Вход Иисуса в Иерусалим

20 Вход Господень в Иерусалим (тропари, кондак, задостойник молитва и величание)

Тропарь, глас 1:

О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ стра́сти уверя́я/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ Победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.

Ин тропарь, глас 4:

Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.

Кондак, глас 6:

На престо́ле на Небеси́,/ на жребя́ти на земли́ носи́мый, Христе́ Бо́же,/ А́нгелов хвале́ние и дете́й воспева́ние/ прия́л еси́ зову́щих Ти:// благослове́н еси́, гряды́й Ада́ма воззва́ти.

Задостойник, глас 4:

Бог Госпо́дь, и яви́ся нам, соста́вите пра́здник, и веселя́щеся прииди́те, возвели́чим Христа́, с ва́иями и ве́твьми, пе́сньми зову́ще: благослове́н Гряды́й во и́мя Го́спода Спа́са на́шего.

Молитва

Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, в вы́шних со Отце́м на Престо́ле седя́й, вы́ну на крылу́ от Херуви́м носи́мый и пева́емый от Серафи́м, во днех же пло́ти Своея́ на жребя́ти о́сли се́сти изво́ливый на́шего ра́ди спасе́ния, и от дете́й воспева́ние прия́вый и во Святы́й град Иерусали́м пре́жде шести́ дней бытия́ Па́схи на во́льную страсть прише́дый, да спасе́ши мир Кресто́м, погребе́нием и Воскресе́нием Твои́м! И я́коже тогда́ лю́дие, седя́щие во тьме и се́ни сме́ртней, прие́мши ве́тви древе́с и ва́иа от фи́ник, срето́ша Тя, Сы́на Дави́дова Тя испове́дуя, та́кожде и нас ны́не в предпра́зднственный день сей в подража́ние о́нех ва́иа и ве́тви в рука́х нося́щих соблюди́ и сохрани́. И я́коже о́нии наро́ди и де́ти «оса́нна” Тебе́ приноша́ху, сподо́би и нам во псалма́х и пе́ниих духо́вных душа́ми чи́стыми и нескве́рными усты́ просла́вити вся вели́чия Твоя́ в пра́здник сей и во всю седми́цу стра́сти Твоея́ и неосужде́нно дости́гнути и причасти́тися Боже́ственныя ра́дости Святы́я Па́схи в пресве́тлые дни Живоно́снаго Воскресе́ния Твоего́, да воспое́м и просла́вим Твое́ Божество́ вку́пе со Безнача́льным Твои́м Отце́м и Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом всегда́ ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Величание

Велича́ем Тя, Живода́вче Христе́, Оса́нна в вы́шних и мы Тебе́ вопие́м Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.

Назад к списку

Событие праздника

Вход Господень в Иерусалим является одним из главных событий последних дней земной жизни Господа Иисуса Христа; оно описано четырьмя евангелистами (см.: Мф. 21: 1–11; Мк. 11. 1–11; Лк. 19: 28–40; Ин. 12: 12–19). Торжественное прибытие Спасителя в Святой град накануне праздника Пасхи предшествовало Его Страстям и было осуществлением ветхозаветных пророчеств (в первую очередь Быт. 49: 10–11; Пс. 8: 2–3; Зах. 9: 9).

Вход Господень в Иерусалим

Воспоминанию этого события и посвящен один из основных церковных праздников, который в Православной Церкви включен в число двунадесятых. Он празднуется в воскресенье, непосредственно предшествующее пасхальному и открывающее собой Страстную седмицу, то есть включается в разряд переходящих.

Поскольку в символике и события Входа Господня в Иерусалим, и его литургического формуляра важное место занимают пальмовые ветви – вайи, этот праздник называют Неделей ваий. Святитель Амвросий Медиоланский толкует данное именование следующим образом: «Именно чрез масличное дерево, из коего происходит елей, умягчающий раны и врачующий болезни, означаются дела милосердия; а чрез крепкое финиковое дерево, ветвей которого оконечности белы, означается то, что после скорбей настоящей жизни мы преселимся в свет небесного отечества». В славянской традиции известно обозначение праздника еще и как Недели цветоносной, или цветной. На Руси в богослужебной практике пальмовые ветви традиционно заменяют ветвями вербы, отчего Неделя ваий носит также название Вербного воскресенья.

За пять дней до иудейского праздника Пасхи Господь подошел к селениям Виффагия и Вифания у Елеонской горы вместе со Своими учениками и поручил двум из них привести Ему молодого осла, на которого никто никогда не садился. Когда они исполнили повеление, Христос сел верхом на осла и стал спускаться с горы к Иерусалиму под приветственные возгласы учеников и народа, который встречал Господа, постилая свои одежды и срезанные с деревьев ветви на Его пути, радостно восклицая: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!» (Мф. 21: 9; Мк. 11: 9; Лк. 19: 38; Ин. 12: 13).

В непосредственном описании Входа Господня в Иерусалим наиболее близки между собой рассказы синоптиков – Матфея, Марка и Луки. Они уделяют пристальное внимание отсутствующей у Иоанна истории с обретением осла для поездки, которая имеет много общего с повествованием о подготовке тайной вечери (см.: Мф. 26: 17–19; Мк. 14: 13–16; Лк. 22: 8–13). Обстоятельства нахождения этого животного становятся исполнением пророчества Быт. 49: 10–11, а благополучная реализация поручения учениками предстает как результат божественного всеведения Иисуса Христа.

Сама поездка на осле, согласно евангелистам, была осуществлением пророчества Захарии (см.: Зах. 9: 9). У Матфея оно описано как реализованное вплоть до мельчайших подробностей, поскольку говорится не об одном, а о двух животных – ослице и осленке. При этом из текста можно даже понять, что Господь воссел на них одновременно (см.: Мф. 21: 2–3, 5, 7). Для разрешения данного противоречия предлагается несколько вариантов: либо текст стиха был испорчен и Господь сел только на осленка; либо слова «поверх их» относятся только к постеленным одеждам, поскольку другие синоптики однозначно говорят о поездке на молодом осле. Возможно, второе животное было необходимо, чтобы молодой необъезженный осел шел через толпу спокойно.

Евангелисты особо подчеркивают, что на осла до Христа никто никогда не садился, и это, безусловно, указывает на ритуальную чистоту животного и возможность принесения его в жертву Богу.

Однако чрезвычайно символично следующее. По традиции, все без исключения паломники входили в Иерусалим пешими – в знак смирения и почитания Святого города и храма. Евангелисты же говорят лишь о том, что Христос приблизился к Иерусалиму, сидя на осле, и не уточняют, как именно – верхом или пешим – Он вступил в город.

Воскрешение Лазаря. Новгород, XV в.

Большое значение имеют указания на использование встречающими Христа людьми ветвей, которые не упоминаются только в рассказе евангелиста Луки. Матфей и Марк говорят о том, что народ устилал перед Христом путь срезанными с деревьев ветвями, или побегами, или листьями финиковой пальмы (см.: Мк. 11: 8; Мф. 21: 8). При этом до конца неясно, как именно использовались эти ветви людьми: возлагали ли их на пути или держали в руках.

Если все же предположить второе, то рассказ о встрече Христа предстает описанием настоящей религиозной процессии и отсылает к ритуальным пальмовым ветвям, которые фигурировали на осеннем празднике Кущей. Данное мнение приобретает еще большую доказательность, если не забывать, что Входу Господню в Иерусалим предшествовало воскрешение Лазаря, которое в свою очередь предвозвещало Воскресение Христово и всеобщее воскресение мертвых. Но ведь данные события выступают еще и в качестве тем праздника трубного звука, который проходил перед праздником Кущей.

Не исключая совершенно возможности употребления слова»осанна»в качестве аккламации (если присвоить ему междометно-эмоциональную роль), можно воспринимать его и как просьбу о Царе – особенно в позиции обращения (ср. в связи с этим аналогичный по содержанию Пс. 117, стихи 25–26 которого звучали во время Входа Господня в Иерусалим). И здесь особо надо указать на следующий факт: все евангелисты, кроме Марка, отмечают недовольство иудейских учителей обстоятельствами рассматриваемого события, и в первую очередь тем, что Иисус Христос не запретил встречать Его словами «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!», однозначно понимавшимися как мессианское приветствие.

Праздник в православном богослужении

Поскольку совершенно очевидна неразрывная связь между Входом Господним в Иерусалим, чудом воскрешения праведного Лазаря и Страстями Господа, соответствующее празднование в православной литургической традиции является, с одной стороны, началом Страстной седмицы, с другой – наступает после Лазаревой субботы.

В древней (до X века) иерусалимской богослужебной практике в этот праздник вечером происходило торжественное символическое шествие с пальмовыми ветвями, которое возглавлял епископ, шествовавший, вероятно, верхом на осле – как в свое время Иисус.

Нечто подобное сохранило и соборное богослужение Константинополя IX–XII столетий. Итак, Божественная литургия начиналась не в Святой Софии, где была утреня, а в храме, посвященном 40 мученикам Севастийским, куда патриарх отправлялся верхом на жеребце.

В послеиконоборческих византийских монастырских уставах – Студийском и Иерусалимском – богослужение Входа Господня в Иерусалим в целом приняло свой современный вид.

Рассматриваемый праздник включен в цикл Постной триоди. Одной из его отличительных особенностей является отсутствие предпразднства и отдания. Хотя их функционально-литургическими заменами можно считать шестую седмицу Великого поста (особенно Лазареву субботу) и вечерню вечером в сам день праздника соответственно.

Итак, согласно Уставу, общий формуляр празднования Входа Господня в Иерусалим таков. Предписывается всенощное бдение, состоящее из великой вечерни, великого чтения, утрени и 1-го часа. Бдение предваряется малой вечерней и трапезой. Исхождение из монастыря, символизирующее известное шествие, совершается после часов. На литургии положены праздничные антифоны.

Отдельно надо указать на следующий факт: при строгом запрете на вкушение рыбы Великим постом на праздник Входа Господня в Иерусалим она дозволяется.

В русской богослужебной практике ХVI–XVII веков на протяжении длительного времени (вплоть до начала XVIII столетия) значительную роль играл чин шествия на осляти в Неделю ваий. Оно представляло собой усложнение предписанного Уставом праздничного крестного хода, во время которого патриарх или архиерей с крестом и Евангелием в руках ехал по городу верхом на осле или (обычно) на наряженной лошади.

Отдельного упоминания достойны молитвы на благословение и освящение ваий. Всего по рукописям известно четыре текста: «Собезначальне Слове непостижимаго Твоего Отца», «Господи Боже наш, иже кивотом», «Владыко Господи Боже наш Вседержителю», «Господи Христе Боже наш, седяй на херувимех». Однако только последняя молитва содержится в принятых ныне в Православной Церкви богослужебных книгах. Непосредственное ее чтение предваряется тем, что предстоятель кадит ветви. В русской практике принято также после молитвы окроплять ветви святой водой.

Святоотеческая экзегеза праздника

Следует отметить неизменное и единодушное истолкование Входа Господня в Иерусалим как важного события евангельской истории, описывающего торжественное прибытие Царя-Христа в тот город, где Ему предстояло принять добровольные Страсти и Крестную смерть (святитель Амвросий Медиоланский).

Помимо этого, несомненно соотношение данного события и с Рождеством Христовым: положение Спасителя в ясли и участие осла; свидетельство младенцев и ликование детей (преподобный Ефрем Сирин).

Отцы Церкви, подчеркивая необычайную торжественность Входа Господня в Иерусалим, отмечают его связь с чудом воскрешения Лазаря из мертвых и с Воскресением Иисуса Христа. Они сосредотачиваются на сверхъестественно явленном царском достоинстве Спасителя: Сам Святой Дух устами детей и народа засвидетельствовал Христа. Вступив в Святой город с величайшим смирением Сына Божия, Он, между тем, оказывается равночестным Отцу (святители Иоанн Златоуст, Григорий Палама и др.).

Праздник в дохалкидонской и западной традициях

Анализ места праздника Входа Господня в Иерусалим в богослужении нехалкидонитов позволяет сказать, что, например, в армянской практике, которая во многом восходит к древней иерусалимской традиции, рассматриваемое празднество носит названиеВоскресенье цветов, или Благословенное воскресенье. Крайне интересен здесь диалог, происходящий между двумя священниками, один из которых находится внутри храма, а другой – снаружи, заимствованный из канона Великого вторника и парафразирующий евангельскую притчу о десяти мудрых девах.

В коптском богослужении, так же как и в эфиопском, главные особенности праздника составляют процессия с пальмовыми ветвями, в память о событии совершаемая перед литургией, а также чин поминовения усопших после литургии.

На латинском Западе предпасхальное воскресенье долгое время не связывалось с Входом Господним в Иерусалим. И только с конца VII – начала VIII веков в богослужебных книгах римского обряда появляется заглавие «Die dominica in palmas» (Воскресный день пальм), а к X столетию окончательно утверждается традиция совершать в этот день торжественную процессию в память о прибытии Иисуса в Святой град.

Надо заметить, что нынешнее чинопоследование рассматриваемое празднование обрело только во второй половине XX века – вследствие реформ, начатых II Ватиканским Собором. Современные римско-католические книги, развивая две темы – воспоминания Входа Господня в Иерусалим и Страстей Христовых, – предлагают на выбор три варианта празднования: процессия с последующим совершением мессы; месса, предваряемая торжественным входом в храм, без совершения процессии; месса без торжественного входа.

В амвросианском обряде одной из главных составляющих анализируемого праздника был первоначально обряд передачи Символа веры, позже перенесенный на день раньше.

В Галлии в IX столетии символико-аллегорические шествия с пальмовыми ветвями имели уже характер традиции, хотя начало празднования относится к самому концу VII века.

Центральном моментом в испано-мосарабской практике, где Вход Господень в Иерусалим именуется Dominica palmarum (Воскресенье пальм), достаточно долго были предкрещальные чины, поэтому праздник назывался еще и Малой Пасхой. Напоминанием о них в современном богослужении служит молитва-увещевание «Catholicam fidem» («Католическую веру»).

Иконография праздника

Неоднозначно трактуемая фабульность Входа Господня в Иерусалим находит свое отражение в иконографии. Изображения этого события – на саркофагах – известны с IV века. Встречаются два варианта: Спаситель чаще всего изображен восседающим на осле; реже – рядом с ослицей, на которой едет Христос, идет жеребенок (см.: Мф. 21: 1–9).

За Христом обычно находятся апостолы, впереди – дети. Они возлагают под ноги осла одежды и взбираются на деревья, срывая ветви. Жители Иерусалима, выходящие из ворот города, встречают Спасителя с ветвями в руках, среди них часто присутствуют женщины – опять-таки с детьми на руках. За стенами Иерусалима, в центре города, изображается купольное здание, иногда увенчанное крестом.

Наряду с композициями, в которых апостолы следуют за Христом, встречаются сцены, где представлены два апостола – Петр и Иоанн, по сторонам от Учителя.

В палеологовскую эпоху появилась новая иконография: Спаситель сидит на осле, обернувшись назад, к апостолам. Этот извод, отличающийся, как, впрочем, и другие, малочисленностью сюжетных деталей и изобразительной сдержанностью, получил широкое распространение в русском искусстве XV столетия.

Рассмотренные образы и их диахронная динамика являются «примерами незаурядного иконографического творчества создававших их православных художников, опровергающими при ближайшем рассмотрении устоявшийся в литературе тезис о вековой неизменности иконографии Входа Господня в Иерусалим».

Евангелия от Матфея 21:1-11; от Марка 11:1-10; от Луки 19:29-44; от Иоанна 12:12-19

За пятьсот лет до рождения Иисуса Христа пророк Захария предсказывал пришествие Царя к Израилю: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядёт к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъярёмной» (Захарии 9:9).

Во исполнение этого пророчества, чтобы въехать в Иерусалим верхом как Царь, Иисус Христос послал двоих учеников привести Ему ослицу с ослёнком, на которого ещё никто не садился. Ученики с радостью накинули на животное свои одежды и усадили своего Наставника.

Въезжая в Иерусалим, Иисус Христос следовал обычаю иудейских царей. И как только Он сел на ослёнка, громкий торжествующий крик потряс воздух. Люди приветствовали Иисуса Христа как Мессию, как своего Царя. Теперь Иисус Христос принимал то поклонение, которого никогда раньше не допускал. Люди не имели возможности встретить Его с подобающей пышностью и великолепием, но, исполненные ликования, славили Его. Поднести Ему драгоценные дары они не могли, зато постилали свои одежды на Его пути и бросали перед Ним ветви масличных деревьев и пальм. Царских знамён для триумфальной процессии у них не было и, срезав пальмовые ветви, они размахивали ими с громкими восклицаниями: «Осанна!»

Был первый день недели. Великое множество людей собралось на Пасху, и тысячи из них вышли приветствовать Иисуса Христа.

В течение всей Своей жизни Иисус Христос никогда не допускал торжеств в Свою честь. Но Он намеревался предстать перед всем народом как Искупитель. Он хотел обратить внимание людей на ту жертву, которая должна была увенчать Его служение падшему миру. В то время, как народ собирался на Пасху, Он, истинный Агнец, добровольно приносил Себя в жертву. Все факты, связанные с этой жертвой, должны быть достоверны, чтобы не оставалось места для сомнений. Вот почему нужно было, чтобы взоры всего народа обратились на Него.

Триумфальный въезд должен был стать предметом всеобщих толков и запечатлеть Иисуса Христа в сознании каждого. После Его распятия многие вспомнят об этом событии, обратятся к пророчеству и убедятся, что Иисус Христос был Мессией, и во всех странах возрастёт число обращённых к вере.

К процессии всё время присоединялись люди, они славили Иисуса Христа. Непрерывно раздавались восклицания: «Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!»

Многие фарисеи, наблюдая за происходящим, пылали завистью и злобой. Опасаясь, что люди поставят Иисуса Христа царём, фарисеи решились пробраться сквозь толпу к Спасителю и обратились к нему: «Учитель! Запрети ученикам Твоим». Но ответ Иисуса Христа заставил их замолчать: «Сказываю вам, что если они умолкнут, то камни возопиют». Это торжество происходило по воле Самого Бога. Оно было предсказано пророком, а человек бессилен помешать исполниться тому, что определил Бог.

Когда шествие достигло вершины холма, Иисус Христос, а за Ним и всё множество людей остановились. Перед ними во всей славе лежал Иерусалим с величественным храмом, который давно был гордостью и славой иудейского народа. Взоры людей обращаются к Спасителю и вместо ожидаемой радости замечают тень печали на Его лице и слёзы в Его глазах.

Иисус Христос плакал не потому, что предвидел Свои страдания. Сердце Иисуса Христа пронзил вид Иерусалима, который отверг Его, Сына Божьего. Прерывающимся голосом Он воскликнул: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!» Здесь Спаситель остановился и умолчал о том, каким бы был Иерусалим, прими он ту помощь, которую Бог хотел оказать ему. Если бы Иерусалим воспринял высшее знание, он стоял бы как царь царств, свободный и сильный, славясь могуществом, дарованным от Бога. Перед Сыном Божьим предстала славная судьба, которая ожидала бы Иерусалим, если бы он принял своего Искупителя. Город мог бы стать могущественной столицей всей земли. Иерусалим был бы венцом славы всего мира.

И сегодня, как и всегда, Иисус Христос желает собрать всех людей под Своими крыльями и благословить. Если мы не будем противиться, то будем безопасны и счастливы в Его руках.

По книге Е. Уайт «Желание веков»
подготовила Ирина Беднякова

Газета «Сокрытое Сокровище» № 10 (186) октябрь 2012 г.

Знаете ли вы Москву? Какая улица в столице самая длинная, где растут самые старые деревья, кто изображен на памятнике сырку «Дружба», откуда взялось название Девичье поле и в какой стране находится село Москва? Ученье — свет Приближается 1 сентября, день, дети снова пойдут в школу. Знаем ли мы, как и чему учились наши предки, какие у них были школы, какие учителя? Крещение Руси День Крещения Руси пока что не объявлен государственным праздником. Однако этот поворотный момент в истории России изменил русскую государственность, культуру, искусство, ментальность и многое другое. Счастливые годы последней императорской семьи Мы больше знаем о мученическом подвиге и последних днях жизни этой семьи, чем о том, что предшествовало этому подвигу. Как и чем жила августейшая семья тогда, когда над ней не тяготела тень ипатьевского дома, когда еще живы были традиции и порядки аристократической императорской России? Русские святые Кто стал прототипом героя «Братьев Карамазовых»? В честь кого из русских святых назвали улицу на острове Корфу? Кто из наших преподобных не кормил медведя? Проверьте, знаете ли вы мир русской святости, ответив на вопросы нашей викторины Апостолы Петр и Павел: рыбак и фарисей Почему их память празднуется в один день, где был раскопан дом Петра, какие слова из послания к Солунянам стали советским лозунгом и кто был Павел по профессии. 400-летие дома Романовых: памятные места Ко дню России предлагаем викторину о царской династии Романовых. Династия Романовых и благотворительность В год 400-летия воцарения в России династии Романовых вспоминаем служение царей и цариц делам милосердия. Пасха Зачем идет крестный ход — знаете? А откуда пошел обычай красить яйца? А когда отменяются земные поклоны? Кто написал канон «Воскресения день»? Великий пост Проверьте себя, хорошо ли вы знаете постное богослужение. Сретение Рождественская викторина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *