Зачем ходить в

Как часто и зачем нужно ходить в храм?

Как часто и зачем нужно ходить в храм?

Нередко у новоначального христианина возникает вопрос — как часто нужно ходить в храм? Достаточно ли только субботы и воскресения? Что делать, если знакомые начинают коситься и называть тебя фанатиком, который при любой возможности идет в храм? Что если не хочется идти в храм, потому что не доверяешь священнику? Нужно ли идти в храм, если не чувствуешь потребности в этом? Почему нельзя молиться дома, а нужно обязательно идти в храм? А что если мне опять встретятся ваши «православные бабушки»? В храме ничего не понятно, зачем служат на непонятном языке?

Ниже приведены ответы на эти и другие вопросы:

– Я верю в Бога, но не верю попам, а потому не пойду в храм.

Но ведь от прихожанина никто не просит, чтобы он верил священнику. Мы верим Богу, а священники – лишь Его слуги и орудия исполнения Его воли. Некто сказал: «ток идет и по ржавому проводу». Так и благодать передается и чрез недостойного. По верной мысли святителя Иоанна Златоуста, «мы сами, сидящие на кафедре и учащие, сплетены с грехами. Тем не менее, не отчаиваемся в человеколюбии Божием и не приписываем Ему жестокосердия. Для того Бог и попустил самим священникам рабствовать страстям, чтобы они из собственного опыта научились снисходительно относиться и к другим». Представим себе, что в храме будет служить не грешный батюшка, а Архангел Михаил. После первого же разговора с нами он вспыхнул бы справедливым гневом, и от нас осталась бы только кучка пепла.

Вообще это утверждение сравнимо с отказом от медицинской помощи по причине корыстолюбия современной медицины. Гораздо более очевидна финансовая заинтересованность отдельных врачей, как в этом убеждаются все попавшие в больницу. Но почему-то из-за этого люди не отказываются от медицины. А когда речь идет о куда более важном – о здоровье души, то вспоминают все были и небылицы, лишь бы не идти в церковь. Был такой случай. Один монах жил в пустыне, и к нему ходил священник причащать его. И вот однажды он услышал, что причащающий его священник блудит. И тогда он отказался у него причащаться. И в эту же ночь он увидел откровение, что стоит золотой колодец с хрустальной водой и из него, золотым же ведром черпает воду прокаженный. И голос Бога сказал: «Видишь, как вода остается чистой, хоть и дает ее прокаженный, так и благодать не зависит от того, через кого она подается». И после этого пустынник вновь стал причащаться у священника, не рассуждая, праведен он или грешен.

Но если подумать, то все эти оправдания совершенно ничтожны. Ведь разве можно игнорировать прямую волю Господа Бога, ссылаясь на грехи священника? «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен; ибо силен Бог восставить его» (Рим. 14:4).

– У вас в храме ничего не понятно. Служат на непонятном языке.

Давайте перефразируем это возражение. Приходит первоклассник в школу и, подслушав урок алгебры в 11 классе, отказывается от хождения на занятия, сказав: «Там ведь ничего не понятно». Неумно? Но также неумно отказываться от обучения Божественной науке, ссылаясь на непонятность.

Наоборот, если бы все было понятным, значит, обучение бессмысленно. Ты ведь и так уже знаешь все, о чем говорят специалисты. Поверьте, что наука жить с Богом не менее сложна и изящна, чем математика, так позвольте ей иметь свою терминологию и свой язык.

Думаю, что надо не отказываться от храмового обучения, постараться понять то, что именно непонятно. При этом надо учесть, что служба предназначена не для миссионерства среди неверующих, а для самих верующих. Нам, слава Богу, если мы внимательно молимся, все становится понятным уже через месяц-полтора постоянного хождения в храм. Но глубины богослужения могут раскрываться спустя годы. Это, действительно, удивительная тайна Господа. Мы имеем не плоскую проповедь протестантов, а, если угодно, вечный университет, в котором богослужебные тексты – это учебные пособия, а Преподаватель – Сам Господь.

Церковнославянский язык – это не латынь и не санскрит. Это священная форма русского языка. Надо лишь немного потрудиться: купить словарь, несколько книжек, выучить полсотни слов – и язык раскроет свои тайны. А Бог воздаст за этот труд сторицею. – Во время молитвы будет легче собрать мысли на Божественной тайне. Мысли не будут по законам ассоциации ускользать куда-то вдаль. Таким образом, славянский язык улучшает условия для богообщения, а ведь именно для этого мы приходим в церковь. Что же касается получения знания, то оно передается в храме на русском языке. Трудно найти хоть одного проповедника, который говорил бы проповеди по-славянски. В Церкви все соединено мудро – и древний язык молитвы, и современный язык проповеди.

И, наконец, для самих православных славянский язык дорог тем, что он дает нам возможность максимально точно слышать Слово Божие. Мы в буквальном смысле можем слышать букву Евангелия, потому что грамматика славянского языка почти тождественна грамматике греческого, на котором и дано нам Откровение. Поверьте, что как в поэзии и юриспруденции, так и в богословии, оттенки смыслов часто меняют суть дела. Думаю, что всякий, увлекающийся литературой, понимает это. И в детективе случайная спичка способна изменить ход расследования. Так и для нас бесценна возможность как можно точнее услышать слова Христа.

Конечно, славянский язык не являет догматом. Во Вселенской Православной Церкви богослужение совершается более чем на восьмидесяти языках. И даже в России теоретически возможен отказ от славянского языка. Но произойти это может лишь тогда, когда для верующих он станет столь же далеким, как для итальянцев латынь. Думаю, пока так вопрос даже не стоит. Но если уж и произойдет такое – тогда Церковь создаст новый священный язык, максимально точно переводящий Библию и не дающий нашему уму ускользать на страну далече. Церковь же до сих пор жива и имеет силы оживить любого, входящего в Нее. Так что начинайте курс божественной Премудрости, и Творец введет в глубины Своего ума.

— Я посещаю храм для молитвы и исповеди только когда испытываю в этом душевную необходимость, считая что посещение храма без такой необходимости является пустой формальностью. Правильно ли я поступаю?

— Подумайте вот о чем: Церковь, это не психологическая служба помощи в душевном дискомфорте, а Богочеловеческий организм, через участие в котором человечество освобождается от порабощения диаволом и наследует благословенные обетования Божии. Отсутствие потребности в Боге на языке Библии называется “духовной смертью”; внимательно почитайте Евангелия и Вы поймете, почему эта смерть страшнее смерти телесной. Христианин постоянно пребывает с Богом, а не ждет какого-то абстрактного вдохновения или назойливой необходимости общения с Ним. В конце концов, все “назревшие потребности пойти в Церковь”, это не столько желание услышать и послушать Бога, сколько обычная человеческая необходимость выговориться.

Путь Спасения не предусматривает эпизодического участия, а требует постоянного сознательного шествия по ступеням совершенствования. Где-то Вы правы: лучше вовсе не приходить в Храм, чем превращать молитву в ханжество и профанированную формальность. Но, если Вы уже пришли в Храм, то рассказав о себе Богу и попросив помощи, откройте уши и начните делать то, о чем Он Вам скажет, а не убегайте до следующей “необходимости”.

— Многие из моих знакомых осуждают меня за то, что я часто хожу в храм. Называет меня фанатиком. Говорят примерно так — ну веришь ты в Бога, ну верь, зачем при каждой возможности в храм то бежать?

– Отвечая кратко, можно сказать, что если Творец так говорит, то творение должно беспрекословно отвечать повиновением. Повелитель всех времен дал нам все сутки нашей жизни. Неужели Он не может потребовать, чтобы мы из 168 часов недели отделили Ему 4? И при этом время, потраченное в храме, идет нам же на пользу. Если врач прописывает нам процедуры, то разве не стараемся мы точно исполнить его рекомендации, желая исцелиться от болезней тела? Почему же мы игнорируем слова Великого Врача душ и тел? Является ли исполнение верховной Воли фанатизмом? Согласно словарю, «фанатизм — (от лат. fanaticus — исступленный) — это доведенная до крайней степени приверженность к каким-либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым другим взглядам (например, религиозный фанатизм)». Тут возникает вопрос, что такое «крайняя степень». Если понимать под этим изначальный термин «исступленность», то вряд ли большинство тех, кто еженедельно посещает храм, набрасываются на всех в исступленном восторге или ярости. Но часто обычная порядочность является для людей крайней степенью. Если не воровать и не убивать — фанатизм, то мы, конечно, фанатики. Если признавать, что путь к Единому Богу только один, — фанатизм, то мы фанатики. Но при таком понимании фанатизма только «фанатикам» достанется Царство Небесное. Всех же «умеренных» и «здравомыслящих» ждет вечная тьма. Как сказал Бог: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч: о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3, 15 — 1б).

– Церковь не бревнах, а в ребрах, – говорят другие, – поэтому можно и дома помолиться.

Это опять же относится к вопросу — «Как часто и зачем нужно ходить в храм?». Эта поговорка, якобы русская, на самом деле восходит к нашим доморощенным сектантам, которые, вопреки слову Божию, отделились от Церкви. Бог действительно обитает и в телах христиан. Но входит Он в них чрез святое Причастие, подаваемое в храмах. При этом и молитва в церкви выше, чем молитва в домах. Святой Иоанн Златоуст говорит: «ошибаешься ты, человек; молиться, конечно, можно и дома, но молиться так, как в церкви, где такое множество отцов, где единодушно возсылается песнь к Богу, дома невозможно. Ты не будешь так скоро услышан, молясь Владыке у себя, как молясь со своими братьями. Здесь есть нечто большее, как то: единодушие и согласие, союз любви и молитвы священников. Для того и предстоят священники, чтобы молитвы народа, как слабейшие, соединяясь с их молитвами сильнейшими, вместе восходили на небо… Если и Петру помогла молитва церкви и извела из темницы этот столп церкви (Деян. 12:5), то как ты, скажи мне, пренебрегаешь ее силой и какое можешь иметь оправдание? Послушай и Самого Бога, Который говорит, что Его умилостивляют благоговейные молитвы многих (Ион. 3:10-11)… Не люди одни только одни здесь страшно взывают, но и ангелы припадают к Владыке и архангелы молятся. Самое время благоприятствует им, самое жертвоприношение содействует. Как люди, взяв масличные ветви, потрясают ими пред царями, напоминая им этими ветвями о милости и человеколюбии; так точно и ангелы, представляя вместо масличных ветвей самое Тело Господне, умоляют Владыку за род человеческий, и как бы говорят: мы молимся за тех, которых Ты Сам некогда удостоил такой любви Своей, что предал за них Свою душу; мы изливаем моления за тех, за кого Ты пролил кровь; мы просим за тех, за которых Ты принес в жертву Свое Тело» (Слово 3 против аномеев).

Так что и это возражение совершенно неосновательно. Ведь насколько святее дом Божий твоего дома, настолько же выше молитва, приносимая в храме, молитвы домашней.

– Воскресенье – это единственный выходной день, надо выспаться, побыть с семьей, сделать домашние работы, а тут надо встать, идти в церковь.

Но ведь никто не заставляет человека идти именно на раннюю службу. В городах почти всегда служат раннюю и позднюю Литургию, а деревне никто и в воскресенье не спит долго. Что касается мегаполиса, то никто не мешает придти в субботу с вечерней службы, поговорить с семьей, почитать интересную книгу и после вечерних молитв лечь спать около 11 – 12 часов ночи, а утром встать в полдевятого и пойти на Литургию. Девять часов сна могут почти каждому восстановить силы, а если этого и не произойдет, то мы можем «добрать» недостающее дневным сном. Все наши проблемы связаны не с церковью, а с тем, что ритм нашей жизни не соответствует Божьей воле и потому изматывает нас. А общение с Богом – Источником всех сил Вселенной, – конечно, только и может дать человеку и духовные, и физические силы. Давно замечено, что если к субботе внутренне выработаешься, то воскресная служба наполняет внутренней силой. И сила эта – в том числе и телесная. Неслучайно подвижники, жившие в нечеловеческих условиях пустыни, доживали до 120-130 лет, а мы еле дотягиваем до 70-80. Бог укрепляет надеющихся на Него и служащих Ему. До революции был проведен анализ, который показал, что самая большая продолжительность жизни была не у дворян или купцов, а у священников, хотя они жили в гораздо худших условиях. Это зримое подтверждение пользы от еженедельного хождения в дом Господень.

Что же касается общения с семьей, то кто мешает нам пойти в храм полным составом? Если дети маленькие, то жена может придти в церковь позже, а после окончания Литургии можно всем вместе погулять, пойти в кафе, поговорить. Разве это сравнится с тем «общением», когда вся семья дружно тонет в черном ящике? Часто те, кто не ходит в храм из-за семьи, не обменивается с близкими и десятком слов за день.

Что касается домашних работ, то слово Божие не разрешает исполнять тех дел, которые не являются существенно важными. Нельзя устраивать генеральную уборку или стиральный день, заготовки консервов на год. Время покоя длится с вечера субботы до вечера воскресенья. Все тяжелые работы надо переносить на воскресный вечер. Единственный вид тяжелых работ, которые мы можем и должны делать в воскресенье и праздники, – это дела милосердия. Устроить генеральную уборку у больного или старика, помочь в храме, заготовить продукты сироте и многодетной семье – это истинное и угодное Творцу правило соблюдения праздника.

– Я не могу пойти в храм, потому что холодно или жарко, дождь или снег. Я лучше дома помолюсь.

Но о чудо! Тот же человек готов ехать на стадион и под открытым небом под дождем болеть за свою команду, до упада копаться на огороде, всю ночь плясать на дискотеке, и лишь до дома Божия дойти сил у него нет! Погода – всегда лишь оправдание своего нежелания. Неужели можно считать, что Бог услышит молитву человека, который не желает и чем-то малым пожертвовать ради Него?

– Не пойду в храм, потому что у вас нет скамеек, жарко. Не то, что у католиков!

Конечно, это возражение нельзя назвать серьезным, но для многих соображения комфорта важнее вопроса вечного спасения. Однако Бог не хочет гибели и отверженного, а Христос не переломит и надломленного жезла и не угасит льна курящегося. Что касается скамеек, так это вопрос вообще не принципиальный. Православные греки имеют сидения во всем храме, у русских их нет. Даже сейчас, если человек болен, то никто не мешает ему сесть на скамьях, расположенных сзади почти в каждом храме. Тем более по богослужебному Уставу Русской Церкви на праздничной вечерней службе прихожане могут сесть семь раз. В конце концов, если тяжело стоять всю службу, а все скамьи заняты, то никто не мешает принести с собой раскладной табурет. Вряд ли кто-то будет за это осуждать. Надо только вставать на чтение Евангелия, на Херувимскую песнь, Евхаристический канон и еще около десятка важнейших моментов службы. Думается, что это ни для кого не составит проблемы. Инвалидов эти правила вообще не касаются.

Еще раз повторю, что все эти возражения совершенно не серьезны и не могут быть причиной нарушения заповеди Божией.

– У вас в храме все такие злые, сердитые. Бабки шипят и ругаются. А еще христиане! Я таким быть не хочу и поэтому в храм не пойду.

Но ведь никто не требует быть злым и сердитым. Разве кто-то в храме заставляет быть таким? Разве при входе в храм от тебя требуют надеть боксерские перчатки? Не шипи и не ругайся сам и тогда сможешь и других исправить. Как говорит апостол Павел: «Кто ты осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает?» (Рим. 14:4).

Это было бы справедливым, если бы священники учили ругаться и склочничать. Но ведь это не так. Ни Библия, ни Церковь, ни Ее слуги никогда не учили этому. Наоборот – на всякой проповеди и в песнопениях нас призывают быть кроткими, милостивыми. Так что это не причина нехождения в церковь.

Надо понимать, что в храм приходят люди не с Марса, а из окружающего мира. А там как раз и принято ругаться так, что иногда у мужиков и русского слова не услышишь. Один мат. А в храме его как раз и нет. Можно сказать, что церковь – единственное место, закрытое для матерщины.

Именно в мире принято быть сердитым и свое раздражение выливать на окружающих, называя это борьбой за справедливость. Разве не этим занимаются старухи в поликлиниках, перемывающие кости всем, начиная с президента, заканчивая медсестрой? И неужели эти люди могут, войдя в храм, как по мановению волшебной палочки мгновенно измениться и стать кроткими, как овечки? Нет, Бог дал нам свободу воли, и без нашего усилия ничего измениться не может.

Мы всегда пребываем в Церкви только отчасти. Иногда часть эта очень большая – и тогда человек называется святым, иногда поменьше. Порой человек держится за Бога лишь мизинчиком. Но всему Судья и Оценщик не мы, а Господь. Пока есть время, есть надежда. А до окончания картины как можно о ней судить, разве только по законченным частям. Такие части – это святые. По ним и надо судить Церковь, а не по тем, кто еще не закончил земного пути. Недаром говорится, что «конец венчает дело».

Церковь сама называет себя больницей (на Исповеди говорится «понеже пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши»), так разве разумно ожидать, что Ее заполняют здоровые? Здоровые есть, но находятся они на Небесах. Вот когда все желающие исцелиться воспользуются помощью Церкви, тогда она явится во всей своей красе. Святые – вот кто ясно показывает мощь Бога, действующего в Церкви.

Так что в храме надо смотреть не на окружающих, а на Бога. Ведь и приходим мы не к людям, а к Творцу. Как часто и зачем нужно ходить в храм?

– Я готов каждую неделю ходить в храм, но жена или муж, родители или дети меня не пускают.

Здесь стоит вспомнить страшные слова Христа, которые часто забывают: «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37). Этот страшный выбор надо делать всегда. – Выбор между Богом и человеком. Да, это тяжело. Да, это может быть больно. Но если ты выбрал человека, пусть в том, что ты считаешь малым, то Бог отвергнет тебя в день Суда. И разве близкий поможет тебе на этом страшном ответе? Разве твоя любовь к родным оправдает тебя, когда Евангелие говорит обратное? Разве не будешь ты с тоской и горьким разочарованием вспоминать о том дне, когда ты отверг Бога ради мнимой любви?

Да и практика показывает, что тот, кто выбрал кого-то вместо Творца, будет предан им.

– Я не пойду в эту церковь, потому что там плохая энергетика. Мне в храме становится плохо, особенно от ладана.

На самом деле у любого храма энергетика одна – Божия благодать. Все храмы освящены Духом Святым. Во всех церквах пребывает Христос Спаситель Своим Телом и Кровью. Ангелы Божии стоят у входа в любой храм. Дело только в человеке. Бывает, что у этого эффекта есть и естественное объяснение. На праздники, когда «захожане» посещают храмы, те битком забиты людьми. Ведь на самом деле священных мест крайне мало для такого множества христиан. И поэтому действительно многим становится просто душно. Иногда бывает, что в бедных храмах кадят некачественным ладаном. Но эти причины не основные. Часто бывает, что людям становится плохо и в совершенно пустом храме. Христиане прекрасно знают духовные причины этого явления.

Злые дела, в которых человек не желает раскаиваться, отгоняют благодать Божию. Вот это сопротивление злой воли человека силе Божией и воспринимается им как «плохая энергетика». Но не только человек отворачивается от Господа, но и Сам Бог не принимает эгоиста. Ведь сказано, что «гордым Бог противится» (Иак. 4:6). Подобные случаи известны и в древности. Так Мария Египетская, которая была блудницей, попыталась войти в Храм Гроба Господня в Иерусалиме и поклониться Животворящему Кресту. Но невидимая сила отбросила ее от ворот церкви. И лишь после того, как она раскаялась и обещала больше никогда не повторять своего греха, Бог допустил ее в дом Свой.

Также и сейчас известны случаи, когда наемные убийцы и проститутки не могли выносить запаха ладана и падали в обморок. Особенно часто такое происходит с теми, кто занимается магией, астрологией, экстрасенсорикой и другой бесовщиной. Некая сила скручивала их в самые важные моменты богослужения, и из храма их забирали на карете «скорой помощи». Тут мы сталкиваемся с еще одной причиной отвержения храма.

Не только человек, но и те, кто стоят за его греховными привычками, не желают встречи с Творцом. Эти существа –мятежные ангелы, бесы. Именно эти нечистые сущности мешают человеку войти в храм. Они же отнимают силы у стоящих в церкви. Бывает, что один и тот же человек может часами сидеть в «качалке» и не способен десять минут провести в присутствии Творца. Только Бог может помочь тому, кто захвачен дьяволом. Но помогает Он лишь тому, кто раскаялся и желает жить по воле Господа Всемогущего. А так все эти рассуждения являются лишь непродуманным повторением сатанинской пропаганды. Не случайно, что и сама терминология этого возражения взята у экстрасенсов (а Церковь знает, что все они служат дьяволу), которые очень любят рассуждать о неких энергиях, которыми можно «подзарядиться», как будто речь идет об аккумуляторе, а не о Божьем чаде.

Тут видны симптомы духовной болезни. Вместо любви люди пытаются манипулировать Творцом. Это как раз признак демонизма.

Последнее возражение, родственное предыдущим, встречается чаще всего:

– У меня Бог в душе, поэтому мне ваши обряды не нужны. Я и так делаю только добро. Неужели Бог отправит меня в ад лишь за то, что я не хожу в храм?

Но что понимать под словом «Бог»? Если речь идет просто о совести, то, конечно, у любого человека этот голос Божий звучит в сердце. Тут нет никаких исключений. Ни Гитлер, ни Чикатило не были его лишены. Все злодеи знали, что есть добро и зло. Голос Бога пытался удержать их от беззаконий. Но неужели лишь потому, что они слышали этот голос, они уже святые? Да и совесть – это не Бог, а лишь Его речь. Ведь если на магнитофоне или по радиоприемнику ты слышишь голос президента, то разве это значит, что он у тебя в квартире? Также и наличие совести не говорит о том, что Бог у тебя в душе.

Но если вдуматься в это выражение, то Кто такой Бог? Это – Всемогущий, Бесконечный, Всеведущий, Праведный, Благой Дух, Творец вселенной, Которого не вмещают небо и небеса небес. Так как же может вместить Его твоя душа – Его, Лицо Которого боятся увидеть ангелы?

Неужели говорящий так искренно думает, что эта Безмерная Сила пребывает с ним? Позвольте нам усомниться. Пусть он покажет Ее проявление. Выражение «Бог в душе» сильнее, чем попытка скрыть в себе ядерный взрыв. Можно ли скрыть в тайне Хиросиму или извержение вулкана? Так что мы требуем от говорящего таких доказательств. Пусть он сотворит чудо (например, воскресит мертвого) или проявит Божью любовь, подставив другую щеку – тому, кто ударил его? Сможет ли он любить врагов – хоть в сотую часть того, как Господь наш, Который молился о них перед распятием? Ведь по настоящему сказать: «Бог у меня в душе», – может лишь только святой. Мы требуем с говорящего так святости, а иначе это будет ложь, чей отец – дьявол.

Говорят: «Я делаю только добро, неужели Бог пошлет меня в ад?» Но позвольте мне усомниться в вашей праведности. Что считать критерием добра и зла, по которому можно определить, что ты или я делаем добро или зло? Если считать критерием самого себя (как часто говорят: «я сам для себя определяю, что такое добро и зло»), тогда эти понятия просто лишаются какой-либо ценности и смысла. Ведь и Берия, и Геббельс, и Пол Пот считали себя абсолютно правыми, так почему же вы сами считаете, что их дела заслуживают порицания? Если мы имеем право сами определять для себя мерило добра и зла, то это же должны позволить и всем убийцам, извращенцам и насильникам. Да, кстати, позвольте также и Богу не согласиться с вашими критериями, и судить вас не по вашим, а по Своим меркам. А то как-то несправедливо получается – мы сами себе выбираем мерило, а Всемогущему и Свободному Богу запрещаем себя судить по собственным законам. А ведь по ним без покаяния перед Богом и святого Причастия человек окажется в аду.

Если сказать честно – то чего стоят перед лицом Бога наши мерки добра и зла, если мы даже права на законодательную деятельность не имеем. Ведь мы не создали себе ни тела, ни души, ни ума, ни воли, ни чувств. Все, что есть у тебя – это подарок (и даже не подарок, а временно вверенное на сохранение имущество), мы же почему-то решаем, что им можно безнаказанно распоряжаться по своей воле. А Тому, Кто нас сотворил, мы отказываем в праве требовать отчет о том, как мы воспользовались Его даром. Не кажется ли это требование несколько дерзким? С чего мы взяли, что Господь Вселенной будет исполнять нашу поврежденную грехом волю? Мы нарушили Четвертую Заповедь и при этом считаем, что Он нам чем-то обязан? Не глупо ли это?

Ведь вместо того, чтобы воскресный день посвятить Богу, он отдается дьяволу. В этот день люди нередко напиваются, ругаются, распутничают, а если нет – то развлекаются далеко не благообразным образом: смотрят сомнительные телепередачи, фильмы, где грехи и страсти бьют через край, и т.д. И только Создатель оказывается лишним в Его Собственный День. А разве Бог, давший нам все, в том числе и времена, не имеет права потребовать от нас всего нескольких часов?

Так что ад ожидает тех презрителей, которые игнорируют волю Бога. И причина этого – не Божья жестокость, а то, что они, оставив источники воды Жизни, стали пытаться копать пустые колодцы своих оправданий. Они отказались от священной Чаши Причастия, лишили себя слова Божия и потому блуждают во тьме этого злого века. Удалившись от Света, они находят тьму, уйдя от любви, они обретают ненависть, бросив жизнь, они бросаются в объятия вечной смерти. Как не оплакать их упрямства и не пожелать, чтобы они возвратились в дом нашего небесного Отца?

Мы же вместе с царем Давидом скажем: «по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем»(Пс. 5:8). Ведь «мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу. Войду в дом Твой со всесожжениями, воздам Тебе обеты мои, которые произнесли уста мои и изрек язык мой в скорби моей» (Пс. 65:12-14).

На вопросы отвечали:
иерей Антоний Меркуло
иерей Ярослав Фатеев
иерей Даниил Сысоев
и другие

Часто приходится слышать недоумение и протест против тех правил, с которыми невоцерковленный человек сталкивается, придя в Церковь. Эти люди хотят доказать (прежде всего самим себе), что можно не ходить в храм, и находят для этого массу доводов и аргументов. Вызвано подобное отношение к Церкви тем, что многим не понятна ее природа, смысл ее бытия. К великому сожалению, Церковь часто отождествляют со светскими институтами: школами, университетами, больницами.

И, если исходить из такого понимания, то, безусловно, эти люди правы. Действительно, образование можно получить в домашних условиях, самостоятельно или пользуясь услугами репетиторов. Лечить различные болезни тоже можно дома, самому или приглашая врачей на дом. Во время войны сложные операции порой делались в условиях полевых госпиталей практически под открытым небом.

Почему молиться нельзя дома, так ли уж обязательно нужно ходить в храм?

Для того, чтобы ответить на поставленный вопрос, нужно разобраться, зачем человек приходит в церковь. Если только помолиться, поставить свечку, приложиться к иконам, то для этого в храм можно не ходить. Свечи и лампадки можно затеплить дома, иконы дома тоже есть.

Тогда зачем же люди идут в храм? Когда, повторюсь, подлинного понимания природы Церкви нет, тогда и рождаются «крылатые», но глубоко ошибочные по смыслу штампы: «Бог должен быть в душе», «Я верю в Бога, но без фанатизма» и тому подобные.

Давайте попробуем разобраться в причинах «фанатизма» верующих, в вопросах «дресс-кода» и многом другом. Начнем с простого, именно с так называемого «дресс-кода».

То, что в Библии якобы ничего про внешний вид не написано, неверно. Написано и достаточно много, формат короткой заметки просто не позволяет возможности привести все цитаты из Священного Писания, но прочтите хотя бы послания первых учеников Христа – святых апостолов, и вы найдете в них достаточно много слов о том, каким должен быть внешний вид человека, входящего в храм.

Конечно, всегда написанное можно понимать по-разному и, чтобы не впадать в полемику, давайте честно ответим на вопрос: а на свадебный пир мы пойдем в шортах или спортивном костюме? А на прием к руководству? К президенту, например. Искренне никак не могу понять, почему человек, входящий в Церковь, не хочет понять, что он входит в дом Божий, в гости к Богу?

Люди спрашивают: «А как же любовь, которая должна все прощать?» Совершенно верный вопрос! Если я пришел на юбилей к близкому, любимому человеку в грязной рабочей одежде или в полураздетом виде, то не является ли это проявлением нелюбви и крайнего пренебрежения к юбиляру и к его гостям?

Поверьте на слово, если вы входите в храм в непристойной одежде, то вы отвлекаете от молитвы стоящих в храме людей.

В молитвенное состояние войти совсем не просто, а вот «выбить» из него можно в одно мгновение и внешним видом, и чересчур резким запахом духов – да много чем.

И где же тогда любовь к стоящим в храме людям? Или пусть терпят мое понимание свободы? Странная складывается ситуация: мы спокойно относимся к тому, что дресс-код вводят в светских учреждениях: в школе, театре, даже в ресторане – а вот в Церкви, оказывается, никаких ограничений к внешнему виду быть не должно.

Зачем люди приходят в Церковь?

Человеку неверующему, отрицающему бытие Божие, дальше можно не читать. Но для того, кто крестился сам и привел на Крещение своих детей, кто пытается общаться со своим Творцом, все нижесказанное является самым главным для осмысления.

Вернемся к истокам. Человек – высшее творение Божие – создан особым образом по сравнению с остальным материальным миром. Бог оживотворяет человека Своим дыханием, которое человек усваивает, а значит, может накапливать.

Стяжание (накопление) благодати Святого Духа с целью своего обожения и есть главная цель человеческой жизни. И создан человек был иерархично: дух – душа – тело.

Как видите, главным был дух, что позволяло первозданному человеку находиться в непосредственном соединении с Богом. После грехопадения природа человека искажается: на первое место выходит тело, которое подминает душу и сковывает дух. Все! Благодатная связь с Богом разрывается. И проходят тысячи лет, пока человечество в битве со своей изуродованной природой, когда плотские наслаждения становятся высшей целью, рождает Деву, Которая смогла вместить в Себя Творца Вселенной.

Бог сходит на землю, просвещая человечество новым духовным учением. Закон воздаяния «око за око» заменяется заповедью о любви к ближнему. Но, чтобы у души были силы любить, Христос оставляет нам Таинства и главное из них – Таинство Евхаристии (Причастия).

Коли наша изуродованная природа главным сделала свою плоть (высокая температура или больной зуб не позволят нам ни сосредоточенно молиться, ни решать задачу, ни слушать музыку), то и благодать Божия приходит к нам через материю. Сионская горница, Тайная Вечеря, Господь благословляет хлеб и говорит Своим ученикам сокровенные слова:»Сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание». Благословляет Чашу и произносит: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

Слово «завет» означает договор. Договор с Богом: Ты – мне, я Тебе. Я причащаюсь Твоего Тела и Крови, Ты даешь мне Свою благодать, исцеляющую мою природу.

Как писал святитель Григорий Богослов: «Бог становится человеком, чтобы человек стал богом».

Другими словами, благодать Божия (светским языком, Божественная энергия) предается человеку только в Таинствах Церкви, которые происходят только в храме. И Церковь – это не посредник, а мост, который соединяет человека со Христом.

Благодать Божия питает, очищает и преображает душу человека. Именно поэтому он и идет в Церковь, даже если в ней встречаются скорби, несправедливость или грубость. Да, к сожалению, подобное встречается.

Как относиться к священникам, которые не всегда ведут себя высокодуховно?

Среди преподавателей университета, и среди врачей попадаются взяточники, но разве от этого мы перестаем признавать науку и медицину? Если директор учебного заведения – пьяница, это дает нам повод отрицать роль образования и не водить детей в школу?

Да, в среде духовенства много нестроений – об этом можно судить по нравственному состоянию общества. Раз оно в таком плачевном виде, то отвечаем за это перед Богом прежде всего мы – священники! И никто нас от данной ответственности не освободил и не освободит, независимо от формы светской власти.

Ничуть не оправдывая наше духовное состояние и низкий духовный уровень, просто хочу пояснить его причины. Наши предки за годы безбожной власти уничтожили более 50 тысяч храмов и расстреляли, замучили десятки тысяч священников и глубоко верующих людей. Не будем их судить за это, права не имеем!

Еще далеко не ясно, как бы каждый из нас повел себя в те непростые годы, когда власть публично пообещала покончить с «религиозным мракобесием». А духовная наука (научиться правильно любить Бога, ближнего, себя) очень сложна. Очень! Самостоятельно ее изучить крайне трудно. Да, собственно, приведу простой пример. Давайте вышлем из страны 30 тысяч лучших хирургов и посмотрим, как оставшиеся будут ставить диагнозы и оперировать больных.

Приходят юные искренние батюшки, и на них обрушивается море сложнейших духовных проблем современного падшего мира, а учителей нет! И начинаются проблемы…

Христос предупредил нас о последних временах простыми, ясными словами: «И по причине умножения беззаконий во многих охладеет любовь». Любовь прежде всего к Творцу, ибо оказывается, что совершенно незначительные причины мешают человеку приходить в храм, в гости к Богу.

Однако, как написано в Библии, «мир на волю дан». «Невольник – не богомольник» – говорили наши предки. Никто не может заставить человека любить Бога, ближнего и себя, следовать тому закону, который оставил нам Христос.

Современный человек сам решает, как правильно толковать и применять духовные законы в своей жизни, забывая, правда, что, если «Бог должен…», то Он не Вседержитель, а подчиненный.

Творец никому ничего не должен – это забытая сейчас богословская аксиома. Но Бог не отнимает нашу свободу, оставляя за нами право отвергнуть Его дары. В противном случае человек превратится в биоробота, что с Божественным пониманием любви недопустимо.

Почему важно соблюдать законы в духовной жизни?

В Таинстве Крещения человека (а для младенцев у крестных) трижды спрашивают: «Сочетоваешься ли Христу?» И трижды человек дает Богу обет: «Сочетоваюся». Иными словами, буду соединяться со Христом. Чтобы согреть руки, нужно коснуться тепла, чтобы обожить душу, нужно коснуться Бога в Таинстве Причастия. Новый Завет между Богом и его творением заключен в Сионской горнице словами: «Придите, ядите…»

Человек, который отказался от исполнения обета, данного в Таинстве Крещения, как это ни горько признавать, становится клятвопреступником перед Богом.

Нравится нам это нам или не нравится, но так Бог построил мир. Нравятся нам или не нравятся законы материального мира, законы физики, химии, биологии, но мы их все-таки стремимся соблюдать, иначе окружающий мир разрушается.

Самое страшное для человечества, когда оно нарушает духовные законы.

Тогда разрушается духовное пространство, созданное Богом для существования мира. И на определенном этапе человечество подойдет (если уже не подошло) к точке невозврата, и наступит Второе пришествие Бога на землю. И за свое понимание духовных законов и жития по ним каждый из нас будет давать ответ.

Что важнее – ходить в церковь или быть хорошим человеком?

Зачем ходить в церковь, если Бог в душе? Не важнее ли быть хорошим человеком? Сегодня часто можно услышать эти вопросы. А может ли и должна ли Церковь делать людей хорошими? В чем истинный смысл церковной жизни? О «хороших людях» в церкви и вне ее мы поговорили со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

Сегодня многие люди хотя и не отрицают веру, хотя и признают Бога, но с церковной жизнью не имеют ничего общего, считая, что Бог у них в душе, и искать Его нужно именно там, а не в построенном человеческими руками храме.

Сразу вспоминается один эпизод из моей священнической практики. Жена одного человека решила привести его в церковь. Она ходила уже сама несколько раз, была на исповеди, причащалась, а муж ее отказывался. И вот она как-то расстроенная стоит – муж рядом с храмом, но не заходит. Я предложил пойти познакомиться с ним. Очень хороший, приятный человек, но отказывался зайти, потому что у него «Бог в душе». Я помолился про себя, думаю, ну что ему сейчас сказать, и вдруг меня осенило, я говорю: «Скажите, а завтракаете вы тоже в душе?» Он как-то так смешался, задумался и так смущенно говорит: «Нет». Так вот, подумайте над этим, вера – это то, что должно быть осуществляемо практически, вера не может быть теоретическая, она должна быть живая, подтвержденная жизнью, непосредственно, нашими поступками.

Но почему нельзя осуществлять веру практически, просто живя по совести, стараясь исполнять заповеди, творить добрые дела? Многие считают, что гораздо важнее быть хорошим человеком, чем регулярно ходить в церковь.

Что такое быть хорошим человеком? Это настолько относительное понятие, все люди хорошие. Бог создал все свое творение хорошим, и человек есть венец творения, самая совершенная его часть. Человек может быть подобен Богу, он есть образ Божий – каждый человек! Независимо от того, знает он об этом или не знает, пытается ли он найти в себе этот образ Божий и осуществить его, приблизиться к Богу, стать похожим на Него, стать Ему родным. Этого Господь ждет от нас – чтобы мы уподобились Ему. А в этом смысле – каждый человек хорош, и не просто хорош, каждый человек прекрасен, человек – это совершенство.

Но в обыденном смысле хороший человек, говорят еще “порядочный человек”, – это очень относительная вещь, все мы для кого-то хороши, а для кого-то не очень хороши. Можно быть, скажем, замечательным врачом и скверным семьянином, невыносимым в личных отношениях. Можно быть готовым на самопожертвование ради своей Родины, и в то же время, жестоким, беспощадным и не иметь милосердия к врагу. Это хороший человек? Для кого хороший? Церковь не призывает нас быть хорошими, более того, желание «быть хорошим» – это очень опасно. Желание быть с каждым человеком хорошим – это не любовь к человеку, а человекоугодие и лицемерие. Об этом говорит сам Господь в Евангелии: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо». Человек приспосабливается к другому, чтобы произвести на него впечатление, таким образом вызвать о себе доброе мнение, на это затрачивается очень много душевных усилий, и это страшная вещь. Христос в Евангелии таких людей называет унылыми лицемерами.

Мы призваны не к тому, чтобы быть хорошими, а мы призваны быть святыми, это совсем другое измерение человеческого духа. Паскаль, французский философ и ученый, говорит, что условно можно разделить всех людей на праведников и грешников. Праведники, говорит Паскаль – это те, кто считает себя грешниками, а истинные грешники – это те, кто считает себя праведниками, чувствуют себя хорошими людьми. Именно поэтому они не видят своих недостатков, не чувствуют, как далеки они от Бога, от любви. Потому что любви всегда должно быть мало, должна быть великая жажда. Любовь – это когда я всегда во всем ищу собственную вину, в каких-то обстоятельствах, в общении с людьми, в семейных, в профессиональных отношениях. Я чувствую, что у меня всегда не хватает любви. Мы призваны – «Будьте святы, как Я свят». И в этом смысле хороший – это тот, кто постоянно чувствует себя, условно говоря, плохим, недостаточным, чувствует свои недостатки – недостаток веры, надежды, и конечно, любви, недостаток благочестия, молитвенности. В общем-то, это в любом творческом деле так – как только человек начинает удовлетворяться, возникает самодовольство, которое ограничивает его творческие импульсы, и человек замирает, остывает, его творческий огонь не освещает больше его жизнь.

Это как раз очень страшная мысль и очень обывательское представление, что достаточно быть хорошим человеком. Но, слава Богу, Господь помогает нам почувствовать эту свою недостаточность через какие-то обстоятельства, когда мы видим, что у нас нет любви к людям, что мы не можем устоять перед какими-то соблазнами, падаем,– это тоже милость Божья, таким образом самый главный грех обнаруживается – это самодовольство, это себялюбие. Оно противоположно любви. Любовь – это недовольство собой, это сознание собственной ничтожности, малости, и святые – это люди, которые всю жизнь живут в сознании собственной малости, именно поэтому им становится доступно величие Божие. Церковь не призывает нас быть хорошими, это глубочайшее заблуждение. Церковь помогает человеку почувствовать как раз свою греховность, почувствовать глубокую нарушенность личности, глубокую болезнь личности. И Церковь, одновременно обнаруживая эту болезнь, ее и исцеляет.

Почему же только Церковь может исцелить человека? Почему он не может спасаться сам по себе, зачем обязательно быть частью Церкви?

Надо для себя осмыслить, что такое Церковь вообще. Вопрос мирского человека, для которого Церковь – это что-то непонятное, чуждое, отвлеченное, далекое от его реальной жизни, поэтому он и не входит в нее. Апостол Павел отвечает на него так, как никто больше не смог ответить за всю историю человечества: «Церковь есть тело Христово», при этом добавляет – «столп и утверждение истины». И дальше добавляет, что мы все «уди от части», то есть члены этого организма, частички, клеточки, можно сказать. Здесь уже чувствуешь какую-то очень глубокую тайну, это уже не может быть чем-то отвлеченным – организм, тело, кровь, душа, работа всего тела и соподчиненность, соорганизованность этих клеточек. Мы подходим к вопросу отношения к вере в Бога мирского человека и церковного. Церковь – это не столько юридический институт и общественная организация, но, прежде всего, это то, о чем говорит апостол Павел – некое таинственное явление, общность людей, Тело Христово.

Человек не может быть один. Он должен принадлежать какому-то направлению, философии, взглядам, мировоззрению, и если в какое-то время ощущение свободы, внутреннего выбора, оно – особенно в молодости – интересно для человека, то опыт жизни показывает, что человек не может добиться ничего в жизни один, ему нужно иметь какой-то круг, какую-то социальную общность. На мой взгляд, чисто индивидуалистичен такой мирской подход к «личному» Богу вне церкви, это просто иллюзия человеческая, это невозможно. Человек принадлежит человечеству. И та часть человечества, верующая в то, что Христос воскрес, и свидетельствующая об этом – это и есть Церковь. «Будете Мне свидетелями», – говорит Христос апостолам – «даже до края земли». Православная церковь это свидетельство свое осуществляет, и во время гонений осуществляла, и эта традиция сохранилась поколениями людей в разных обстоятельствах.

В православии, в церкви есть очень важная вещь – есть реальность, есть трезвость. Человек постоянно вглядывается в себя и не своим собственным зрением исследует что-то в себе и в окружающей жизни, а просит помощи и участия в своей жизни благодати Божией, которая как бы просвечивает всю его жизнь. И здесь очень важен становится как раз авторитет традиции, тысячелетний опыт церкви. Опыт живой, действенный и действующий в нас через благодать Духа Святаго. Вот это дает другие плоды и другие результаты.

Однако, как часто мы видим одну только внешнюю «церковность», но на деле – отсутствие любви и какую-то закостенелость. Сколько людей исправно посещают церковь, но живут совсем не по Евангелию. И исповедь их нередко формальна, и причастие – «привычно». И в то же время, встречаются потрясающие люди, совсем далекие от церкви, даже убежденные атеисты, но живущие – на деле, а не на словах – истинно христианской жизнью.

Да, такое возможно, но это недоразумение, как в том, так и в другом случае. То есть человек чего-то недопонял в своей жизни. «По плодам их узнаете их», «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного»,– говорит Христос. Когда человек пытается воцерковиться, он как бы меняет оболочку, надевает длинную юбку, отращивает бороду или еще что-то такое, а сущность, внутренность его, она в каком-то замороженном состоянии пребывает. Он сохраняет себялюбие, сохраняет отчужденность от людей.

Если человек формально относится к себе, он поверхностно воспринимает и мало значения придает своему внутреннему миру (таких людей тоже много, к сожалению), то для него и исповедь формальна – перечисление, наименование грехов. Человек не сознает самое опасное как раз – он хочет быть «хорошим». Хочет быть хорошим в собственных глазах, быть в ладу со своей совестью, в ладу с людьми. Для него это страшное разочарование – оказаться ничтожным, пустым, далеким от великих каких-то вещей. И человек внутренне бессознательно сопротивляется такому страшному знанию, он выстраивает психологические защиты, он пытается спрятаться от самого себя, от Бога, в какую-то тень уйти. Поэтому для него проще назвать какие-то грехи, чем попытаться понять, в чем же он виноват на самом деле.

Ну, а если человек пришел в церковь только потому, что ему кто-то посоветовал – у тебя плохое самочувствие, ты болеешь, ты вот сходи, и у тебя все наладится в жизни – это глубоко противно христианскому отношению вообще к жизни, такая модель восприятия себя и своего места в жизни. Может быть, с этим, конечно, он и останется, к сожалению.

И атеист, который по сути своей христианин и по сути своей несет в себе любовь, радость – это тоже недоразумение, то есть недопонимание, недодуманность какая-то. Это атеизм иллюзии, когда человек не понимает, о чем он говорит. Когда начинаешь с таким человеком общаться, выясняешь, что он верующий человек, и жизнь его, по сути, церковна, то есть он любовью связан с другими людьми. Но он не додумал самую важную мысль. Он живет, подчиняясь не мысли, а своему сердцу, интуиции. Такие люди часто очень страдают в жизни, потому что многие вещи не могут принять, они пытаются отделить свет от тьмы, зерна от плевел, любовь от лицемерия и не могут этого сделать, очень часто ощущая тщету всего того, что они делают. Им недоступно Богообщение, поэтому полноты бытия у них все равно нет. У них есть любовь как деятельность, но любовь как полнота жизни для них недоступна.

А так ли доступно Богообщение в церкви? Ведь там мы встречаем так много несовершенного, неправильного, отвлекающего, множество людей, со всеми их недостатками. Чтобы общаться с Богом, люди ищут уединения, зачем же нужно это разноречивое скопление людей?

Первая церковь – это Адам и Ева, а вообще первая Церковь – это Троица. Ведь если мы говорим о любви, а Бог есть любовь, сказано в Евангелии, значит, любовь должна на кого-то изливаться. Любовь – это когда ради кого-то я готов даже жизнь свою отдать, я готов умереть ради этого человека. Поэтому не может человек, находясь один, находясь в одиночестве, осуществить высший смысл. Конечно, подвижники-пустынники являются в этом смысле исключением. У подвижников это особый дар Божий – находясь в одиночестве, точнее, в уединении, осуществлять высший смысл. А высший смысл – это любовь. Она неосуществима в одиночестве. Человек должен выйти за пределы, за собственную оболочку, чтобы разрешить проблему любви. Любовь – это когда кого-то ты любишь. Поэтому Бог – это Святая Троица. Как сказал один богослов, если мы понимаем Троицу, мы понимаем, что такое любовь. И напротив, если мы чувствуем любовь, то для нас тайна Святой Троицы становится очевидной. Потому что любовь – это когда ты стремишься отдать кому-то что-то. Когда ты любишь сам себя, то это не любовь, это замыкание в самом себе, это уже почти болезнь. Поэтому в наше время, когда многие люди думают, что можно прожить без Церкви, мы видим, я думаю, такую пандемию психических патологий. Особенно в странах, где религия совершенно четко отделена от государства, где у людей разрушена традиция общежития, где нарушено бытие народа, и люди разделены на островки индивидуальной жизни. Что интересно, после Реформации, когда в протестантских храмах люди перестали исповедоваться, через какое-то время психология становится самостоятельной наукой, и возникает психоанализ как попытка хоть какого-то исцеления. Возвращается языческое отношение к человеку как к мере всех вещей. Возникает сначала антропоцентризм – вокруг человека начинает вращаться вселенная, и потом это приводит уже через какое-то время к разным патологиям в области душевной жизни.

У человека должна быть ответственность и за себя, и за других. Отвечать за себя только перед самим собой – это трагизм, потому что рано или поздно мы чувствуем свою ограниченность и недостаточность, свою немощь и какую-то слабость. И любой человек чувствует потребность в прощении, потому что у каждого, каким бы прекрасным он ни был, все равно в тайниках души возникают какие-то помыслы, человек никакой не может быть идеален. А мы призваны к святости: «Будьте совершенны как Отец ваш Небесный», – говорит Христос. Поэтому святость непременно включает в себя чувство своей недостаточности, глубокое сознание своей греховности, но это одновременно и вера в то, что великий Бог, Владыка мира, тем не менее, любит меня вот таким, какой я есть. Это примиряет. Не я сам себе судья, а Бог мне Судья. Бог, распятый на кресте за меня – вот суд Божий. Взять мой грех на себя, взять мою боль, умереть за меня. Когда это чувствуешь, когда невинный Бог берет нашу вину на себя, что может быть кроме благодарности? Любовь – это когда человеку стыдно за себя и за других людей, он чувствует зло, которое они совершают, как свое собственное. Чувствует, что другой человек совершил нечто, но меня это касается, потому что я тоже человек. Это и есть полнота церковности, это и есть жизнь в Церкви.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *