Я уполномочиваю

инь иот ипуть ито иту ить ичп лом ломоть ломь лоно лопнуть лопотун лопоть лопочу лопь лот лото лотон лоу лоутон лоуч лтп лумп лун луно лунь луо лутон луч мну мнуть мол молопо молот молоть молочу молчун моль мон моно монополь монту мот мотль мото мочь мул муль мун мут мутно мутон муть нло ноль ном ноо нот ното ночь нпо нто нуль нут олт ольно омо омолон омон омуль омут омь оно ончул оол оон ооо опить оплот опоить ополночь ополоть опочить опт опто оптом опуть отлуп отмол отмолочу ото отол отомну отопчу оть оун очи очто пио пито пить плот плотно плоть плочу плут плутон пнуть поить пол полно полночь поло полом полон полотно полоть полть полу полуночь полутом полутон поль пом помну помол помолоть помолочу помочь понт пончо поо поот пот поти потолочь потом потомно потому потуль поть поу поутолочь поучить почить почну почти почто почту пти птичь пту пул пуло пульмон пульмоно пульт пуно пунт пут пути путло путно путо путч путь пучить тип типо тло тмол тол толочь толь том томно томпо тому томь тон тоно тонь тоо топ топо тополь топочу топчу топь точно точь тул тулон туль тун тупо тучно ульм ульч умно умол умолот унт уолтон упит упить упоить упол ути уто утолочь утоп уть учить чин чип чит чом чон чоп чпу что чум чупить чуть пит ооп отон тпу лут омп тпи пои чолнт пто лоо чуи унп нпу моп мульт уль чоу топич ольмут польо тиу опочно моту полмонт чуп помо чол опн лоп мто опон итп оль ольо питч млп моу пнм топи плоу олот мотуль олу члоу ломо нму муто лум поом уно чопо чону опи понтольо чоно инч мольо мотоль нту пмн отьон пломьон онь мольно олон тучи тоу тупи тнп топольно пульмо лоон омоль чоль туи мнп ипу плуто поньо оломон чуньо нол тоуо млот пунч нотум оти ому моут тоон очно тпо нул помуч ольт поул олту онут ольн пуль птм тум чомо толон топу толп онот умочь луть улом очь пулт лочь олтум лупт поч уип помут омоно нич лупо нтум пон отмон мно уип умполь унь молто полонь ольмо лучно омл нмт чпи оло монто ньо умо лон тьон мольн мопу пич отомо монло учно молон отпуль туло уолт лутно лоун моултон чомпот муньо омлоп оути пьи оучо мотол пну тои опон пло чинь тьо плу чолон лонч омуть ломон мпл лоут упл уит тоньо питу плм монт мту почо пиот ону опьо ольм олтон чонмо моул молтон пьо пото тну мултон тунч тоом плутно монтол нмтп ополь тончо оното молу тулом оом ипут очло ому тооч чоон чмо туп нмл опит чоло чути олмон топло очу чул уон муно чолун луп томо нумол уьл туьн ноч лоьм чун чунь уот улмо толу ончу ньочоот уло топол ноу омоч тио унч чито чопи чути чут тоун чуо пун чмут поит толом тульч тулм номт олн улм муло моол онол чоь лонту номч молочно потно потоль поточно толу монь нтп чмт муп

ПОЛНОМОЧНЫЙ И ПРАВОМОЧНЫЙ

В русском литературно-книжном языке есть два составных слова, в которых второй частью сложения является прилагательное мочный— восточнославянский эквивалент старославянизма мощный. Это слова полномочный и правомочный. С ними связаны отглагольные существительные полномочие, правомочие. От слова полномочие произведен глагол уполномочить, причастие страдательное — уполномоченный, существительное — уполномочие. В современном русском языке слова правомочие (`бесспорное, полное обладание каким-нибудь правом’) и правомочный (`обладающий правом на что-нибудь, какими-нибудь правами, полномочиями’) являются терминами государственного права. Книжные же слова полномочие, полномочный и особенно уполномочить, уполномоченный имеют более широкое употребление, хотя и на них лежит густой налет официально-письменного, государственно-правового стиля.

Полномочие — `власть или права, предоставленные кому-нибудь’ (Депутатские полномочия. Полномочия дипломатических представителей. Комиссия, обладающая неограниченными полномочиями).

Полномочный — `обладающий какими-нибудь полномочиями’300 (Полномочный посол. Полномочный министр. Полномочный представитель. Полномочное представительство; ср. советские сокращенные новообразования: полпред, полпредство).

Уполномочить — `снабдить полномочиями на что-нибудь, доверить сделать что-нибудь от своего имени’.

Уполномоченный — сверх значения страдательного причастия от уполномочить — также `доверенное лицо, действующее на основании каких-нибудь полномочий’. Слово уполномочие употребляется только в официально-канцелярском языке — в предложном сочетании: по уполномочию кого-чего — `по доверенности, по предоставленному кем-нибудь полномочию’ («подписать договор за кого-нибудь по уполномочию»).

Слово полномочный является калькированным переводом латинского plenipotens, так же, как полномочие — plenipotentia. Соответствующие польские заимствования были у нас в ходу в официальном языке Петровской эпохи. Это слова:

Лежащие в основе всей этой цепи терминов слова полномочие, правомочие (полномочный, правомочный) кажутся типичными книжными словосложениями на «славенский лад» (ср. глубокомыслие, православие, полнокровие, малодушие, великодушие и т. п.). И значение их не возбуждает больших недоумений и вопросов. Неясно лишь время их образования: когда эти слова могли быть произведены? Правда, можно повернуть вопрос и в другую сторону: что раньше возникло — полномочный и правомочный, а затем уже к ним образованы отвлеченные существительные на -ие:полномочие и правомочие, или, наоборот, сначала появились слова полномочие и правомочие, а позднее образованы к ним имена прилагательные? Кроме того, спрашивается: появились ли оба ряда слов: полномочие — полномочный и правомочие — правомочный в одно время или в разные периоды истории русского литературного языка? Удобнее всего начать исторический анализ со слов правомочие, правомочный. Слово право в общеевропейском значении jus, das Recht укоренилось в русском языке не ранее XVI—XVII вв. Следовательно, и слова правомочие, правомочный могли возникнуть не ранее этого времени. Однако они не зарегистрированы даже в словаре 1847 г. и в словаре В. И. Даля. Следовательно, можно предполагать, что эти слова сложились и вполне укоренились как правовые термины лишь во второй половине XIX в. Любопытно, что польские соответствия — prawomocnу, prawomocność имеют более давнюю и глубокую историю. Проф. Н. С. Трубецкой в своей книге «К проблеме русского самосознания» (1928) считал польское prawomocnу калькой немецкого rechtskräftig (Rechtskräftigkeit) и ставил русское правомочный в непосредственную генетическую зависимость от польского слова prawomocnу. При этой гипотезе образование русских слов правомочный, правомочие пришлось бы отнести к периоду сильного польского влияния на русский язык, ко второй половине XVII — началу XVIII в. Но для такого утверждения нет никаких оснований. Показательно, что в Лексиконе Аделунга (ч. 2, с. 274) нем. rechtskräftig переводится не через правомочный, а описательно: `действительный, достоверный, законный, на законах утвержденный’ (Ein rechtskräftiges Urtheil — «приговор по законам»). Но ср. тут же: Rechtswissenschaft — `правоведение’, rechtsverständig, rechtsgelehrt — `правоведущий’ (с. 275).

Все эти факты ведут к выводу, что слова правомочие, правомочный могли сложиться и независимо от влияния нем. rechtskräftig в русском литературном языке XIX в. по образцу полномочие, полномочный. Ориентация на польские образцы prawomocnу и prawomocność не исключается.

Слова правомочие и правомочный не включены в число «Дополнений и заметок» к словарю Даля ни одним из его критиков — ни П. Шейном (1873), ни И. Ф. Наумовым (1874), ни акад. Я. К. Гротом (1870). Это говорит о том, что в 60—70-е годы XIX в. эти слова еще не были в широком употреблении. Они были внесены в словарь Даля проф. И. А. Бодуэном де Куртенэ: «Правомочие, ср.: ”Бюрократия, конечно, не могла предоставить земству таких прав, которые наделяли бы представителей земства правомочиями, превышающими объем обывательских правомочий». Правомочный, имеющий право, удовлетворяющий требованиям закона. ”В Полтаве числится правомочных избирателей в Государственную думу по имущественному цензу 463, купеческого сословия 200, квартиронанимателей 6″» (4 изд., 3, с. 991).

Итак, слова правомочие, правомочный появились в русском литературном языке в последней трети XIX в., во всяком случае не ранее 60-х годов XIX в. Соответствующие понятия в западноевропейских языках выражаются словами: во французском — compétence (ср. рус. «компетенция, в пределах чьей-нибудь компетенции»), compétent; в английском competence, competent; в немецком — Machtbefugnis, machtbefugt. Ср. чеш. pravomoc, pravomocný; польск. prawomocność, prawomocnу, prawomocnie. Подозревать влияние нем. rechtskräftig, Rechtskräftigkeit на процесс формирования этих слов возможно, но не нужно, и придавать ему решающую силу при наличии русских образований полномочие, полномочный и западнославянских prawomocnу (польск.), pravomocný(чеш.) нет оснований.

Слова полномочие, полномочный, уполномочить образовались в русском литературном языке первой трети XVIII в. В этом процессе нельзя не видеть влияния польского и других западноевропейских языков. Прежде всего необходимо вспомнить польск. pełnomocny, pełnomocność, которые сами могли сформироваться по образцу лат. plenipotens, plenipotentia, нем. Vollmacht, vollmächtig; ср. франц. plénipotentiaire.

На ближайшую связь с польским языком может указывать и слово высокомочный, которое вошло в русский литературный язык петровского времени из польского языка301. Правда, слово мочный (ср. мочь), утраченное русским литературным языком в начале XIX в., было очень употребительно в государственно-деловом языке предшествующей эпохи. Особенно широко распространено было безличное мочно в значении `можно’. Напр.: «А и то было тебh, милостивый королю, мочно разумhти…»302. Ср. в «Материалах» И. И. Срезневского: «Со многою дружиною безъ страха мочно проити. Дан. иг.»; «Толико бо Богъ прославилъ святыя мhста, еже не мочно разстатися. Стеф. новг. 1347 г.» (2, с. 180).

Любопытно, что в «Немецко-латинском и русском лексиконе» Вейсмана (1731) встречается слово полномощие. Нем. Vollmacht, hab’ich hierinnen, лат. hoc arbitrio meo permissum est переводятся фразой: «я в сем полномощие, полную власть имею» (с. 723). Здесь полномощие возникает как калька, как славянизированный перевод нем. Vollmacht.

Искусственность этого образования очевидна (ср. отсутствие других аналогичных образований от старославянского мощь вроде: всемощие, высокомощие, безмощие и т. п.). Напротив, если допустить первичность образования полномощный (ср. мощный), то и полномощие получит некоторое морфологическое оправдание. Однако под влиянием таких слов, как высокомочный, и здесь быстро устанавливается форма полномочный, а вслед за нею и полномочие.

Слово мочный как живое отмечалось словарями Академии Российской. Даже в словаре 1847 г. оно приведено без всяких стилистических помет. Здесь читаем: «Мочный, ая, ое, — чен, чна, о, пр. 1) `Имеющий большую мочь, крепкий телесными силами; дюжий, мощный’. Мочный богатырь. 2) `Сильный властию, богатством’. Временщики мочныне надолго» (сл. 1847, 2, с. 687)303. Последний пример явно восходит к живой разговорной речи второй половины XVIII в.

Таким образом, все материалы для образования слова полномочный и живые модели для образования отвлеченного существительного полномочие в русском языке конца XVII — начале XVIII в. были налицо. Но толчок к этому образованию мог, действительно, исходить из польского и латинского языков.

В Полном немецко-российском лексиконе Аделунга нем. die Vollmacht передается так: «1) `полномочие, полная мочь’. Jemanden Vollmacht zu etwas ertheilen — уполномочить кого к чему. Vollmacht zu etwas haben — `полномочие к чему иметь’; 2) `полномочие, кредитивная грамота, верющее письмо, доверенность’. Seine Vollmacht aufweisen — показать свою верющую грамоту» (ч. 2, с. 856).

Косвенное доказательство возникновения слов правомочный, правомочие во второй половине XIX в. можно извлечь из истории слов правоспособный и правоспособность. Слова правоспособность и правоспособный являются терминами науки о праве. Правоспособность — это способность быть носителем прав и обязанностей, быть субъектом права. Правоспособный, -ая, -ое; -бен, -бна, -бно — являющийся субъектом права, обладающий правоспособностью.

Присматриваясь к морфологической структуре этих слов, легко заметить, что они входят в ряд сложных правовых терминов позднего происхождения, возникших в русском языке, во всяком случае, не ранее середины XIX в. и содержащих в первой своей части слово право. Таковы: правомочие, правомочный, правомерность, правомерный, правопорядок и некоторые другие (ср. правонарушение, нем. Rechtsverletzung, правонарушитель, правопоражение и т. п.). С другой стороны, вторая часть в составе словосложения у правоспособность, правоспособный является общей, однородной с такими словами, как дееспособность, дееспособный, трудоспособность, трудоспособный, работоспособность, работоспособный. Слово дееспособность в современном русском языке обозначает: 1) `право на совершение действий юридического характера, определяемых положительным законодательством’; 2) `вообще способность к деятельности’. Дееспособный как правовой термин также значит: `имеющий право на совершение действий юридического характера и несущий ответственность за свои поступки’. Кроме того, дееспособный имеет и общее значение в книжном языке: `способный к деятельности’.

Слова дееспособность и дееспособный образованы около середины XIX в. Они еще не зарегистрированы в словаре 1847 г. Но слово дееспособность уже вошло в словарь В. И. Даля (сл. Даля 1880, 1, с. 526). Следовательно, слово дееспособность сложилось в русском литературном языке в 50—60-е годы XIX в. Можно думать, что на процесс его образования повлияло нем. Handlungsfähigkeit (ср. handlungsfähig). Это влияние сказывалось на общей модели словосложения (дее-способность; ср. Handlungs— fähigkeit), но самый выбор морфемы дее(дее-причастие), а также соотношение и связь частей (ср. деяние, дееписание и т. п.) совершенно оригинальны и крепко спаяны с морфологической и семантической системой русского литературного языка.

Слова трудоспособность и трудоспособный, работоспособность и работоспособный не помещены даже в словаре Даля. Они сложились в русском литературном языке XX в. (ср. нем. Arbeitsfähigkeit — arbeitsfähig). На фоне этих сопоставлений становится ясным, что слова правоспособность и правоспособный могли появиться в русском литературном языке лишь во второй половине XIX в.

Ив. Желтов в своих «Кратких грамматических заметках» писал о «новоизмышленных словах»: «За последние 30 лет наплодилось у нас немало выражений, в прежнюю пору вовсе не встречавшихся. Говорят, что с новыми понятиями образуются или заимствуются и новые слова. Но действительно ли это так, еще очень сомнительно. По крайней мере, не знаем, чтобы иные из этих слов обозначали новые понятия. Напротив, понятия-то и прежде были, только понадобились видно новомодные слова, зачастую страдающие отсутствием всякого смысла. Что такое, напр., введенные в наш судебный язык выражения: правомерность, правоспособность, судоговорение. Не мудрствующий лукаво русский человек будет соединять с ними понятия о правой мере, о правой способности, о говорении суда (т. е. судебного присутствия).

Первые два слова суть буквальные, но по-русски, просто непонятные сколки с немецких Rechtmässigkeit, Rechtsfähigkeit; последнее же — неуклюжая переделка немецкого Rechtsprechung, т. е. отправление правосудия, причем составители его затруднились перевести буквально: правоговорение, потому что под этим можно было бы понимать, подобно правописанию, отдел грамматики об искусстве правильно говорить»304.

Даль не отметил слов правоспособность, правоспособный в первом издании своего словаря. Объясняется это тем, что эти слова образовались и стали распространяться лишь в русском литературном языке 60-х годов. На пропуск слов правоспособность, правоспособный у В. И. Даля указал И. Ф. Наумов в своих «Дополнениях и заметках к ”Толковому словарю» Даля» (1874, с. 29). Здесь подчеркивается, что «правоспособность — требуется судебн Уст 20 Ноябр. 1864 г. при совершении актов».

По-видимому, правоспособность и правоспособный формировались как кальки нем. Rechtsfähigkeit, rechtsfähig.

Опубликовано в журнале «Вопросы языкознания» (1955, № 5) вместе со статьей «Самоуправление» под общим названием «Из истории слов». В архиве сохранились: неполная рукопись (13 пронумерованных листков) до слов «Косвенное доказательство возникновения слов правомочный, правомочие во второй половине XIX в. можно извлечь из истории слов правоспособный и правоспособность», машинопись (8 стр.), гранки (3 листа), печатный оттиск. Печатается по оттиску с внесением ряда необходимых поправок и уточнений.

301 См. мои «Очерки…», М., 1938. С. 57.

302 Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени // Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею, т. 13, СПб., 1891. С. 23.

304 Желтов И. Краткие грамматические заметки // ФИЯЗАП, 1890, вып. 4—5. С. 8—9.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *