение пришло в конце 1850 года у раки Преподобного Сергия Радонежского. Вернувшись домой, он испросил благословения старца Геронтия. В 1851 году в 20-летнем возрасте Василий принял родительское благословение (со стороны помещика, очевидно, препятствий не было и юноша был немедленно отпущен на волю) и в том же году поступил в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, в обитель Преподобного Сергия. Старец его Геронтий также последовал за ним в Лавру, как кормилица за грудным младенцем. Впоследствии отец Геронтий принял в Лавре схиму с именем Григорий. Наместником Лавры был в то время архимандрит Антоний (Медведев; + 1877), в прошлом духовный сын преподобного Серафима Саровского. Преподобный и благословил его на принятие наместничества в Лавре и дал наставление «быть милостивым и снисходительным к братии: матерью будь, а не отцом к братии, и вообще ко всем будь милостивым и по себе смиренным. Смирение и осторожность жизни есть красота добродетелей». Наместник Лавры отец Антоний с самого начала отнесся к молодому послушнику с особым вниманием и впоследствии уважал его и чтил. Например, Василий уже через месяц пожелал перейти в более уединенное место — Гефсиманский скит и получил на то разрешение наместника. Духовный отец схимонах Григорий вручил его на послушание старцу монаху Даниилу, жившему в лесу «Корбухе”, окружавшем Гефсиманский скит. Юноше было дано в скиту послушание слесаря. Старец Даниил воспитывал своего питомца и обучал его полному отвержению своей воли и рассуждения даже в поступках, казалось бы, совершенно добрых. «Без благословения старца я ничего не мог делать, — вспоминал в последствии старец Варнава, — иначе батюшка строго взыскивал с меня за своеволие.

Несколько лет пробыл Василий на слесарном послушании. Затем он был приставлен к свечному ящику, также получил благословение читать в церкви Апостол и поучения из Пролога. Затем около 1859 года он был переведен в Пещерное отделение скита (будущий Черниговский скит), в котором он и остался до самой своей кончины. Ему было дано послушание – водить богомольцев по пещерам. Одновременно он исполнял послушание келейника у своего старца монаха Даниила. Все время, свободное от послушаний, он проводил в уединении у старца, в молитве, чтении Священного Писания и изучении творений святых отцов. С благословения своего старца посещал он и первого своего наставника — схимонаха Григория.

В предсмертной своей болезни (в самом конце 1861 года) ,старец Григорий в последний раз беседовал с Василием и возвестил ему волю Божию: взять на себя подвиг старчества после смерти обоих своих наставников, то есть, его, схимонаха Григория, и отца Даниила. Старец и руководитель завещал своему духовному чаду и воспитаннику с любовью принимать всех приходящих и никому не отказывать в советах и наставлениях. При этом он подал ему две большие просфоры и завещал ученику своему: «сим питай алчущих, словом и хлебом, тако хощет Бог!” В конце беседы старец Григорий открыл своему ученику еще одно Божие предназначение: им должна была быть основана женская обитель, притом далеко от Москвы, в местах, сильно зараженных расколом (беспоповщиной). Сама Царица Небесная попечется о будущей обители, укажет и место ее. Во имя ее и должна быть освящена обитель.
Василий со многими слезами молил старца не возлагать на него бремени, превышающего его силы, но тот в ответ возвестил ему: «Не моя воля есть на сие, но воля Божия да совершается над тобою! Не сетуй на тяжесть креста, тебе будет Господь помощник. Без помощи же Божией оно тяжело и непосильно”.

Через два дня, 2 января 1862 года (в день преставления преподобного Серафима Саровского), старец схимонах Григорий скончался (похоронен в Троице-Сергиевой Лавре около Смоленской церкви).

Но Гефсимания несла в себе утешение. Василий в скорби поспешил к другому своему наставнику — отцу Даниилу. И вот однажды поведал ему свое сокрушение о том, что возложенное на него старцем послушание — «непосильное бремя старчества и основание женской монашеской обители — на нем так и осталось. Но и от отца Даниила услышал он то же самое: «возложенный завет должен ты принять с покорностью воле Божией и служить с любовью страждущему человечеству”. Но как ни тяжко было для Василия это послушание, слова старца: «Дa будет так, якоже хощет Бог!” — его успокоили.

В 1863 году старец-послушник Василий, имевший всего 32 года от роду, стал основателем, устроителем и духовным руководителем новой общежительной женской обители, устроенной, им близ большого торгового села Выксы Нижегородской губернии (ныне город Выкса Нижегородской области). Обитель была устроена по благословению самой Богородицы в честь Иверской иконы Ее.

Одно завещание своего первого наставника и друга, отца Григория, — основание общежительной женской обители – отец Ваcилий принял и приступил к его исполнению. Но оставалось второе завещание — благословение на подвиг старчества. И Василий в тайне надеялся, что минует его чаша сия. Но в 1865 году старец его, отец Даниил, вновь приступил с напоминанием — принять оставляемый подвиг старчества. И когда отец Василий стал отказываться, у отца Даниила пошла горлом кровь, и его духовный отец умер у него на руках. Так инок Василий получил это последнее вразумление свыше и с благоговением и любовью принял предназначенный ему крест.

27 ноября 1866 года, в день празднования чудотворной иконы Знамения Божией Матери, рясофорный послушник Василий был пострижен в мантию с именем Варнава (в переводе с еврейского –»сын утешения”) — в честь апостола от 70-ти Варнавы (память 4 января и 11 июня). По имени его и стало житие его- отец Варнава вошел в летопись Русской Церкви как «стаpeц-утешитель”.

1869 год ознаменован для нас великим событием в жизни Церкви, происшедшим на земле Московской, — явлением чудотворной Черниговской иконы Божией Матери, что в Гефсиманском скитy, которая явилась 1 сентября, в день церковного новолетия, в Пещерном отделении Гефсиманского скита, то есть в той самой обители, где уже в течение 10 лет подвязался отец Варнава.

В помощь будущему старцу пришла великая милость Пресвятой Богородицы, перед новоявленной чудотворной иконой совершались многочисленные исцеления всевозможных неизлечимых болезней. Чудотворная икона Черниговско-Гефсиманская пребывала в пещерном храме Арxaнгела Михаила вплоть до ноября 1922 года, когда храм был закрыт от чудотворной иконы люди шли к старцу и в свои размягченные благодатью сердца принимали слово утешения и назидания. Старец-утешитель Варнава любовно и кротко помогал людям каяться, а потом прозорливо указывал на будущее и преподавал благостный старческий совет, как поступить.

29 августа 1871 года, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, отец Варнава был посвящен в сан иеродиакона. Полгода спустя, 20 января 1872 года, в день памяти преподобного Евфимия Великого, отец Варнава был рукоположен во иеромонаха. Наконец ровно через год, 20 января 1873 года, по благословению наместника Лавры архимандрита Антония он назначен народным духовником Пещерного отделения Гефсиманского скита. Вскоре его назначают и братским духовником скита и уже около 1890 года — духовником старшей братии скита и пещер. Таковы данные жизнеописания старца. Но история Лавры и ее окрестностей говорит о том, что уже в 1871 году отец Варнава был старцем и поток людской не оскудевал у крылечка его келлии. «Двери его убогой келлийки одинаково открыты для всех… для всех он одинаково доступен, всех одинаково приветит он словом отеческой любви, утешит как истинный «сын утешения”. Батюшка Варнава был для своих посетителей любящим отцом, мудрым наставником, добрым и верным другом. Он искренне, от души радовался с радующимися, соскорбел скорбящим, был серьезным и полезным собеседником серьезных деловых людей, отечески снисходителен и ласков с молодежью, радовался, глядя на детишек, доверчиво подходивших за благословением…»

Есть два события, особенно важных для понимания духовной истории России.

Первое — это пересечение жизненных путей старца Варнавы, временами полного скорбей, но вечно светлого, и скорбного, и трудного пути великого русского философа Владимира Соловьева. По свидетельству архиепископа (впоследствии митрополита) Антония Волынского, Владимир Соловьев до начала 90-х годов был духовным сыном старца Варнавы, но затем старец его от себя удалил. Причина этого неизвестна, но старец, получивший еще в молодости благословение «служить с любовью страждущему человечеству, не мог бы отослать от себя человека безусловно страждущего, хотя и заблудшего, без указания на то свыше. Значит, и для самого Владимира Соловьева такое удаление могло бы стать действенной исправительной мерой… По свидетельству знавшего его архиепископа Антония, Владимир Соловьев избегал говорить об этом.

Второе важное событие, которое необходимо упомянуть, — это посещение старца Николаем II. Сведения об этом событии отрывочны и кратки. Сохранилось предание, что Николай II посещал отца Варнаву около 1905 года, незадолго до кончины старца, посещал для беседы о самом важном — о России, ее будущем и искал у божьего человека совета указания. Известно, что старец Варнава не только подтвердил уже известное государю пророчество о предстоявшей ему судьбе, но и благословил его принять эту участь, укрепив в нем волю к несению своего креста, когда Господу угодно будет этот крест на него возложить.

Старец Варнава скончался в 1906 году, 17 февраля, в дни Великого поста в пятницу на первой неделе, в самый день памяти Феодора Тирона. Кончина старца несет в себе такое же светлое и благостное назидание, как и вся его святая жизнь. «Как поживешь, так и умрешь», — говорил преподобный Амвросий Оптинский.

В кратком жизнеописании старца Варнавы сказано, что старец по совершении исповеди одной из своих многочисленных духовных дочерей в домовой церкви Сергиево-Посадского дома призрения со крестом проследовал в алтарь и скончался. Он предал дух свой во святом алтаре, у подножия Престола Его.

Старец скончался, стоя в молитве на коленях, как и преподобный Серафим Саровский. Его кончина совершилась во святом алтаре, на глазах у людей — и в тайне от них. Так и вся жизнь старца проходила на глазах у людей (он принимал обыкновенно не менее 500 человек в день): он никогда не удалялся в затвор, он так и служил с любовью к страждущему человечеству — «словом и хлебом», по назиданию своего первого с юности наставника схимонаха Григория, наследуя путь святого Феодора Тирана; в день памяти этого святого он и отошел к Господу и предстал перед Ним.

Мы веруем, что и ныне он предстоит перед престолом Всевышнего и ходатайствует за тех, кто прибегает к его молитве и предстательству.

После кончины старца духовником всех иеромонахов Гефсиманского скита и Пещерного отделения стал его духовник отец Исидор. По свидетельству отца Павла Флоренского, отец Варнaвa очень почитал своего друга и сподвижника отца Исидора и даже звал его «вторым Серафимом”. Старец же был похоронен при большом стечении братии, духовных детей и почитателей своих в нижней, подземной, церкви Архангела Михаила, невдалеке от чудотворной иконы Черниговской Божией Матери. За теснотою тело старца должны были пронести через алтарь. На могиле старца положена черная мраморная надгробная плита с надписью:

При жизни старец Варнава многим предсказывал будущие гонения за веру — иным прикровенно , иным совсем ясно , и давал прямые и точные указания как им жить в двадцатые , тридцатые и последующие годы. Предсказывал старец Варнава и грядущее возрождение Русской православной Церкви и святую жизнь во Христе: » Преследования против веры будут постоянно увеличиваться, неслыханное доныне горе и мрак охватят все и вся и храмы будут закрыты. Но когда уже невмоготу станет терпеть, то наступит освобождение. И настанет время рассвета. Храмы опять начнут воздвигаться. Перед концом будет рассвет”.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *