Зачем молиться за умерших

Есть ли смысл молиться за умерших?

На днях отпевал пожилую женщину. После отпевания обратился к родственникам с напутственным словом. Говорил, как обычно в таких случаях, о том, что у Бога все живы, что наша цель – это достижение благословенного единства с Ним и единственное, что мешает нам в достижении этой цели, – это наши грехи. И что не всегда, к сожалению, человек успевает принести достойные плоды покаяния, так что нам надо крепко молиться о прощении грехов наших усопших сродников… А чтобы мы могли благотворно влиять на их загробную участь, чтобы молитвы наши были услышаны, надо стараться жить по правде Божией, потому что между нашим духовным, нравственным состоянием и действенностью нашей молитвы существует прямая связь.

Фото: Православие.Ru

Вот я все это сказал, попрощался с родственниками, иду к машине, и тут ко мне подходит женщина и говорит: «Батюшка! Вы вот сейчас там рассказывали… Но ведь мы не можем влиять на загробную участь человека. Как в Библии говорится, помните: “Брат брата не вымолит”?» Я таких слов не помню и честно в этом признался, но притом напомнил еще, что Библия – это целостная книга и неправильно выхватывать из нее какие-то куски вне контекста, вне понимания, по какому поводу, когда, кем и кому это было сказано. Впрочем, женщина продолжала говорить о своем. О том, что человек получает после смерти только то, что он заслужил, и никакие молитвы близких ни помочь, ни облегчить его участь уже не могут. И она настаивала именно на том, что в Библии о таком отношении к умершим ничего не говорится – то есть о том, что есть смысл за них молиться, что им можно как-то помочь.

Я люблю такие неожиданные встречи, но, к сожалению, меня уже ждали другие люди, и не было возможности нам поговорить подробнее. Я только пригласил женщину на беседу в храм. Есть, правда, сомнение, придет ли она, хотя… и надежда, конечно, есть. Чего не бывает в жизни! Насторожило меня только то, что что-то нарочитое, упрямое было в ее словах; жаль, я не успел у нее спросить, не принадлежит ли она к иной конфессии. Ну да ладно.

Итак, есть ли в Библии упоминание о том, что молитвы за усопших имеют какой-то смысл? И могут ли молитвы влиять на загробную участь наших близких? Вопросы интересные и важные. И мне захотелось поговорить об этом более основательно. Может быть, добрая женщина, которую я встретил, прочтет мою писанину, и наша беседа, таким образом, продолжится, а может быть, она и придет когда-нибудь в храм, если не в мой, так в другой. Во всяком случае, я бы этого очень хотел.

Начнем вот с чего. Что меня заставило подумать об инославном происхождении рассуждений этой женщины? Это слова: «В Библии этого нет». Это типично протестантская постановка вопроса. Но дело вот в чем. Несмотря на всю исключительную важность Библии, этой святой книгой не исчерпывается вся полнота жизни, все ее разнообразие, в том числе и жизни духовной всего человечества, различных народов и каждого человека в отдельности. Можно сказать, что Библия – это выражение, существенное воплощение этой жизни. Но также Библия и часть этой жизни. А все, что остается неописанным, все, что остается за пределами начертанных слов, – это что, уже не жизнь, не завет, не продолжение непосредственных и живых отношений Бога и человека?

Важно еще помнить вот о чем. Господь создал Церковь, в которой непостижимыми путями происходит наше спасение, и именно Церковь есть, по слову апостола Павла, «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15). Церковь – это тело Христово. То есть это и есть Сам Христос, живущий здесь и сейчас, говорящий с нами, открывающий нам Свою волю, милующий и спасающий… Вот это очень важно понять. Церковь и есть та самая жизнь, которой мы можем и должны приобщиться, к голосу которой должны прислушиваться, потому что голос ее и есть голос Бога, Его глагол, вечно рождающийся и вечно обращенный к нам. Вырывать Библию из контекста Церкви и пытаться что-то в ней понять – это занятие, как ни жестко это звучит, совершенно бесперспективное. Единственный положительный исход такого чтения или изучения Библии может заключаться в том, что человек придет в Церковь и станет действительным участником жизни Христа. Тогда все встанет на свои места, тогда слова Писания обретут для человека великую преображающую силу, станут тем самым «мечом обоюдоострым», который проникает даже до разделения души и духа (Евр. 4: 12).

Кроме Священного Писания в Православной Церкви есть еще понятие Священного Предания, то есть понятие об истине, которая продолжает нас просвещать, поучать не только со страниц Библии, но и примером жизни святых людей, их «словом, житием, любовью, духом, верою, чистотой» (1 Тим. 4: 12). Поучает нас посредством святых тот самый Дух Святой, Которым создана и Которым живет Церковь во всей своей соборной полноте.

«Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается» (Лк. 10: 16), – говорит Господь Своим ученикам, и то, что говорили апостолы, чему они учили, не все, конечно, было записано. Многое с исключительным благоговением и трепетом сохранялось и хранится до сих пор как Церковное Предание. Со временем, кстати, это Предание, передаваемое из уст в уста, было записано и в иных книгах, кроме новозаветных. Это и послания ближайших учеников апостолов, а затем учеников их учеников и так далее… Но не следует думать, что истина, передаваемая из уст в уста, неизбежно искажалась, как в «испорченном телефоне». Такое искажение (неизбежное в делах житейских) немыслимо в делах церковных, и именно в той части, которая относится к нашему спасению, потому что Церковь – это и есть истина, Церковь и есть Сам Христос, Его Духом Церковь содержится и управляется. Это важно понять: наши человеческие, греховные оценки и критерии неприменимы к Церкви. Все те беззакония и заблуждения и нестроения, которые мы видим, и даже часто, в церковной ограде, к Церкви, к ее сущностному содержанию не имеют никакого отношения. И потому важно понимать, что в Церкви принадлежит ее естеству, естеству Божественной и непререкаемой истины, а что относится к человеческой, греховной немощи и относится, если можно так сказать, к пограничной, «околоцерковной» области. Но чтобы во всем этом разобраться, нужно, вне всякого сомнения, самому быть внутри Церкви, быть причастником того Духа Христова, Которым Церковь и живет, и движется, и существует.

Всегда Церковь жила верой в то, что загробная участь людей до Страшного суда не решена окончательно и что живущие здесь, на земле, могут своими молитвами благотворно влиять на загробную участь своих родных и близких. Повторю: это учение существовало всегда, но действенную силу оно приобрело с пришествием в мир Спасителя, благодаря Его искупительной жертве за наши грехи. И мы попытаемся, пусть очень коротко, проследить историю отношения к молитве за усопших в Ветхозаветной и Новозаветной Церкви.

Хоть мы и знаем, что до прихода в мир Спасителя загробная участь всех людей была пусть в разной степени, но все-таки печальна и безотрадна в силу полного господства над человеком греха, но и в Ветхом Завете мы находим примеры молитв людей, живущих на земле, об умерших.

Самый яркий такой пример – это молитва иудеев за своих собратьев, погибших на поле брани.

После битвы с идумеями под хитонами падших в сражении иудейских воинов были обнаружены посвященные иамнийским идолам вещи, захваченные в качестве трофеев. Поскольку подобное приобретение было явно греховным, то «сделалось всем явно, по какой причине они (воины) пали». И тогда все иудеи обратились с молитвой к Богу, «прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех». Больше того, сделав сбор со всех присутствующих, Иуда Маккавей послал приношение в Иерусалим, чтобы в храме «принесли жертву за грех» погибших, и, по слову Писания, он «поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении…» – то есть заботясь о прощении своих собратьев в день Страшного суда. «Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха» (см.: 2 Мак. 12: 39–45). Отрывок совершенно исчерпывающий для того, чтобы понять, что и в ветхозаветные времена существовала традиция молитвы и принесения жертв за умерших.

Можно сказать, что эта традиция носила профетический, пророческий характер, потому что реальное духовное положение людей того времени не оставляло им надежды на избавление от уз греха. Эта надежда простиралась в будущее, связана была с мессианскими ожиданиями и предчувствиями.

Теперь насчет «брат брата не вымолит». Сразу скажу, что таких слов в Библии нет, но можно предположить, что женщина имела в виду следующие слова из Псалтири: «Человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Пс. 48: 8). Предположим, что это и есть те самые слова, тогда попытаемся понять, каков же их смысл.

В этом псалме звучат слова предупреждения, обращенные к живущим здесь, на земле, чтобы они помнили о страшном дне суда Божиего и не надеялись на свое богатство, силу и власть, а старались проводить время земной жизни в покаянии и чистоте. Главное содержание стиха – это обличение нераскаянных. Ибо в день Страшного суда никто не избавит нас от праведного суда Божиего – не только посторонний человек, но даже и самый близкий, как, например, любящий брат.

Но заметим, что здесь идет речь именно о Страшном суде, о последнем, решающем слове, в то время как до этого момента, по учению святых отцов, есть еще время для покаяния живущих здесь, на земле, и есть еще время для умилостивления Господа и принесения Ему за усопших жертв духовных и вещественных.

Святитель Василий Великий толкует этот отрывок в том смысле, что все ветхозаветные люди и даже пророки были связаны грехом и как связанные не имели власть освобождать кого бы то ни было от уз смертных, но когда явился Господь Иисус Христос – совершенный Человек и совершенный Бог, – Он Своей властью искупил нас от вечной смерти и в Его лице мы имеем упование и надежду на спасение.

То есть отношение к загробной участи усопших во времена ветхозаветные и отношение к их участи после пришествия в мир Спасителя разнятся именно тем, что Господь Своей искупительной жертвой приобрел власть и в загробной жизни переменять участь людей с худшей на лучшую. Это мы знаем и из события сошествия Христа во ад, где Он освободил от мучительных уз не только праведников, но и кающихся грешников.

Несомненно, что только Господь может определить загробную участь человека, и несомненно, что участь эта напрямую зависит от образа веры и жизни человека здесь, на земле. Но несомненно также и то, что возможно и даже необходимо молиться за наших родных и близких, прося Господа о прощении их грехов, и несомненно, что молитвы эти не бывают напрасны, если мы только стараемся сами слушать Господа и жить по Его заповедям.

Подводя итог, можно сказать так. Молитва за усопших, тем паче горячая молитва, исполненная любви и самоотвержения, приятна Богу и, если можно так сказать, склоняет Его на милость по отношению к тому, кто молится, и к исполнению Его просьбы. Множество подтверждений тому мы находим в Новом Завете. Так, Сам Господь говорит: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21: 22). Апостол Иаков заповедует «молиться друг за друга», нигде не уточняя, что это относится только к живущим здесь, на земле. Апостол Петр призывает «постоянно любить друг друга от чистого сердца» (1 Пет. 1: 22), также не ограничивая эту любовь только отношениями земной жизни. Больше того, именно «от избытка сердца глаголют уста», и первым изъявлением этой полноты для верующего человека является молитва, в том числе и молитва о близких.

Главное здесь в том, что сострадание, милосердие и любовь, проявляемые человеком в молитве за усопших, угодны Богу, привлекают Его благодать, потому что эти качества – любовь, милосердие и сострадание – и есть качества Самого Бога.

Человекам положено однажды умереть, а потом суд

Евр. 9, 27

Идея молитвы за души умерших родилась первоначально в церкви около шестого века и уже в седьмом веке приняла форму догмата. Мысль о такой молитве, была открыто высказана папой Григорием Великим. Он написал целую книгу по этому поводу, содержащую наивные, а порой, нелепые истории, не имеющие ничего общего ни с Священным Писанием, ни с христианством.

Догмат о молитве за умерших вошел в практику церкви только при папе Иоанне XVIII-м, в 978 году. Связанный с этим догматом праздник умерших (Fete des Morts), был установлен в 1011 году. Спустя пятьсот с лишним лет, Тридентский собор постановил сделать обычай этот обязательным правилом веры для всех церквей запада.

Возношение молитв за умерших и ходатайства за них шли рядом с развитием учения о «чистилище» (Purgatoire). В чистилище, по учению западной церкви, пребывают все без исключения души, мало-по-малу очищаясь в течение положенного Богом времени и приготовляясь к вступлению в Царство Небесное.

О существовании «чистилища» Священное Писание решительно ничего не говорит. О чистилище нет упоминаний ни в Ветхом, ни в Новом Заветах, ни у апостолов, ни у отцов церкви.

Истинные христиане первых четырёх столетий не знали иного пути спасения, кроме Господня пути — оправдания чрез веру в искупительную жертву Иисуса Христа, понесшего на Себе вину всего мира и во все века спасающего «всякого, приходящего к Нему».

Слово Божие совершенно ясно говорит, что Христос «грехи наши Сам вознёс телом Своим на древо» и что «Кровь Иисуса Христа, Сына Божия, очищает нас от всякого греха» (1Петр. 2, 24; 1Иоан.1,7).

Учение о чистилище умаляет силу и необходимость искупительной жертвы Христа, а поэтому противно истине и духу апостольского благовестия. Учение о чистилище как бы утверждает, что Голгофских страданий и пролитой за нас, грешников, Христовой Крови недостаточно для оправдания верующего, и поэтому, для полного спасения человека необходимо ещё очищение огнём чистилища.

Учение о чистилище прямо противоречит Слову Божию.

Вспомните о богаче и Лазаре (Лук. 16 гл.). Здесь Христос открыл человеку тайну всего загробного мира. Если бы в потустороннем мире было чистилище, Христос никогда не сказал бы, что душа Лазаря была отнесена ангелами на лоно Авраамово, или: «где Я, там и слуга Мой будет» (Иоан.14,3; Лук. 16,22).

Вспомните случай с разбойником на кресте. Кто, как не этот грешник, нуждался в очищении «огнём чистилища», но, тем не менее, Христос сказал ему: «ныне же будешь со Мною в раю» (Лук.23, 43).

Еще пример мы встречаем в 2 Царств 12 раздел:

21 И сказали ему слуги его: что значит, что ты так поступаешь: когда дитя было еще живо, ты постился и плакал; а когда дитя умерло, ты встал и ел хлеб? 22 И сказал Давид: доколе дитя было живо, я постился и плакал, ибо думал: кто знает, не помилует ли меня Господь, и дитя останется живо? 23 А теперь оно умерло; зачем же мне поститься? Разве я могу возвратить его? Я пойду к нему, а оно не возвратится ко мне.

Прочтите послания апостолов. Ап. Павел никогда не писал бы с такой определённостью о том, что спасение доступно каждому грешнику, уже здесь на земле, что «нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе» (Римл.8 гл.). Ап. Иоанн никогда не написал бы: «отныне блаженны мёртвые, умирающие в Господе!» (Откр.14, 13).

Кроме всего сказанного, не забудем, что учение о чистилище, которое вошло в церковь около 600 года по Р.Х. и получило полное признание, почти тысячу лет спустя (на Тридентском соборе), на протяжении всей истории западной церкви являлось легальным источником наживы и самых грубых злоупотреблений клира. До сих пор миллионы «правоверных» должны платить по установленной церковью таксе за молитвы об усопших, за умиротворение душ, находящихся в чистилище, за сокращение срока пребывания в чистилище и за другие ходатайства об умерших. Бедному люду, которому недоступна оплата заупокойных месс, не приходится и рассчитывать на какое бы то ни было облегчение мук чистилища или на сокращение срока пребывания в нём. Какое извращённое представление о Христе! Он всегда был на стороне бедных. Но если в западной церкви молитва об усопших основана на чистилище, то в церкви восточной молитва эта зиждется ещё на более хрупком основании.

Отрицая учение о чистилище и признавая существование «великой пропасти между душами умерших, верующих и неверующих», православная церковь учит, что ад побеждён страданиями Христа, что смертью Христа открыт свободный переход из ада в рай, но что этим переходом сами «хотящие перейти» воспользоваться не могут, вот почему ответственность за их вечную участь возложена Богом на живущих. Те, кто ещё на земле, должны содействовать спасению родных и близких молитвами за них. Но столь своеобразного «богословского толкования», по-видимому, недостаточно даже для самой церкви, а посему она тщетно старается «подкрепить» своё толкование ещё другими соображениями, как-то: «пока не свершен окончательный Страшный Суд над умершими, — возможна перемена, нужно только чтобы кто-либо об этой перемене позаботился… Души умерших «всегда живы» у Господа, а посему, ту любовь, которую мы питаем к умершим, любовь, которая «никогда не прекращается», мы должны проявить в молитве за умерших, за тех, кто ждёт ещё своей вечной участи (где ждёт — не говорится)… Наши умершие братья, — учит православная церковь, — почти все согрешили «грехом не к смерти», а поэтому сказано: «молитесь друг за друга», «и Бог даст ему жизнь» (Иак. 5,16; 1Иоан.5,16). «Вот мы, православные христиане, и молимся за них…», — учит церковь.

Что же говорит по этому поводу Священное Писание?

Оно говорит, что ад по-прежнему существует, что по-прежнему существует «великая пропасть», и что «хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят». Слово Божие непреложно! Осужденный на вечные мучения богач просит Авраама не о том, чтобы воспользоваться молитвами оставшихся в живых пяти братьев, а о том, чтобы этих братьев самих предупредить об ожидающей их вечной погибели. Богач говорит Аврааму: «так прошу тебя, отче, пошли его (Лазаря) в дом отца моего; ибо у меня пять братьев, пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место мучения» (Лук. 16,27–28).

Христос на Голгофе приобрел вечное искупление: «дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Иоан.3,16), а не проложил мост из ада в рай, пользуясь которым, нераскаявшийся грешник может избежать Его Божественно-справедливого суда. Ап. Павел говорит: «если… всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние, то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении?» (Евр. 2, 2–3). «Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трёх свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?» (Евр. 10, 28–29).

Бог нигде и никогда не возлагал ответственности за вечную участь нераскаявшегося грешника на его родственников или близких друзей. В вопросе спасения каждый человек ответственен сам за себя.

Наши молитвы, какими бы сильными ни были, недостаточны, чтобы спасти нас самих. Как же могут они содействовать спасению других? Если бы молитвами можно было спастись, тогда Христос напрасно умер, тогда можно было бы обойтись и без Его искупительной жертвы. Однако, Слово Божие говорит: «что «нет ни в ком ином спасения» (Деян.4,11).

Вечная участь человека, окончательная и неизменная, определяется здесь на земле. Мысль о том, что «для умерших нет пока окончательного суда» — ни на чем не основана. Всё Священное Писание свидетельствует, что человек может быть уверен в своём вечном спасении или гибели здесь на земле. Христос призывает людей к покаянию и возрождению свыше, к той необходимой перемене, без которой человек не может войти в Царство Божие: «Если кто не родится свыше, не может увидеть царствия Божия» (Иоан.3,3). Всякий, кто уверовал во Христа и оставил греховную жизнь, получает от Бога уже здесь на земле прощение грехов и жизнь вечную. Христос говорит: «слушающий слово Моё и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Иоан.5,24). «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан.3,16). Перемена сердца, перемена испорченной природы человека, должна произойти ещё до смерти. После смерти нет покаяния, нет прощения, невозможны перемены. Вот почему Бог «ныне повелевает людям всем повсюду покаяться» (Деян. 17,30), добавляя, что «человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9, 27). Христос подтверждает эту истину: «умер нищий и отнесён был ангелами на лоно Авраамово; умер и богач… и в аде, будучи в муках…» (Лук.16,22). Разбойнику Христос сказал: «Сегодня будешь со Мною в раю». О неверующих же читаем следующее: «Неверующий уже осуждён» (Иоан.3,18), «неверующий в Сына не увидит жизни» (Иоан.3,36), «суд им давно готов и погибель их не дремлет» (2Петр. 2, 3).

Наконец, повеление ап. Иоанна молиться о тех, кто «согрешил грехом не к смерти», совершенно не относится к людям умершим. Это повеление не может быть отнесено даже к живым верующим людям, и тем более к неверующим, отвергшим благодать Божию… «не о том говорю, чтобы он молился», добавляет ап. Иоанн (1Иоан.5,16).

Послание было написано ап. Иоанном к членам христианских общин, т. е. к людям уверовавшим, принявшим дар Христова спасения, к людям уже спасённым. Грехи «не к смерти», о которых апостол упоминает, были теми грехами, которые свидетельствовали о неосвящённой жизни человека искупленного и спасённого по благодати Христовой.

Что же касается греха вообще, то нет такого греха, который не был бы к смерти: ибо «возмездие за грех — смерть» (Римл.6,23). Мы, люди, не можем ни замолить, ни искупить самого малейшего греха, но в то же время, какими бы тяжкими грешниками мы ни оказались, если мы принимаем Иисуса Христа, как жертву умилостивления за наши грехи, мы можем сказать: «Он грехи наши Сам вознёс телом Своим на древо» и «ранами Его мы исцелились» (1Петр. 2, 24), «Кровь Иисуса Христа, Сына Божия, очищает нас от всякого греха» (1Иоан.1,7). Христос принимает всякого кающегося грешника, Христос прощает кающегося, даёт ему благодать и силу Духа Святого, уверенность и радость спасения. Спасённый грешник вступает на путь освящения и следования за Христом. Но, идя за Христом, прощённый способен ещё по своей неопытности допускать те или иные упущения, промахи и падения. Но ошибки эти — не к смерти. «Рождённый от Бога хранит себя и лукавый не прикасается к нему» (1Иоан.5,18), «а если бы кто согрешил; то мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника. Он есть умилостивление за грехи наши» (1Иоан.2,1–2).

В жизни нераскаявшегося грешника всякий грех «к смерти». Человек, не принявший прощения, которое Бог предлагает ему через Иисуса Христа, совершает непростительный грех.

За таких грешников мы должны молиться, пока они ещё живы, направляя все наши усилия к тому, чтобы примирить их с Богом, ибо после смерти — «плач и скрежет зубов» (Мф.8,12).

Молитва о грехе «не к смерти» в жизни верующего весьма необходима, «ибо все мы много согрешаем» (Иак.3,2), но если спасённый человек умирает, тогда вместе со смертью его прекращается и путь христианского освящения. Посему молитвы наши о нём излишни: «блаженны мёртвые, умирающие в Господе» (Откр. 14, 13). Смерть верующего — начало вечного блаженства. Блаженные! В каких молитвах они нуждаются? Когда Сам Бог отрёт всякую слезу с очей их и не будет уже ни нужды, ни болезни, ни плача…

За основу статьи взята книга П. Рогозина «Откуда все это появилось»

Радоница. Зачем молиться об усопших?

Радоница. Каждый стремится помолится за своих усопших, но для чего? Что может быть изменено за порогом земной жизни?

За гробом невозможно покаяние. Невозможно потому, что «покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни», но жизни уже нет и исправление невозможно.

Тогда зачем молиться? Все дело в том, что за этим вопросом «зачем?» таится какое-то практическое отношение ко всему, что мы делаем. Я делаю это затем, потому что будет такой-то результат. И ко всем вещам нам свойственно относиться с точки зрения предполагаемого результата. Если его нет или он не очевиден, то мы прекращаем работу.

Но все дело в том, что этот практический принцип не всегда правильный.

Мы можем что-то делать не потому, что предвидится результат, а потому, что это правильно. Вот, скажем, кто-то хочет всегда быть честным, постоянно говорить правду. Зачем? Разве это поможет лично правдолюбцу? Как правило, бывает наоборот. Может, это изменит лжецов вокруг? Очевидна наивность такой мечты. Тогда зачем быть честным, если практического результата нет или он минимален. Или совсем не очевиден? И все же стремиться к честности нужно, потому что это правильно.

Да, Церковь говорит, что покаяние за гробом невозможно, и Она же молится об усопших.

Молиться не только правильно для Церкви и для всех ее членов, молитва является естественным деланием Церкви.

Церковь молится и о живых, и об усопших. Церковь молится о живых и мертвых потому, что это проявление Ее любви. Кого мы поминаем в своих молитвах? Наших родных и близких. По какой причине? Потому что мы их любим.

Ведь очевидно, что многие наши родные и близкие являются невоцерковленными, большинство из них вообще настроены отрицательно. Но мы молимся. Молимся годами, молимся десятилетиями. А они все не воцерковляются, все живут по стихиям мира… но мы продолжаем молиться. Продолжаем, даже несмотря на то что результата нет, что, возможно, и не будет, но мы молимся потому, что продолжаем любить наших родных и близких.

И в один момент наших близких не станет. Они умрут. Что поменяется в нашем отношении к ним? Ничего! Разве наша любовь к ним перестанет существовать после их смерти? Никак! И если мы молились о них при жизни, то почему должны перестать молиться о них после смерти? Ведь когда они были живы, наши молитвы считались проявлением нашей любви к ним, однако и после смерти любовь осталась, никуда не исчезла, и мы продолжаем молиться о наших близких, которые уже не с нами.

Конечно, можно возразить, что при жизни есть надежда на исправление, потому есть молитва, а после смерти нет надежды на исправление, потому и молитва не нужна…

Однако при этом упускается один важный момент. Мы исповедуем воскресение мертвых, то есть сейчас души и праведников, и грешников находятся в определенном состоянии предвкушения блаженства или мучений.

Человек получит полную меру только в теле. Мы все воскреснем. Потому что быть человеком – это обладать и душой, и телом. Мы созданы сразу как соединения души и тела. Не было времени, чтобы душа предсуществовала нашему телу, и не было времени, чтобы тело предсуществовало нашей душе. Человек изначально, сразу, с первых секунд зачатия – из души и плоти. И в это естественное свое состояние мы все вернемся в воскресении. И тогда наступит «суд Христов», когда «соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов» (Мф. 25:32).

Господь Иисус Христос будет судить живых и… умерших: «будет судить живых и мертвых в явление Его и Царствие Его» (2 Тим. 4:1).

Судить мертвых. Зачем судить тех, кто уже был судим, судить тех, кто уже находился в определенном состоянии.

В канонической традиции Церкви действует правило: за одно и то же два раза не судят. Нельзя наказать за одно и то же дважды.

Тогда зачем суд, Страшный суд?

Позволю себе привести аналогию из светского судопроизводства, в котором возможна амнистия.

Свт. Феофан Затворник говорит, что на Страшном суде Господь не будет искать, как осудить, а наоборот – как оправдать людей.

Наш Бог есть любовь (1 Ин. 4:8). И Он хочет, чтобы все люди познали Истину. Он ради этого Воплотился, умер на Кресте и Воскрес.

Да, за гробом нет покаяния, но это не означает, что для умерших не существует Божьего милосердия. Вспомним разбойника, исповедавшего Христа перед смертью. Разве он мог исправить свое житие? Разве у него была возможность начать жизнь заново? Очевидно, что нет. Но только признание себя грешником и вера во Христа были достаточными, чтобы умирающий на кресте Бог дал ему прощение.

Церковь молится об умерших в надежде, что они в день Страшного суда будут помилованы по милости Божьей и по молитвам Церкви.

Мы верим, мы знаем, что наш Бог есть любовь, и ради спасения душ умерших Он уже сходил в ад. Мы надеемся, что в день судный Бог помилует тех, о ком Церковь молилась.

И потому Церковь совершает дело любви – молится о своих усопших в надежде, что в день Всеобщего Воскресения Господь Иисус Христос совершит суд, суд милостивый.

Церкви остается только молиться. И она молится о своих усопших.

Сильвестр, епископ Белгородский, ректор КДАиС

Сайт КДАиС

Почему мы молимся за усопших

Прошу всех и молю:
непрестанно о мне молитеся Христу Богу.
Стихира на последнее целование

У Бога все живы. Нашу веру, нашу духовную жизнь укрепляет живое сознание, чувство, что наши усопшие продолжают жить после смерти, только в иной форме, и не лишаются духовной близости с оставшимися на земле. Поэтому с ними не прекращается молитвенная связь Церкви воинствующей.

Пока человек жив, он способен каяться, творить добро. После смерти эта возможность исчезает, остается только надежда на молитвы живых, на их добрые дела в память усопшего. Преподобный Паисий Афонский говорил: «Подобно тому, как, навещая заключенных, мы приносим им прохладительные напитки и тому подобное и облегчаем тем самым их страдания, так же мы облегчаем страдания усопших молитвами и милостынями, которые совершаем об упокоении их душ».

Мы облегчаем страдания усопших молитвами и милостынями, которые совершаем об упокоении их душ

После смерти тела душа находится в преддверии или вечного блаженства, или вечных мук. Это зависит от того, как была прожита жизнь на земле. Но и наши молитвы за усопшего имеют огромное значение. История Церкви сохранила много примеров, когда по молитвам живых облегчалась посмертная участь грешников, даже до полного их оправдания.

* * *

Обычай молиться за умерших существовал и в ветхозаветной Церкви, о чем свидетельствует Священное Писание. Во время освободительной войны во дни благочестивого вождя иудеев Иуды Маккавея, когда собирали тела погибших воинов, нашли у них под одеждами языческие талисманы. И сделалось всем явно, по какой причине они пали. Итак, все прославили праведного Судию Господа, открывающего сокровенное, и обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех (2 Мак. 12: 40–42). А сам Иуда, собрав до двух тысяч драхм серебра, послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении; ибо, если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, – какая святая и благочестивая мысль! Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха (2 Мак. 12: 43–45).

Теплые молитвы Церкви способствуют тому, чтобы добрый начаток, семена новой жизни, с которыми отошли наши ближние, если эти семена не успели достаточно раскрыться здесь, на земле, развивались под действием молитв и милости Божией, как развивается доброе семя в земле под действием солнечного тепла и влаги. Но ничто не может возродить гнилые семена, потерявшие начало растительной жизни.

Если же наши усопшие ближние достигают Царствия Небесного, они отвечают ответной молитвой о нас.

* * *

В описании жизни святителя Филарета, митрополита Московского, имеется такой случай.

Митрополиту была подана на подпись бумага о запрещении священнослужения одному священнику, злоупотреблявшему вином. Почему-то митрополит Филарет замедлил подписать эту бумагу. Ночью видит он сон, что обступили его какие-то странные, оборванные и несчастные люди и просят за провинившегося священника, называя его своим благодетелем.

Три раза вновь повторялся этот сон. Наутро митрополит позвал виновного, стал расспрашивать о его жизни и спросил, за кого он молится.

– Ничего достойного нет во мне, владыко, – смиренно отвечал иерей. – Единственное, что на сердце у меня лежит, – это молитва за всех нечаянно погибших, утонувших, без погребения умерших и безродных. Когда я служу, я стараюсь усердно молиться о таких лицах.

– Ну, благодари их, – сказал провинившемуся митрополит Филарет и, разорвав бумагу о запрещении служения провинившемуся иерею, отпустил его лишь с увещеваниями оставить свою слабость.

О молитве за усопших святой Паисий Святогорец рассказывал: «Осужденные в аду – те, у кого есть немного любочестия, – ощущают свою вину, каются и страдают за свои грехи. Они взывают о помощи и получают существенную помощь от молитв верующих. То есть сейчас Бог дает этим осужденным людям благоприятную возможность получать помощь до тех пор, пока не наступит Второе Пришествие.

В жизни земной друг царя может походатайствовать перед ним, чтобы помочь какому-то осужденному. Подобно этому, если человек “друг” Бога, то он может походатайствовать своей молитвой перед Богом и исходатайствовать осужденным усопшим перевод из одной “темницы” в другую – в лучшую, из одной “камеры” в другую, более удобную. Он даже может исходатайствовать им перевод из “камеры” в какую-нибудь “комнату” или “квартиру”.

Бог хочет помочь усопшим, потому что Ему больно за них, однако Он не делает этого, потому что у Него есть благородство. Он не хочет дать диаволу права сказать: “Как же Ты спасаешь этого грешника, ведь он совсем не трудился?” Однако, молясь за усопших, мы даем Богу “право” на вмешательство. Надо сказать и о том, что в большее “умиление” Бога приводят наши молитвы об усопших, чем о живых.

Старец Паисий Святогорец: «Панихиды, заупокойные службы – это самый лучший адвокат о душах усопших»

Панихиды, заупокойные службы – это самый лучший адвокат о душах усопших. Заупокойные службы обладают такой силой, что могут даже вывести душу из ада».

«Я знаю случаи, – продолжал старец, – свидетельствующие о пользе, которую усопшие получают от молитвы духовных людей. Один человек пришел ко мне в каливу и с плачем сказал: “Геронда, я перестал молиться за одного усопшего знакомого, и он явился мне во сне. «Ты, – сказал он, – не помогал мне уже двадцать дней. Ты забыл меня, и я страдаю». И действительно, я забыл о нем как раз двадцать дней назад от множества забот, и в эти дни не молился даже о себе”».

* * *

«Если ты молишься об усопшем, – говорил старец Паисий, – то вместе с ним молись и о других усопших. Зачем поезду ехать в такую даль только с одним пассажиром? Ведь он может взять и других. Знаете, сколько усопших нуждаются в молитве? Несчастные просят помощи, и у них нет никого, кто бы за них помолился!»

Когда молишься о сроднике, помолись и о других – кого не знаешь и никогда не видел: они просят наших молитв

Именно таким усопшим, у которых уже нет на земле ни родственников, ни друзей, о них молящихся, Церковь посвящает два особых поминальных дня – две вселенские субботы: мясопустную и Пятидесятницы, когда мы, живые, пригашаемся вознести заупокойные молитвы прежде всего о всех вообще усопших. Этим Церковь напоминает нам, что кроме любимых наших сродников и друзей у нас есть еще множество братий во Христе, которых мы, и не видавши их, должны любить, о которых, даже не зная их имен, мы должны молиться.

«Если бы перед нами отверзлась сейчас та бездна, в которой находятся души усопших, то мы могли бы увидеть трогательную картину их безмолвной мольбы к живым членам Церкви Христовой – мольбы о том, чтобы мы помогли им своими молитвами, – говорил архимандрит Кирилл (Павлов).

– Придет время, когда мы увидимся с ними. Как же радостно будет услышать от них слово благодарности за молитву! Они скажут: “Вот ты помнил меня, не забыл меня и помог мне во время нужды моей. Благодарю тебя”. И напротив, как горько будет услышать упрек тому, кто не молился за умерших: “Вот ты не вспоминал обо мне, не молился обо мне, не помог мне в час нужды моей, упрекаю тебя”».

Молись за умерших, чтобы и они, когда достигнут блаженной жизни, молились за тебя.

* * *

Упокой, Господи, души усопших раб Твоих!

Подготовил Алексей Макаров

Пестов Н.Е. Современная практика православного благочестия. Т. 1.
Паисий Святогорец, преподобный. Слова. Т. 4.
Афанасий (Сахаров), святитель. О поминовении усопших по уставу Православной Церкви.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *