Власть тьмы

Власть тьмы

Власть тьмы. Лев Николаевич Толстой

ИЛИ «КОГОТОК УВЯЗ, ВСЕЙ ПТИЧКЕ ПРОПАСТЬ”

ДРАМА В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ

А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

Если же правый глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твое было ввержено в геену.

Мф. V, 28, 29.

ЛИЦА ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ.

Петр – мужик богатый, 42-х лет, женат 2-м браком, болезненный.

Анисья – его жена, 32-х лет, щеголиха.

Акулина – дочь Петра от первого брака, 16-ти лет, крепка на ухо, дурковатая.

Анютка – вторая дочь, 10-ти лет.

Никита – их работник, 25-ти лет, щеголь.

Аким – отец Никиты, 50-ти лет, мужик невзрачный, богобоязненный.

Матрена – его жена, 50-ти лет.

Марина – девка-сирота, 22-х лет.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Действие происходит осенью в большом селе. Сцена представляет просторную избу Петра. Петр сидит на лавке, чинит хомут. Анисья и Акулина прядут.

ЯВЛЕНИЕ I.

Петр, Анисья и Акулина. (Последние поют в два голоса.)

Петр (выглядывает из окна).

Опять лошади ушли. Того и гляди, жеребенка убьют. Микита, а Микита! Оглох! (Прислушивается. На баб:) Будет вам, не слыхать ничего.

Голос Никиты с надворья.

Чего?

Петр.

Лошадей загони.

Голос Никиты.

Загоню, дай срок.

Петр (качая головой).

Акулина.

Лошадей-то?

Петр.

А то чего ж?

Акулина.

Сейчас. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ II.

Петр и Анисья.

Петр.

Да и лодырь малый, нехозяйственный. Коли повернется, коли что.

Анисья.

Сам-то ты больно шустер, с печи да на лавку. Только с людей взыскивать.

Петр.

С вас не взыскивать, так в год дома не найдешь. Эх, народ!

Анисья.

Десять делов в руки сунешь, да и ругаешься. На печи лежа приказывать лёгко.

Петр (вздыхая).

Эх, кабы не хворь эта привязалась, и дня бы но стал держать.

За сценой голос Акулины.

Псе, псе псе…

(Слышно, жеребенок ржет, и лошади вбегают в ворота. Ворота скрипят.)

Петр.

Бахарить – вот это его дело. Право, не стал бы держать.

Анисья (передразнивая).

Не стану держать. Ты бы сам поворочал, тогда бы говорил.

ЯВЛЕНИЕ III.

Те же и Акулина.

Акулина (входит).

Насилу загнала. Всё чалый…

Петр.

Микита-то где ж?

Акулина.

Микита-то? На улице стоит.

Петр.

Чего ж он стоит?

Акулина.

Чего стоит-то? Стоит за углом, калякает.

Петр.

Не добьешься от нее толков. Да с кем калякает-то?

Акулина (не расслышав).

Чего?

(Петр махает на Акулину рукой; она садится за пряжу.)

ЯВЛЕНИЕ IV.

Те же и Анютка.

Анютка (вбегает. К матери).

К Микитке отец с матерью пришли. Домой берут жить, однова дыхнуть.

Анисья.

Врешь?

Анютка.

Анисья (к мужу).

Не больно тобою нуждаются. Вон он и сам сходить собрался… «Сгоню!», говорит…

Петр.

И пущай идет; разве других не найду?

Анисья.

А деньги-то зададены?..

(Анютка подходит к двери, слушает, что говорят, и уходит.)

ЯВЛЕНИЕ V.

Анисья, Петр и Акулина.

Петр (хмурится).

Деньги, коли что, летом отслужит.

Анисья.

Да ты рад отпустить, – тебе с хлеба долой. Да зиму-то я одна и ворочай, как мерин какой. Девка-то не больно охоча работать, а ты на печи лежать будешь. Знаю я тебя.

Петр.

Да что, ничего не слыхамши, попусту язык трепать.

Анисья.

Полон двор скотины. Не продал корову-то и овец всех на зиму пустил, корму и воды не наготовишься, – а работника отпустить хочешь. Да не стану я мужицкую работу работать! Лягу, вот как ты же, на печь – пропадай всё; как хочешь, так и делай.

Петр (к Акулине).

Иди за кормом-то, что ли, – пора.

Акулина.

За кормом? Ну, что ж. (Надевает кафтан и берет веревку.)

Анисья.

Не буду я тебе работать. Буде уж, не стану. Работай сам.

Петр.

Да буде. Чего взбеленилась? Ровно овца круговая.

Анисья.

Сам ты кобель бешеный! Ни работы от тебя, ни радости. Только поедом ешь. Кобель потрясучий, право.

Петр (плюет и одевается).

Тьфу ты! Прости, Господи! Пойти узнать толком. (Выходит.)

Анисья (вдогонку).

Гнилой чорт, носастый!

ЯВЛЕНИЕ VI.

Анисья и Акулина.

Акулина.

Ты за что батю ругаешь?

Анисья.

Ну тебя, дура. Молчи.

Акулина (подходит к двери).

Знаю, чего ругаешь. Сама дура, пес ты. Не боюсь я тебя.

Анисья.

Ты чего? (Вскакивает и ищет, чем бы ударить.) Мотри, я тебя рогачем.

Акулина (отворив дверь).

Пес, ты, дьявол, вот ты кто! Дьявол, пес, пес, дьявол! (Убегает.)

ЯВЛЕНИЕ VII.

Анисья (одна).

Анисья (задумывается).

На свадьбу, говорит, приходи. Это что ж они вздумали? женить? Мотри, Микитка: коли это твои умыслы, я то сделаю… Нельзя мне без него жить. Не пущу я его.

ЯВЛЕНИЕ VIII.

Анисья и Никита.

Никита (входит оглядываясь. Видя, что Анисья одна, быстро подходит к ней. Шопотом).

Что, братец ты мой, беда. Приехал родитель, снимать хочет, – домой итти велит. Окончательно, говорит, женим тебя, и живи дома.

Анисья.

Что же, женись. Мне-то что?

Никита.

Вот так – так. Я рассчитываю, как получше дело обсудить, а она вон как: жениться велит. Что ж так? (Подмигивает.) Аль забыла?..

Анисья.

И женись, очень нужно…

Никита.

Да ты что фыркаешь-то? Вишь ты, и погладиться не дается… Да ты чего?

Анисья.

А того, что бросить хочешь… А хочешь бросить, так и я не нуждаюсь. Вот тебе и сказ!

Никита.

Да буде, Анисья. Разве я тебя забыть хочу? Ни в жисть. Окончательно тебя, значит, не брошу. А я так рассчитываю: что и женят, так к тебе же назад приду; только бы домой не брал.

Анисья.

Очень ты мне нужен женатый-то.

Никита.

Да как же, братец ты мой, – из отцовской воли опять-таки невозможно никак.

Анисья.

На отца сворачиваешь, а умыслы – твои всё. Давно ты подлаживаешь с мазихой своей, с Маринкой. Она тебе это намазала. Не даром намедни прибегала.

Никита.

Маринка?! Очень она мне нужна!.. Мало их вешаются-то!..

Анисья.

Зачем же отец приехал? Ты велел! Обманывал ты!.. (Плачет.)

Никита.

Анисья! веришь ты Богу, аль нет? Ничего-то я и во сне не видал. Окончательно знать не знаю, ведать не ведаю. Всё мой старик с своей головы уздумал.

Анисья.

Сам не захочешь, так кто ж тебя, оселом, что ль, притянет?

Никита.

Тоже, рассчитываю, невозможно супротив родителя будет исделать. А неохота мне.

Анисья.

Упрись, да и всё.

Никита.

Уперся один такой-то, так его в волостной так вспрыснули. Очень просто. Тоже не хочется. Сказывают – щекотно..

Анисья.

Буде шутить-то. Ты слушай, Микита: коли ты за себя Марину возьмешь, я не знаю, что над собой сделаю… Жизни решусь! Согрешила я, закон рушила, да уж не ворочаться стать. Коли да ты только уйдешь, я то сделаю…

Никита.

Мне что ж уходить? Кабы я уйти хотел, я бы давно ушел. Меня как намедни Иван Семеныч приглашал в кучера… А уж жизнь какая! Не пошел же. Потому я так рассчитываю, что я всякому хорош. Если бы ты меня не любила, то другой расчет.

Анисья.

То-то и помни. Старик не нынче-завтра помрет, думаю, – все грехи прикроем. Закон приму, думала, будешь хозяином.

Никита.

И, что загадывать. Мне что? Я работаю, как для себя стараюсь. Меня и хозяин любит, и баба его, значит, любит. А что меня бабы любят, так я в этом не причинен, – очень просто.

Анисья.

Будешь меня любить?

Никита (обнимает ее).

Во как! Как была ты у меня в душе…

ЯВЛЕНИЕ IX.

Те же и Матрена (входит и долго крестится на образа; Никита и Анисья отстраняются друг от друга).

Матрена.

А я что и видела, не видала, что и слышала, не слыхала. С бабочкой поиграл, – что ж? И теленок, ведашь, и тот играет. Отчего не поиграть? – дело молодое. А тебя, сынок, хозяин на дворе спрашивает.

Никита.

Я за топором зашел.

Матрена.

Знаю, знаю, родной, за каким топором. Этот топор всё больше около баб.

Никита (нагибается, берет топор).

Что ж, матушка, аль и вправду женить меня? Я рассчитываю, что совсем напрасно. Опять-таки и мне бы неохота.

Матрена.

И-и! Касатик, зачем женить? Живешь да живешь. Это старик всё. Поди, родной, мы и без тебя все дела рассудим.

Никита.

Чудно, право: то женить, а то не надо. Окончательно не разберу ничего. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ X.

Анисья и Матрена.

Анисья.

Что ж, тетка Матрена, аль и вправду женить хотите?

Матрена.

Анисья.

Что же мне, тетка Матрена, от тебя хорониться. Ты все дела знаешь. Согрешила я, полюбила сына твоего.

Матрена.

Ну, новости сказала. А тетка Матрена и не знала. Эх, деушка, тетка Матрена терта, терта да перетерта. Тетка Матрена, я тебе скажу, ягодка, под землей-то на аршин видит. Всё знаю, ягодка! Знаю, зачем молодым бабам сонных порошков надоть. Принесла. (Развязывает узелок платка, достает в бумаге порошки.) Чего надо, то вижу, а чего не надо, того знать не знаю, ведать не ведаю. Так-то. Тоже и тетка Матрена молода была. Тоже с своим дураком, ведашь, умеючи прожить надо. Все 77 уверток знаю. Вижу, ягодка, зачиврел, зачиврел твой-то старик. С чем тут жить? Его вилами ткни, кровь не пойдет. Глядишь, на весну похоронить. Принять во двор кого-нибудь да надо. А сынок чем не мужик? Не хуже людей. Так что же мне за корысть сына-то с доброго дела снять? Разве я своему детищу враг?

Анисья.

Только б не сходил он от нас.

Матрена.

И не сойдет, ласточка. Всё глупость одна. Старика моего ведать. Ум у него вовсе расхожий, а тоже другой раз заберет что в башку, как колом подопрет, никак не выбьешь.

Анисья.

Да с чего взялось-то дело это?

Матрена.

А видишь ли, ягодка, – малый, сама знаешь, до баб какой, да и красик, нечего сказать. Ну жил он, ведашь, на чугунке, а там у них девчонка сирота – в куфарках жила. Ну и стала вязаться за ним девчонка эта.

Анисья.

Маринка?

Матрена.

Она, паралик ее расшиби. Ну и было ли что, нет ли, только и дознайся мой старик. От людей ли, или сама она ему наклявузничала!..

Анисья.

Смелая же какая, подлюга!

Матрена.

Анисья.

О-ох, тетушка, как же так? Ну как отец-то велит?

Матрена.

Велит? А веленье-то его псу под хвост. Уж ты не сумлевайся, не бывать этому делу, я сейчас с твоим стариком все дела просею, процежу, ничего не останется. Я и пошла с ним – один пример сделать. Как же сынок в счастьи живет, счастья ждет, а я за него потаскуху сватать стану. Что ж, я дура, что ль!

Анисья.

Она

В одном большом селе проживает зажиточный мужик Петр и его жена Анисья. Они растят двух дочерей – Акулину, падчерицу Анисьи, шестнадцати лет и Анютку, десяти лет. В доме у них живет работник по имени Никита, который не столько работает, сколько охотится за женским вниманием. Анисья влюблена в молодого человека и никак не может дождаться, пока ее больной муж скончается, и она сможет выйти замуж за юного любовника. Падчерица подозревает о желаниях мачехи и тщательно бережет отца. К Никите иногда приезжают из другого села родители, отец ругает парня за распущенность и то, что он бросил свою милую девушку Марину, которая в итоге вышла замуж за старого вдовца. А мать парня, наоборот, хочет богатства и, узнав про отношения Никиты и Анисьи, решается им помочь. Матрена приносит отраву в порошке и дает ее Анисье, вместе они начинают искать место, куда Петр спрятал деньги. Анисья насыпает яд в кружку мужа. Они находят их, а Петр умирает отравленным.

Когда прошел год со дня смерти Петра, Анисья все-таки выходит замуж за молодого парня, но так и не обретает счастья, так как теперь любвеобильный Никита крутит роман с Акулиной, а на жену ему абсолютно безразлично, от нее нужны только деньги, на которые также претендует ее падчерица.

Проходит некоторое время и к Акулине приходя сваты, которые не знают, что девушка беременна от Никиты. Они получают за нее очень хорошее приданое и ожидают будущую невестку. Но у девушки начинаются схватки и она не в силах выйти к гостям. Так не состоялось замужество Акулины. Она рожает ребенка, но жена и мать Никиты задумывают убить младенца, пытаясь заставить Никиту помочь им. Парень категорически против, но женщин не остановить, они кидают в погреб малыша, а сверху него бросают парня и тот, того не желая раздавливает ребенка. Теперь несостоявшегося отца везде преследует крик дитя, сводя его с ума.

Спустя некоторое время наступает день свадьбы Акулины и Никита, как отчим девушки должен их благословить. Но парень не может найти себе места и решает повеситься, что у него не получается, так как в самый ответственный момент он услышал слова местного работяги о том, что ничего и никого не нужно бояться. Набравшись смелости, Никита выходит в зал, падает на колени и чистосердечно признается во всех грехах. Рассказывает, как они совместно отравили ни в чем неповинного Петра и про то, какая трагедия вышла с ребенком его и Акулины. В итоге Никиту уводят полицейские, а свадьба так и не состоялась. Единственным счастливым человеком был отец парня, который искренне радовался тому, что сын раскаялся и встал на честный путь.

Также читают:

Толстой Лев

Рассказ Власть тьмы (читательский дневник)

  • Оттепель — краткое содержание повести Эренбурга

    В одном из промышленных городов аншлаг. Идёт презентация нового романа одного молодого автора из этого же города, зал заполнен сверх нормы, посадочных мест не хватает и людям приходится стоять в проходе.

  • Парадокс — краткое содержание книги Короленко

    История рассказывает про Яна Криштофа Залуского, калеку с рождения живущего без рук. Анатомия Криштофа Залуцкого весьма неказиста, он является человеком с большой головой и маленьким туловищем, узкими плечами.

  • Сказка бочки — краткое содержание произведения Свифта

    Автор считает, что для того, чтобы стать хорошим оратором, необходимо возвыситься над толпой. Речи произносить лучше всего с лестницы, кафедры или сцены уличного театра. Далее писатель

  • Золотые яблоки Гесперид — краткое содержание мифа (12-й подвиг Геракла)

    Этот подвиг был наиболее сложным из всех свершений Геракла во время его службы у Эврисфея. Ему было поручено пойти к титану Атласу и добыть из его прекрасных угодий, у его дочерей Гесперид 3 золотых яблока

У этого термина существуют и другие значения, см. Власть тьмы.

Власть тьмы

Жанр:

драма

Лев Толстой

Язык оригинала:

русский

Год написания: Публикация:

«Власть тьмы» — пьеса Льва Николаевича Толстого.

История создания

Первоначальное название пьесы, ставшее потом её подзаголовком: «Коготок увяз, всей птичке пропасть». Написана в 1886 г. Впервые опубликована издательством «Посредник» в 1887 г.

Драма в 5 действиях. Сочинена в 1886: начата в конце октября — 25 ноября сдана в набор. В основу «Власти тьмы» положено уголовное дело крестьянина Тульской губернии Ефрема Колоскова, которого Толстой посетил в тюрьме. Впоследствии Толстой рассказывал: «Фабула «Власти тьмы» почти целиком взята мною из подлинного уголовного дела, рассматривавшегося в Тульском окружном суде… В деле этом имелось именно такое же, как приведено и во «Власти тьмы», убийство ребенка, прижитого от падчерицы, причем виновник убийства точно так же каялся всенародно на свадьбе этой падчерицы» (т. 26, с. 706).. Толстой хотел, чтобы драма была поставлена в Москве в народном театре М. В. Лентовского «Скоморох». Но уже в конце декабря 1886 актриса петербургского Александринского театра М. Г. Савина попросила у Толстого эту пьесу для своего бенефиса (для своих бенефисов актёры императорских театров могли сами выбирать пьесу для постановки, хотя обычно этим занимался исключительно репертуарный комитет). Толстой ответил согласием. Но все договоры оказались напрасными — пьеса была запрещена цензорским комитетом.

Тогда друзья Толстого В. Г. Чертков и А. А. Стахович организовали чтение «Власти тьмы» в известных частных домах, придворных кругах, чтобы популяризировать драму и добиться отмены её цензурного запрета. Многие деятели культуры: И. Е. Репин, В. В. Стасов, Г. И. Успенский, В. Г. Короленко, В. М. Гаршин, В. И. Немирович-Данченко — высоко оценили пьесу Толстого и добивались её разрешения для театра. А. А. Стахович читал пьесу у министра императорского двора и уделов в присутствии Александра III. Пьеса царю понравилась, он сам пожелал быть на генеральной репетиции. В феврале — марте 1887 г. в Александринском театре шла подготовка к спектаклю.

Уже были распределены роли, уже театр готовился к генеральной репетиции… Однако начальник Главного управления по делам печати Е. М. Феоктистов сдаваться не собирался: он

послал пьесу обер-прокурору Синода К. П. Победоносцеву. Прочитав пьесу, Победоносцев писал Александру III: «Я только что прочел новую драму Л. Толстого и не могу прийти в себя от ужаса. А меня уверяют, будто бы готовятся давать ее на императорских театрах и уже разучивают роли… Какое отсутствие, больше того, отрицание идеала, какое унижение нравственного чувства, какое оскорбление вкуса… День, в который драма Толстого будет представлена на императорских театрах, будет днем решительного падения нашей сцены») (письма К. П. Победоносцева к Александру III, т. 2. М., 1926, с. 130—132). И подготовленный спектакль был запрещен.

До 1895 была запрещена к постановке в России. Однако 11 января 1890 г. поставлена на домашней сцене в семье Приселковых в Петербурге силами любителей под руководством актёра Александринского театра В. Н. Давыдова. Зрителями собрались выдающиеся деятели культуры времени: актёры Александринского театра (которым так и не удалось сыграть на сцене свои уже подготовленные роли), литераторы, художники. К этому времени пьеса уже шла на зарубежных подмостках: в 1888 г. она была показана в Свободном театре А. Антуана в Париже, в 1890 — в Свободном театре О. Брама в Берлине; ставилась в театрах Италии, Швейцарии, Голландии.

Известен шуточный стишок В.А. Гиляровского по поводу этой пьесы:

В России две напасти: Внизу — власть тьмы, А наверху — тьма власти.

Действующие лица

Постановки

После снятия запрета в 1895 г. пьеса в том же году была поставлена:

  • 16 октября 1895 г. — в театре Литературно-художественного общества (Петербургский Малый театр); режиссёр Е. П. Карпов, худ. Аллегри, И. Суворин; Матрена — П. А. Стрепетова, Акулина — Никитина, Анисья — Холмская, Анютка — Домашева, Аким — Михайлов (Н. Ф. Дмоховский), Никита — Судьбинин, Петр — Марковский, Марина — Пасхалова, Митрич — Красовский);
  • 18 октября 1895 г. в Александринском театре (в бенефис Н. Васильевой, исполнившей роль Анисьи; Акулина — Савина, Матрена — Стрельская, Аким — Давыдов, Митрич — Варламов, Никита — Сазонов, Петр — Осокин; декорации по эскизам Шишкова). В 1908 году пьеса была возобновлена в Александринском театре (с Корчагиной-Александровской в роли Матрены)
  • 19 октября 1895 г. в Московском театре Корша (в бенефис Яковлева, исполнявшего роль Никиты; Матрена — Серебрякова, Акулина — Кошева, Анисья — Журавлева, Анютка — Бауэр, Митрич — Греков);
  • 26 октября в театре «Скоморох» (у М. В. Лентовского);
  • 29 ноября 1895 г. в Московском Малом театре в бенефис Никулиной, исполнявшей роль Анисьи; реж. Черневский, художник Вальц; Матрена — О. Садовская, Акулина — Музиль-Рыжова, Марина — Кошкарова, Анютка — Егорова, Аким — Макшеев, Митрич — Музиль, Никита — Рыжов, Петр — П. Садовский.

О самой первой постановке пьесы в театре Литературно-художественного общества (Петербургском Малом) вспоминал П. П. Гнедич в своих воспоминаниях:

Спасла дело «Власть тьмы». Она была запрещена цензурой. Когда я неожиданно стал надоедать с ней начальнику по делам печати Феоктистову, он морщился, карежился и кисло мне замечал:
— Что вы пристали к этой мерзости? Охота вам!
Наконец, по идее старшего драматического цензора Литвинова — кстати сказать, очень милого и благожелательного человека — Суворин набрал и отпечатал издание «Власти тьмы» с пропуском всего того, что считал Феоктистов нецензурным. Таким образом его прижали к стене: им самим было одобрено к сцене все остальное. У нас закипела работа. Закипела она и в Александрийском театре, где пьесу Толстого решили тоже ставить и где вся обстановка была приготовлена еще пять лет назад. Но Феоктистов вдруг одумался. Он снова прислал запрещение — и наши репетиции прекратились.
В один прекрасный день в афишах было объявлено, что пьеса все-таки идет в бенефис Васильевой 18 октября в Александрийском театре. Суворин хитро посмотрел через очки и решил:
— А у нас пойдет двумя днями раньше: 16-го.
Когда Феоктистов увидел «Власть тьмы» на репертуаре вопреки его запрещению, он кинулся к телефону, соединился с Всеволожским и с пеной у рта спросил:
— Кто позволил поставить на репетицию «Власть тьмы»?
Всеволожский радостно всхлипнул и отвечал с почтением, как и подобает истому царедворцу:
— Государь император.
Феоктистов повесил трубку и вскоре ушел со службы. Надо сказать правду, в Малом театре «Власть тьмы» шла куда лучше, чем в Александрийском. Карпов хорошо умел ставить именно такие пьесы. Да и труппа подобралась подходящая. Никита — Судьбинин был превосходен, куда лучше Сазонова, игравшего мелкого апраксинца, а не мужика; Михайлов, конечно, по таланту значительно уступал Давыдову, но по внешности его Аким куда был лучше Давыдовского, уж чрезмерно раздобревшего. Варламов (Митрич) был много слабее Красовского; нечего и говорить насколько Стрепетова была лучше Стрельской в роли Матрены. Стрепетову специально на эту роль и пригласили в наш театр. Ездил и приглашал я, и мы условились по сто рублей за выход. Одна Савина — Акулина была бесконечно выше молодой и хорошенькой Никитиной. Савина не пожалела себя и вышла не ряженой крестьянкой, как прочие исполнительницы «Власти», а опаленной солнцем глухой дурой, — да Трефилова — будущая танцовщица — была очень мила в роли Анютки. Если бы Суворин был опытный антрепренер, он бы открыл абонементную запись на «Власть тьмы» и давал ее пять раз в неделю. А между тем «Власть тьмы» дана была до нового года в течение двух с половиною месяцев — всего двадцать один раз. В большом перерыве представлений был виноват Михайлов, который внезапно запил. Он был спившийся помещик из обруселых немцев. Первые восемь представлений дали восемь аншлагов. Полный сбор театра был около 1450 р.

Последующие постановки:

  • 5 ноября 1902 — МХТ (реж. Станиславский, худ. Симов; Митрич — Станиславский и Тихомиров, Матрена — Помялова, Акулина — Николаева, Анисья — Бутова, Марина — Алексеева, Марфа — Грибунина, Анютка — Халютина, Аким — Артем, Никита — Грибунин, Петр — Судьбинин);
  • 31 августа 1908 — в Общедоступном театре при Народном доме графини Паниной в Петербурге (позднее — Передвижной театр под рук. Гайдебурова и Скарской; реж. Гайдебуров, он же исполнитель роли Никиты);
  • 18 апреля 1903 — Петербургский Михайловский театр (реж. Е. Карпов, исполнители — актёры Александринского, Петербургского Малого и др. театров: Савина, Стрепетова, Левкеева, Холмская, Домашева, Давыдов, Каширин, Яковлев и др.).

Помимо Москвы и Петербурга, «Власть тьмы» широко ставили и провинциальные театры: Нижегородский Собольщикова-Самарина (1898), Харьковский театр Синельникова (1896), Саратовский театр, антреприза Бородая (1898), Полтавский театр (1901), Киевский театр «Соловцов» (1907, реж. Марджанов).

  • 4 декабря 1956 — Малый театр. Режиссёр Б. И. Равенских, художник Волков; Анисья — Чуваева, Акулина — Э. Далматова, Марина — Бурыгина, Анютка — Блохина, Аким — И. В. Ильинский, Никита — Доронин, Матрена — Шатрова, Митрич — М. И. Жаров, Петр — Горбатов, Анисья — Орлова, муж Марины — Грузинский, Сват — Сергей Чернышев).

Актриса Елена Митрофановна Шатрова рассказывает о том, как ставилась и репетировалась эта постановка, в мемуарной книге «Жизнь моя — театр». М., 1975:

Опоздав на два часа, Равенских извинения не просит. Хмурый, недовольный собой и нами, быстрым шагом направляется он к своему месту. Остановился у стола, брезгливо оглядел его, стал пыль сдувать. Ждем. Знаем, пока пыль не сдует — за стол не сядет. Еще сильнее, чем пыль, Борис Иванович ненавидит сентиментальность. Ольга Михайловна Хорькова, прелестная Полинька в «Доходном месте», забавная Марья Антоновна в «Ревизоре», отличная артистка, репетировала Анисью. С первого акта она начала плакать, заливая горючими слезами текст роли. Равенских просил ее не плакать, сердился, требовал от актрисы сдержанности. Хорькова плакала. Равенских снял ее с роли и назначил на роль Анисьи О. А. Чуваеву — молодую актрису, едва закончившую Щепкинское училище. Роль Акима была поручена И. В. Ильинскому и А. И. Сашину-Никольскому. Вначале репетировал Сашин-Никольский. Репетировал с присущей ему мягкостью, одухотворенностью и… болезненностью. Равенских хотел, чтобы Аким выглядел нравственно и физически здоровым, чтобы свет души его светил ровно, ярко. Сашин-Никольский этим требованиям не удовлетворял: маленький, тщедушный, с огромными печальными глазами, он вызывал жалость. Силы в нем не было. Равенских освободил Сашина-Никольского от роли Акима. Репетировал и играл ее один Ильинский. Время показало, насколько прав был Равенских, отдав Акима Ильинскому. Но в пору репетиций иногда казалось, что все эти замены, конфликты развалят еще не завершенный спектакль. Каждый актер при любом, самом даровитом постановщике все-таки тоже режиссер своей роли. … «Власть тьмы» — победу света над тьмой — мы играем уже около двадцати лет. Премьера была в 1956 году. Но билеты на «Власть тьмы» достать так же трудно, как и в премьерные дни.

Экранизации

Примечания

Библиография Льва Николаевича Толстого

Романы

Семейное счастие • Декабристы • Война и мир • Анна Каренина • Воскресение

Повести

(Трилогия) Детство • Отрочество • Юность
Два гусара • Альберт • Утро помещика • Казаки • Поликушка • Холстомер • Записки сумасшедшего • Смерть Ивана Ильича • Крейцерова соната • Дьявол • Отец Сергий • Хаджи-Мурат

Рассказы

Севастопольские рассказы (сборник)

Набег • Записки маркёра • Рубка леса • Метель • Разжалованный • Люцерн • Три смерти • Кавказский пленник • Бог правду видит, да не скоро скажет • Много ли человеку земли нужно • Франсуаза • Дорого стоит • Хозяин и работник • Кто прав? • После бала • Фальшивый купон • Алёша Горшок • Корней Васильев • Ягоды • За что? • Божеское и человеческое • Ходынка • Что я видел во сне • Нечаянно •

Драмы

Власть тьмы • Плоды просвещения • Живой труп

Учебные и
методические пособия

Азбука • Новая азбука • Арифметика • Первая русская книга для чтения • Вторая русская книга для чтения • Третья русская книга для чтения • Четвёртая русская книга для чтения

Педагогические
статьи

О народном образовании • Воспитание и образование • Прогресс и определение образования • О народном образовании

Публицистические
произведения

О переписи в Москве • Исповедь • Так что же нам делать? • О жизни • Голод или не голод? • Царство божие внутри вас

Книги и статьи
об искусстве

Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? • Несколько слов по поводу книги «Война и мир» • Об искусстве • Что такое искусство? • О Шекспире и о драме

Другое

Круг чтения

Лев Николаевич Толстой. Ответ Синоду

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *