Власть от бога

Вопрос:

Как понимать слова апостола, что всякая власть от Бога. Нужно ли примиряться со злом?

Отвечает священник Афанасий Гумеров:

Оба первоверховных апостола в полном согласии между собой говорят ясно и определенно: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим.13:1-2). Об этом же говорит и св. апостол Петр: «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым» (1 Пет.2:13-14). Вспомним, что это написано при императоре Нероне, первом гонителе христиан. Эти мысли Священного Писания иногда бывают камнем преткновения для людей светских, привыкших подходить к событиям с политическими мерками. По-своему пытаются истолковать эти места апостольских посланий и некоторые верующие люди, не понимающие подлинной природы христианской жизни. К духовным понятиям они примешивают свои социальные и политические симпатии и антипатии.

Буквальное понимание приведенных выше высказываний не ведет к оправданию зла. Речь не идет о нашествии иноплеменников, а о подчинении существующей в обществе власти. Христианское понимание смирения не означает примирения с неправдой, а предполагает духовную победу над злом. Спаситель наш сказал апостолу Петру, ударившему мечом раба первосвященника: «или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф.26:53). Но Он не стал это делать, а пошел путем крестных страданий, принес Себя в Жертву и победил диавола. Господь призывает нас: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф.11:29). Все мы призваны творить в образ нашего Учителя. Этим путем шли святые и побеждали зло духовно. Великомученик Димитрий был правителем Солунской области. В его подчинении было войско. Однако когда император Максимиан узнал, что он христианин и пригласил к себе, св. Димитрий не поднял против него область, а пошел путем мученичества. Наши святые князья Борис и Глеб могли сразиться со Святополком, и, может быть, смогли победить его, но они распустили свои дружины и совершили подвиг страстотерпчества. Сейчас они молятся за нас и помогают нам. Таких примеров можно привести много. Многовековой опыт Церкви показывает, что христианское смирение не только не предполагает духовный и нравственный компромисс, а требует от ученика Христова исповеднического подвига. Так и во время власти антихриста христианин должен быть готов умереть за Христа. «Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых» (Откр.13:10). Слово Божие указывает, каким путем должен идти верный, когда будет попущена богоборческая власть: «терпение и вера святых».

Евангелие не призывает ни к вооруженному сопротивлению, ни к другим способам борьбы, а говорит о великой преданности Богу и стойкости: «Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется» (Мф.24:9-13).

Один фрагмент из «Послания к римлянам» апостола Павла часто возбуждал, а порой до сих продолжает возбуждать споры. Особенно это характерно для периодов общественных перемен.

Звучит этот фрагмент в Синодальном переводе так: «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены» (Рим 13:1).

На церковнославянском языке данный фрагмент звучит так: «Несть бо власть, аще не от Бога». Оппоненты традиционного перевода утверждают, что дословно эта фраза в переводе на русский язык должна переводиться как «не есть та власть, если не от Бога». И тогда смысл слов апостола меняется практически на противоположный по сравнению с Синодальным переводом: только та власть действительно является властью, что от Бога. Следовательно, не всякой власти надо повиноваться, а только той, что (по нашему мнению) является Божией. А власти (опять-таки по нашему мнению) несправедливой и преступной, повиноваться не следует. Более того, с ней нужно бороться и ей противостоять.

Действительно, старославянское слово «аще» из данного фрагмента апостола Павла переводится как «если». Кроме того, толкование, подвергающее критике традиционный перевод может казаться на первый взгляд более отвечающим естественному чувству справедливости.

Действительно, разве можно любую власть считать «от Бога» и ей повиноваться? А если она, скажем, печется о собственном благе более, чем о благе народа? Например, нарушает права собственности и отнимает ваше имущество?

Однако давайте заглянем в древнегреческий текст и посмотрим, насколько верен Синодальный перевод этого места из «Послания к Римлянам». Фраза «οὐ γάρ ἐστιν ἐξουσία εἰ μὴ ὑπὸ Θεοῦ», если ее переводить совсем дословно, должна звучать так: «Ибо не есть власть, если не от Бога». Вроде, оппоненты, правы? Нет. Подвох тут в том, что глагол «есть» (ἐστιν) в данном случае является глаголом-связкой, который может вообще не переводиться на русский язык и никак не влиять на смысл фразы. Мы же по-русски не говорим, например, «Сократ есть человек» или «власть есть строгая».

Также этот глагол может переводиться как «существует», «наличествует». Это зависит от контекста. Однако по правилам древнегреческого, церковнославянского, или, скажем, современных европейских языков употребления глагола-связки «быть» обязательно во всех случаях. Кстати, также и «несть» в церковнославянском тексте можно переводить и как просто «нет», и как «не существует».

Поэтому на русский язык совершенно правильно переводить слова «οὐ γάρ ἐστιν ἐξουσία εἰ μὴ ὑπὸ Θεοῦ» как «нет власти (вар: не существует власти) если не от Бога». А вовсе – «не есть та власть, что не от Бога». В Синодальном переводе выпали только слова «если не». Но смысла это уже не меняет.

Тем более, что такой, традиционный перевод полностью соответствует дальнейшим словам апостола в Послании: «Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести» (Рим 13:2-5).

Когда говорят, что подвергались преследованиям и были казнены даже апостолы Петр и Павел, что гонения испытал великий сонм христианских мучеников, то надо понимать, что это были ситуации отстаивания веры, когда им предлагали отречься от Христа. И только в этом случае непослушание властям со стороны христианина оправдано: когда Бога подобает слушать более, чем человека.

Вот как об этом сказал святитель Тихон Задонский: «Слушай и исполняй всё, что приказывают не противно закону Божию: в противном случае не подчиняйся, т.к. должно повиноваться больше Богу, нежели человекам (Деян 5:29). Так поступали святые мученики. Нечестивые власти повелевали им копать землю, копали; носить камни, носили; идти в тюрьму и ссылку, шли; склонять головы под меч, склоняли; отнимали у них имения (собственность), отдавали, – и прочие выполняли приказы, что не противно закону Божию. Но когда им предлагали отречься от Христа и сделать прочие богопротивные дела, то они не подчинялись. Так и ты поступай. Велит тебе господин твой всякую работу делать, делай: велит делать неправду: обидеть, украсть, солгать и т.д., не подчиняйся (не слушай). Будет грозить за то казнью, не бойся: не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф 10:28). Захочет лишить тебя жизни, не противься: кто жертвует жизнь за правду, тот в будущем веке обретет её».

Андрей Десницкий

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению»– эта цитата из Послания апостола Павла к Римлянам (13:1-2) и некоторые другие, подобные ей, стали очень популярны в декабре минувшего года. Вывод из них делается вполне однозначный: христианину недопустимо хоть в чем-то противодействовать или даже возражать законным властям своей страны, например, выходить на митинги. Но, с другой стороны, разве не бывает так, что существующие власти требуют от христианина чего-то, противного его совести? В истории мы находим немало таких примеров.

Раннехристианские мученики были официально преследуемы за государственные преступления: они отказывались приносить жертву богам, в том числе и императору. Им никто не запрещал верить в Христа, даже не заставлял их всерьез верить в Юпитера или Зевса, надо было только поучаствовать в обязательном для всех подданных империи культе, хотя бы чисто символически. Они шли на смерть, не желая лицемерить.

А новомученики в нашей стране? Они тоже уклонялись от исполнения всяких декретов Совнаркома, отменявших христианство на территории Республики Советов. И в этом нет ничего нового, в Новом Завете прежде Послания к Римлянам идут Деяния Апостолов, и вот какой ответ апостолы дали Синедриону, вполне законному органу власти, на требование прекратить свою проповедь: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (5:29).

Тогда, может быть, принцип тут такой: полностью подчиняться любому повелению властей кроме тех случаев, когда они требуют лично от тебя чего-то противного вере и Божьей воле?

Иоанн Креститель обличает Ирода Антипу (Мазолино да Паникале, 1435)

Но раскроем Евангелие, оно идет в самом начале Нового Завета, и первым упомянут в нем Иоанн Креститель… Все помнят, что он был казнен царем Иродом, но за что именно? За то, что обличал его нечестивый брак: Ирод увел жену у собственного брата. Зачем Иоанн вмешался в это частное дело, ведь царь ничего от него не требовал, и, более того, «Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святой, и берёг его; многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его» (от Марка 6:20). Не лучше ли было использовать это расположение, чтобы повлиять и на самого царя, а через него – на жизнь во всей стране? Зачем было идти на принцип, обострять отношения, да так, что дело кончилось казнью? Может быть, Иоанн Креститель был религиозным экстремистом?

Но давайте посмотрим на историю Византии, где существовала или, по крайней мере, провозглашалась «симфония властей», светской и духовной. Впервые ее идеал был выражен в введении к 6-й новелле Юстиниана (IV век):

«Величайшие дары Божии, данные людям высшим человеколюбием – это священство и царство. Первое служит делам Божеским, второе заботится о делах человеческих. Оба происходят из одного источника и украшают человеческую жизнь. Поэтому, если первое поистине беспорочно и украшено верностью Богу, а второе украшено правильным и порядочным государственным строем, между ними будет доброе согласие».

Обратим внимание на условие: священство должно быть беспорочно, а царство – правильно и упорядочено, иначе никакого согласия быть не может.

В византийской истории бывало между двумя этими властями согласие, но бывало и иное. Как ласково и благожелательно приняла в Константинополе императорская чета, Аркадий и Евдоксия, знаменитого проповедника, святителя Иоанна Златоуста, и с каким жаром обрушил он на их головы свои проповеди! А когда его просили уняться, когда грозили ему карами, ответил он прямо с амвона: «Вновь Иродиада беснуется, вновь возмущается, вновь пляшет, вновь требует главы Иоанна на блюде». Это напрямую сказано об императрице.

И по какому, интересно, поводу обострился конфликт? Да по самому ничтожному: серебряную статую императрицы установили на ипподроме, чтобы потешить матушку-государыню, воздавая ей почести.

И это далеко не единственный пример… Вот император Лев VI, нарушив церковные обычаи и гражданский закон, изданный его отцом Василием I, вступил в четвертый брак. Как и в случае с Иродом, и с Евдоксией – казалось бы, его частное дело. Но когда император во главе торжественной процессии на Рождество 906 г. отправился в собор Святой Софии, патриарх Николай Мистик захлопнул перед ним двери храма и при всем народе обличил его грех.

Еще один подобный эпизод связан с именем Михаила Палеолога, ослепившего в 1261 г. своего формального соправителя и единственного законного наследника престола Иоанна IV, тогда еще ребенка. Этот было не только зверством, но и клятвопреступлением, ведь прежде Михаил поклялся не причинять вреда мальчику-наследнику. Церковь не могла согласиться с таким поступком; император, не желая принимать обличений, после долгих споров низложил сперва законного патриарха Арсения (1265 г.), потом и собственного ставленника Германия (1266 г.), но все же в 1267 г. ему пришлось публично каяться в своем грехе перед третьим патриархом, Иосифом.

Откуда такая неуступчивость и принципиальность? Ну что стоило промолчать, да еще и оправдать свое молчание цитатой из апостола… И как вообще совместить эти протесты с той самой цитатой? Как же спорить с властью, если она от Бога?

Тот же святитель Иоанн Златоуст вполне ясно разрешил эти недоумения в своем комментарии на это Послание:

«Неужели всякий начальник поставлен от Бога? Не то говорю я, отвечает апостол. У меня теперь идет речь не о каждом начальнике в отдельности, но о самой власти. Существование властей, при чем одни начальствуют, а другие подчиняются, и то обстоятельство, что все происходит не случайно и произвольно, так чтобы народы носились туда и сюда, подобно волнам, – все это я называю делом Божьей Премудрости».

Иными словами, христиане не призваны поддерживать любую наличную власть во всех ее действиях, они обязаны уважать ее законные требования, и только. А как же соотнести этот самый установленный Богом принцип власти, как его трактует Златоуст, с конкретным государственным устройством, явно несовершенным, и с конкретными правителями, явно небезгрешными. Что же, сказать, что нам важен лишь общий принцип, а люди и учреждения нам безразличны?

Вовсе нет. Иоанн Креститель, Иоанн Златоуст, Николай Мистик и многие другие обличали властителей именно потому, что те были им небезразличны. Заметим, что они при этом не устраивали дворцовых переворотов или революций.

Иоанн Златоуст и императрица Евдоксия (Жан-Поль Лоран, 1880-е)

Точно так же и в России святитель Тихон решительно анафематствовал в 1918 г. большевиков, но отказался явно поддержать Белое движение: гражданская война не может получить христианского благословения.

Точно так же апостолы не пытались свергнуть Синедрион, а мученики не поднимали восстания против римского владычества. Их оружием было слово, а не меч.

Формы государственного устройства переменчивы, и в самих этих переменах мы видим проявление Божьей воли. Церковь свидетельствует об этом в Рождественской стихире монахини-поэтессы Кассии:

«Августу единоначальствующу на земли, многоначалие человеков преста; и Тебе вочеловечшуся от Чистыя, многобожие идолов упразднися. Под единым царством мирским гради быша, и во едино владычество Божества языцы вероваша. Написашася людие повелением кесаревым, написахомся вернии именем Божества, Тебе вочеловечшагося Бога нашего. Велия Твоя милость, Господи, слава Тебе».

Действительно, христианская проповедь смогла распространиться по всему Средиземноморью только потому, что это была территория единого государства с развитой инфраструктурой. Если бы вместо Рима на этой территории сохранялось множество мелких царств, воюющих друг с другом, сделать это было бы намного труднее. Сам апостол Павел попал в Рим, воспользовавшись своим правом римского гражданина просить суда у императора – он, кстати, не колеблясь, напоминал власти о своих законных правах, когда это помогало делу проповеди.

Несомненно, была Божья рука и в том византийском государственном устройстве, которое мы сегодня связываем с понятием симфонии, была она и в том, что это устройство прекратилось. И революции, и гонения, и бедствия – они тоже происходят не без Божьей воли, хотя здесь мы скорее привыкли говорить о «попущении»: Бог позволил свершиться злу, которое замыслили люди. Трудно не увидеть волю Божью и в том, что сегодня наша страна, как и большинство ее соседей, живет по демократической конституции, нравится нам это или нет.

Каков же общий христианский принцип отношения к власти? Если она противится христианству, христиане должны оставаться собой, исполняя ее требования в той части, которая не противоречит их христианской совести. Зло и насилие побеждается добром, а не ответным насилием, учил в Нагорной проповеди Христос. Это трудно исполнить, но вполне легко понять.

А вот как быть в тех случаях, когда власть считает себя христианской или хотя бы сочувствует христианству? Сотрудничать с ней, но неукоснительно напоминать ей о законах, если она их нарушает, даже там, где это не затрагивает лично нас.

Что нам, казалось бы, до незаконных браков царя Ирода или императора Льва, не лучше ли промолчать в таких случаях? Но ведь самую резкую отповедь Христа в Евангелии получало религиозное лицемерие: живешь в свое удовольствие, но делаешь вид, что соблюдаешь все законы. Так что поступать по принципу «нас не трогают, вот и мы не высовываемся», конечно, можно, только в этом нет ничего от апостольской заповеди. Точно так же не имеет отношения к христианству и революционный пафос «весь мир насилья разрушить, а затем» построить мир еще более жуткого насилья.

Мирно, но твердо напоминать властителям о тех нормах и законах, которые они на словах сами признают для себя, но не спешат на деле исполнять – вот это вполне по-христиански.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *