Закон левирата

Яаков и его жёны (Рахиль, Лия, Билга и Зилпа) и дети. По Талмуду евреям разрешается иметь 4 жены

Многожёнство у евреев (Полигамия у евреев) — для обычаев древних евреев было нормальным иметь по нескольку жён; ныне евреи имеют только одну жену.

Общие сведения

Как и другие народы Ближнего Востока, евреи были полигамным народом.

Полигамия у евреев была обусловлена кроме физиологических причин частыми войнами. Ведь в результате войн к евреям попадало много пленниц, а еврейский обычай разрешал жениться на так называемой «»прекрасной пленнице».

С другой стороны в войнах погибало много мужчин, и полигамия давала возможность выйти замуж женщинам в условиях дефицита мужчин.

Дефицит мужчин был связан и с тем, что древние евреи отправлялись в дальние путешествия для торговли. В других странах они брали местных женщин в жёны и оставались в диаспоре. Поэтому в Эрец-Исраэль имелся переизбыток женщин, ведь многие мужчины находились в торговых путешествиях, либо воевали.

Частой причиной многожёнства был левиратный брак, а также бесплодие первой жены.

Месячные были для евреев табу, и секс был в этот период запрещён. Это также толкало к многожёнству. Только в условиях полигамии Тора могла требовать, чтобы менструирующая женщина не касалась никого и ничего: другие жёны занимались детьми и мужем.

Многожёнство ещё и сложилась из-за того, что конечно женщина считалась собственностью мужа или клана, «равноправия полов» не существовало.

Поэтому, в первоначальную эпоху развития еврейского права жена считалась принадлежностью мужа: он был её владыкой (בעל‎), а она — подвластной ему (отсюда выражение: בעולת בעל‎; ср.: «и он будет господствовать над тобой»).

Таким образом, брак был у евреев полигамический: жена могла иметь только одного мужа, последний же мог свободно вступать в брак со многими женщинами. Вступая в связь с посторонней замужней женщиной, муж нарушал чужой брак, а не свой собственный; жена же, напротив, связью с посторонним мужчиной всегда нарушала собственный брак, а не чужой.

Многие сомнительные идеи были переняты евреями в Европе, в том числе и моногамия. Христианские проповедники упрекали евреев в многожёнстве:

Поэтому, если вас посрамляет учение пророков и самого Бога, то лучше было бы для вас следовать Богу, нежели неразумным и слепым наставникам вашим, которые позволяют вам и теперь иметь каждому по четыре или по пяти жен; и когда кто-нибудь из вас, увидавши красивую женщину, пожелает иметь ее, то они рассказывают о действиях Иакова и других патриархов и утверждают, что делающие подобное им нисколько не грешат. Несчастны они и неразумны в этом.

Раввины, чтобы прослыть прогрессивными, передовыми и просвещёнными, послушали европейцев и запретили многожёнство (см. ниже), перестали делать гиюры нееврейским жёнам.

История

До возникновения еврейского народа

Евреи — народ очень древний, и поэтому в его традиции сохранились обычаи, восходящие к архаичным временам.

К архаике стоит отнести моногамию предков древних евреев: например Адам и Ева, а также представления, нашедшие выражение в истории о сотворении женщины и в последней главе Притчей, отражают моногамный характер древнейшего доеврейского брака. У Ноя была одна жена, как и у его сыновей.

Близко к этой древней моногамии стоят патриархи: хотя Авраам имел одновременно двух или трёх жён (одна только считалась полноправной, другие жёны — наложницами), а Иаков имел двух жён и двух наложниц, но из примеров патриархов можно вывести заключение, что они брали ещё одну жену только в том случае, когда первая жена долго не имела детей.

По-видимому, эти предания отражают очень древний период истории человечества когда по ряду причин превалировала моногамия (или даже полиандрия, которой, впрочем, у евреев никогда не было). Эти причины заключались в том, что древнему человеку было очень трудно обеспечивать едой детей от нескольких женщин. Кроме того, полигамия вызывала разные излишние конфликты.

Недаром, Кодекс Хаммурапи знает одну только жену, хозяйку дома; другую жену при главной муж может взять только в случае болезненности последней.

Древний Израиль

Моисей имел двух жён.

Много жён было у некоторых судей израильских.

Саул имел одну жену и одну наложницу. Давид имел 6 жён и 10 наложниц. Соломон имел 700 главных жён и 300 наложниц, хотя царю закон запрещает иметь слишком много жён.

Конечно, простые евреи не могли иметь больших гаремов, ограничиваясь по экономическим причинам как правило бигамией (двумя жёнами).

Обычным явлением, сопровождавшим многожёнство, было соперничество между жёнами. Закон защищает права нелюбимой жены перед более счастливой соперницей: преимущества первородного сына остаются и за сыном нелюбимой жены.

Эллинистическое время

В эпоху Второго Храма полигамия была обычным явлением и практиковалась и законоучителями, хотя первосвященнику, благодаря особым требованиям святости, предъявляемым к нему, запрещается иметь двух жён. Это запрещение, упомянутое лишь у Маймонида; всё же имеет своё основание в древних источниках. Некоторые полагают, что это ограничение распространяется также и на простых священников. Однако из ответа р. Иошуи бен-Хананья по поводу «царот» видно, что полигамия встречалась и среди священнических семей. Впоследствии в Вавилонии, вероятно, был забыт этот исключительный закон о первосвященнике.

Ирод Великий имел 9 жен. Его дети Архелай и Ирод Антипа при жизни своих жён женились вторично.

Иосиф Флавий говорит: «Существует у нас традиционный обычай иметь несколько жён одновременно». Он сам, очевидно, имел двух жён одновременно.

Похоже на то, что евреи брали в жёны и римлянок, у р. Акибы были жёны как еврейки (не менее двух), так и обращённые римлянки (не менее одной жены и двух любовниц). Видимо, это было массовым явлением.

Спор шаммаитов и гиллелитов по вопросу о «соперницах», צרות‎, по отношению к левиратному браку, каковой вопрос может возникнуть лишь при существовании полигамии, носил практический характер, а не теоретический.

Тосефта утверждает, что, несмотря на различие мнений между упомянутыми двумя школами по этому вопросу, приверженцы одной считали возможным родниться с приверженцами другой. Это показывает, что существование «царот» было обычным явлением, и, следовательно, тогда существовала полигамия.

Обычай иерусалимцев отмечать час составления кетубы мог иметь практическое значение только при существовании полигамии.

Имеется рассказ о трёхстах женщинах, на которых женился в голодный год ааронид р. Тарфон, для того чтобы иметь право кормить их сакральным хлебом.

Максимальное число жён, превышение которого не одобряется раввинской моралью, четыре.

Первый запрет полигамии содержит галаха Кумранской общины, трактовавшая многожёнство как один из запретов, содержащихся в Пятикнижии.

Действительно, форма брака, отраженная в Мишне и барайтах, — почти исключительно моногамия, хотя предусматривается, что второй и последующие браки мужчины имеют юридическую силу и теряют её лишь в случае формального развода или смерти. Некоторые законоучители этого периода настаивали на приоритете халицы в случае, когда необходимость левиратного брака относится к женатому мужчине; другие резко осуждали бигамию, даже в целях рождения потомства. Возможно, это связано с влиянием римского семейного права, особенно после того, как при Северах, в 212 году, все евреи Римской империи получили римское гражданство.

Одно изречение, относящееся к 4 веку, выражает этическое порицание полигамии: «Кто увеличивает число жён, тот умножает волховство».

Р. Амми га-Коген говорит: кто женится, имея уже жену, должен развестись с первой и уплатить кетубу. Это положение р. Амми применяет даже и в том случае, если муж женился вторично после десяти лет бездетного брака. В последнем случае он, прежде чем вступить в новый брак, должен развестись с первой женой. Однако, должно заметить, что Равва, мнение которого принимается к руководству, высказывается против этого и предоставляет полную свободу мужу взять себе столько жён, сколько он в состоянии прокормить.

Здесь мы имеем дело с началом отказа от многожёнства. Причины этого явления ясны: новые еврейские законы стали запрещать брать в жёны иноверок. Победоносных войн евреи уже не вели, а наоборот, римляне, византийцы, персы и арабы захватывали в плен евреек. Экономическое положение евреев в Эрец-Ирсаэль стало тяжёлым.

Недаром, у евреев Вавилонии, где положение евреев было лучше, продолжала встречаться полигамия, несмотря на принятую у персов моногамию. Рассказы из жизни вавилонских законоучителей свидетельствуют о склонности их к разрешению полигамии, хотя бы временной. Именно законоучители Вавилонии рекомендовали брать не более четырёх жён, что, очевидно, сказалось на мусульманском законе, ограничивающем число жён четырьмя.

Средние века

В Германии и Северной Франции среди евреев полигамия очень редким явлением, что объясняются влиянием христианства, но нужно не забывать, что у евреев Европы не могло быть переизбытка женщин, так как закон запрещал под страхом смертной казни еврею жениться на христианках и вступать в сношения с христианскими женщинами, особенно с работницами императорских предприятий.

В 10 веке рабби Гершом бен Иехуда Меор ха-Гола и его бет-дин ввели постановление, известное под названием херем раббену Гершома, запрещавшее полигамию. Этот запрет, правда, не распространялся на случаи левиратного брака или бесплодия первой жены. Данное постановление, известное, как сказано, под названием חרם דר״ג‎, «херем де р. Гершом». Это постановление было принято раввинским синодом, и в одном месте оно носит название הקהלות תקנת‎, «постановление общин» (מהר״ם מרופנבורג‎, 112). О месте и времени принятия постановления нет точных данных, называют горород Вормс и 1030 год. Л. Лев говорит по этому поводу, что синод в своих постановлениях отнюдь не исходил из принципиальных мотивов, он не преследовал этической цели моногамии, а руководствовался лишь соображениями практического характера. Приписываемый ему принципиальный мотив есть не более как анахронизм. Средневековые авторы именно выдвигают практические мотивы этого постановления. Одни из них — западные — рассматривают его как меру ограждения против могущих возникнуть ссор и раздоров, משום קטטה‎; по мнению восточных авторов, необходимость постановления о запрещении полигамии диктовалась условиями жизни евреев в христианских странах, где полигамия запрещалась светской властью.

Раз эти постановления не носили принципиального характера, то понятно, что могли быть исключения, даже в тех местностях, где это постановление было принято. Р. Элиезер бен-Натан из Майнца (12 в.) разрешил мужу взять вторую жену, так как жена уклонялась от исполнения своего долга. Такое же решение вынес р. Элиезер бен-Исаак из Шпейера (12 в.). Р. Барух, ученик р. Меира из Ротенбурга, утверждает, что постановление р. Гершома не распространяется на тех, которые прожили 10 лет в бездетном браке; им разрешается взять вторую жену, «так как учитель безусловно не имел в виду отменить положение Талмуда». Кроме того, это постановление в первое время было принято лишь в прирейнских местностях; в восточную Германию и в другие страны оно проникло лишь впоследствии. Автор «Or Zarua», р. Исаак из Вены (13 в.), не упоминая о постановлении р. Гершома, однако, говорит, что во многих местностях установился обычай (נהגו המקומות‎) моногамии. Поэтому всякий брачащийся уже этим самим актом молчаливо берет на себя обязательство не отступать от обычая и не брать себе второй жены.

К 13 в. было принято постановление, по которому для женатого мужчины халица была предпочтительнее левиратного брака. Запрет на полигамию не означал юридической недействительности второго брака, но мужчину могли принудить к расторжению брака со второй женой.

Херем раббену Гершома был принят в большинстве у ашкеназов, но у сефардов в Провансе, Испании и в общинах мизрахим Северной Африки и Азии полигамия так и не была запрещена, хотя практиковалась и не очень часто.

Французский тосафист первой половина 13 в., р. Самсон бен-Авраам Санский, также сообщает: «Постановление р. Гершома не привилось ни в нашей стране, ни в граничащем с ней Провансе; чаще всего видим, что набожные и учёные люди и прочие берут себе жён при жизни первой жены».

Случаи полигамии продолжали встречаться во Франции, так что понадобился новый созыв синода во Франции, который возобновил запрет р. Гершома, допуская лишь единичные исключения при особых условиях и то лишь с разрешения ста раввинов из трех стран, как, например, Арагонии, Ломбардии и Франции. Испанский раввин, р. Соломон Адрет, сообщает от имени других лиц, что эти интердикты имеют силу лишь до конца пятого тысячелетия по еврейскому летосчислению. Последствием такого взгляда было то, что позже в Германии нашли необходимым, чтобы жених перед венчанием присягал в том, что будет соблюдать моногамию. В Италии также следовали франко-германским авторитетам; были случаи П. после десяти лет бездетного брака, но для этого надо было иметь разрешение папы.

В Испании ещё в то время, когда интердикт р. Гершома не был общеизвестен, преобладала моногамия. Р. Соломон Адрет указывает на единичные случаи полигамии. Вообще здесь случаи полигамии встречались лишь среди простой массы. Во Франции же встречаем случаи полигамии среди ученых и достойных лиц. Это различие давно уже было отмечено Сениором Заксом, который объяснил это явление более высоким культурным уровнем испанских евреев; в глазах последних полигамия считалась противонравственным поступком. Но не во всех частях Испании преобладала моногамия. Она имела место в Каталонии; в Кастилии же, напротив, сохранилась бигамия вплоть до начала 14 века. В Наварре полигамия разрешалась евреям даже светской властью — эдиктом короля Теобальда разрешалось евреям иметь столько жён, сколько каждый в состоянии прокормить и содержать; муж должен всех одинаково чтить и уважать и не может бросить одну из них, пока не разойдется со всеми ими. Ввиду такого отношения к полигамии со стороны светской власти, среди наваррских евреев возник обычай, что жених перед венчанием давал обещание, подкрепленное присягой, соблюдать моногамию. Нарушение такого обещания составляет предмет спора, который вели р. Хасдай бен-Соломон из Туделы и р. Исаак бен-Шешет. Сохранилось также одно специальное постановление о том, что каждый еврей, имеющий больше чем одну жену, должен уплатить известную сумму, возможно, в пользу казны.

На Востоке интердикт р. Гершома никогда не был признан, но с переселением туда евреев из Испании привился в восточных странах наваррский обычай, чтобы жених давал обещание жить в моногамии. Это обещание затем стали вписывать в кетубу. Когда участились случаи нарушения обещания, то нашли нужным подкреплять присягой, которая, однако, в кетубе не записывалась. Особенно часты были случаи полигамии, если первый брак оказывался бездетным, так как в этом случае будто бы сам Талмуд предписывает взять вторую жену, и поэтому никакое обещание против этого не действительно.

Р. Ниссим из Каира (1536 год), живший в бигамии (двоежёнстве), нашёл в лице р. Леви бен-Хабиб горячего защитника полигамии.

Действительно, у восточных и южных еврейских общинах, например у горских евреев, темперамент которых был сильнее, полигамия продолжала существовать вплоть до 20 века. Чаще случаи полигамии встречались среди африканских евреев как видно из респонсов таких раввинов, как р. Исаак бен-Шешет, р. Давид ибн-Абу Зимра, р. Симон бен-Цемах Дуран и др. Со всей силой негодования против полигамии выступил лишь р. Илия га-Леви, ссылаясь на интердикт р. Гершома. В переписке между иерусалимским, хевронским, каирским и александрийским раввинатами, по поводу случая бигамии, имевшего место в Александрии в 17 веке, приводятся прецеденты полигамии из жизни знаменитых ученых на Востоке. Раввин р. Мордехай Боффель из Сафеда женился вторично, предварительно получив на это разрешение от ста раввинов. В бигамии жили также известный Нафтали Ашкенази и знаменитый каббалист Натан Шпиро.

В Хазарском каганате полигамия была нормой, у хазарского царя было 25 жён.

Бывали ли случаи полигамии у караимов, неизвестно, но вероятно, что она встречалась и у них. Гадасси теоретически обосновывает допустимость полигамии.

Новое время

В Новое время в Европе, а также в тех частях Азии и Африки где укрепились европейские правовые нормы, полигамия фактически стала невозможна из-за её запрета светскими властями. Конференция реформистских раввинов в Филадельфии в 1869 году постановила, что второй брак при живой жене не может иметь места; подобно браку замужней женщины он абсолютно не действителен.

Израиль

В Ишуве полигамия была редким явлением.

В Израиле власти запрещают многожёнство.

В 1950 году Верховный раввинат Израиля единогласно постановил, что, в случае, если мужчина уже женат, халица должна быть предпочтена левиратному браку.

Характерным примером преследования евреев является репрессии в отношении многоженцев по имени Гоэля Рацона и Даниэль Амбаш, в январе 2010 года и Ципи Хотовели требовала запретить сожительство еврея с несколькими женщинами.

За восстановление полигамии в Израиле выступает рав Дов Штайн, а также группа незамужних религиозных женщин, вступивших в организацию «А-Байт а-Иехуди иШалем» («Полный еврейский дом»), которая «предоставляет консультирование по вопросам полигамных браков».

Раввин Йехезкель Софер женат на одной женщине, но уже «существует согласие» на то, чтобы привести в дом вторую жену.

Организация «ха-Баит ха-ехуди ха-шалем» занимается «шидухом» — сватовством в ультраортодоксальном секторе, с выдачей женщин замуж за уже женатых мужчин.

В любом случае запрет полигамии р. Гершома закончился.

Ссылки

См. также

  • Еврейка
  • Шикса
  • Дети в иудаизме
  • Еврейство по матери

ЛЕВИРАТНЫЙ БРАК

Обычай, согласно которому мужчина женился на не имевшей сыновей вдове своего умершего брата, чтобы родившийся у них ребенок продолжил родовую линию покойного. Выражением «заключать левиратный брак» переводится еврейский глагол йава́м, родственный еврейским словам, обозначающим деверя и вдову брата (Бт 38:8; Вт 25:5, 7).

Закон о левиратном браке изложен во Второзаконии 25:5, 6: «Если братья живут вместе и один из них умрет, не оставив сына, то жена умершего не должна выходить замуж за чужого человека. Ее деверь должен пойти к ней, взять ее в жены и заключить с ней левиратный брак. И первенец, которого она родит, унаследует имя его умершего брата, чтобы его имя не изгладилось в Израиле». Этот закон применялся независимо от того, был ли мужчина, которому предстояло жениться на вдове, женат или нет.

«Всякая семья на небе и на земле обязана своим именем» Иегове (Эф 3:15). Ему не безразлично, будет ли сохранено родовое имя и родовая линия человека. Этот принцип действовал во времена патриархов, и позднее он стал частью заключенного с Израилем соглашения Закона. Вдове не следовало «выходить замуж за чужого человека», то есть не за члена семьи. Первенец, который рождался у нее в левиратном браке, носил имя не ее деверя, а ее умершего мужа. Это не означало, что мальчика всегда называли именем умершего. Под этим подразумевалось, что он продолжал родовую линию умершего и наследственное владение оставалось в его доме.

Слова «если братья живут вместе», очевидно, означали не то, что братья жили в одном доме, а то, что они жили недалеко друг от друга. Однако, согласно Мишне (Йевамот 2:1, 2), эти слова подразумевают, что братья жили не в одной местности, а в одно время. Конечно, если бы братья жили далеко друг от друга, то заключившему левиратный брак было бы трудно совмещать заботу о своем имуществе с заботой об имуществе умершего, пока не подрос бы наследник. Но семейные наследственные владения, как правило, были в одной местности.

Один из примеров семьи патриархальных времен, в которой был заключен левиратный брак,— это семья Иуды. Он взял в жены своему первенцу, Иру, Фамарь. Но Ир был плохим человеком в глазах Иеговы, поэтому Иегова его умертвил. «Тогда Иуда сказал Онану : «Ляг с женой своего брата, заключи с ней левиратный брак и произведи потомство для своего брата». Однако Онан знал, что это потомство будет принадлежать не ему, и поэтому во время близости с женой брата изливал семя на землю, чтобы не дать потомства своему брату» (Бт 38:8, 9). Так как Онан отказался исполнить свою обязанность, связанную с левиратным браком, Иегова умертвил и его. Тогда Иуда сказал Фамари подождать, пока не вырастет его третий сын, Шела, но сам не стал требовать от Шелы исполнить долг по отношению к Фамари.

Через некоторое время после того, как умерла жена Иуды, Фамарь подстроила все так, чтобы родить наследника от своего свекра. Она переоделась, накрылась платком и, закрыв лицо, села у дороги, по которой, как она знала, должен был пройти Иуда. Иуда принял ее за блудницу и вступил с ней в интимные отношения. Фамарь взяла у Иуды в залог некоторые его вещи, которые могли бы подтвердить их связь. Когда открылась правда, Иуда не стал обвинять Фамарь, а признал, что она была праведнее его. В Библии сообщается, что после этого он не имел с Фамарью близости. Итак, Иуда, сам того не осознавая, вступил в интимные отношения со своей невесткой и стал отцом наследника умершего Ира (Бт, гл. 38).

Если деверь отказывался исполнить свою обязанность, то, согласно Закону, вдова должна была сообщить об этом городским старейшинам. Мужчина приходил к ним и говорил, что не хочет на ней жениться. Тогда вдова снимала с его ноги сандалию и плевала ему в лицо. С того времени мужчину называли в Израиле «Дом того, у кого сняли сандалию», что было позором для всей его семьи (Вт 25:7—10).

Обычай снимать сандалию связан, возможно, с тем, что человек, чтобы показать, что он вступает во владение участком земли, выходил на него и стоял на нем в сандалиях, заявляя таким образом о своем праве на него. А снимая сандалию и отдавая ее другому, человек в присутствии свидетелей-старейшин у городских ворот отказывался от своих прав и имущества (Рф 4:7).

Дополнительные подробности о левиратном браке можно узнать из книги Руфь. После смерти иудея Елимелеха и двух его сыновей его жена, Ноеминь, и две ее невестки остались вдовами. В Библии упоминается человек, названный в ней «такой-то», который был близким родственником Елимелеха, возможно братом. Поскольку он был ближайшим родственником, он назывался гоэ́л, или выкупающим. Он отказался исполнить свою обязанность, снял сандалию и, очевидно, отдал ее Воозу, передав таким образом ему, следующему ближайшему родственнику, право выкупа. Тогда Вооз купил землю Елимелеха и взял Ноеминь, но, так как она была слишком стара, чтобы родить ребенка, женой Вооза стала ее невестка Руфь, которая была вдовой. Она и должна была родить ребенка, который стал бы носить имя Елимелеха. Когда Руфь родила сына, Овида, соседки сказали: «У Ноемини родился сын» — они рассматривали его как сына Елимелеха и Ноемини. Вооз и Руфь послужили для Иеговы, что отразилось в имени их сына, которое означало «слуга; служащий». Иегова благословил этот левиратный брак, о чем свидетельствует то, что Овид стал прародителем Давида и, следовательно, Иисуса Христа (Рф, гл. 4).

Право заключить левиратный брак, очевидно, передавалось родственникам в согласии с порядком, изложенным в законе о наследовании имущества: сначала старшему брату, затем другим братьям в порядке старшинства, дяде со стороны отца и так далее (Чс 27:5—11). Как видно из Матфея 22:23—28 и Луки 20:27—33, если брат, заключивший левиратный брак, умирал, то обязанность жениться на бездетной вдове переходила к следующему брату. Очевидно, младший брат не мог заключить левиратный брак раньше старшего, если только тот не отказывался сделать это.

12 3 4 5 6 7 …88

Татьяна Алферьева

«Левиратный брак»

Глава 1. Подмена.

Две стройные девичьи фигурки стояли в проёме высокого узкого окна второго этажа огромного фамильного замка и смотрели на залитую лунным светом лужайку.

— Мари, ты этого не сделаешь! — горячо шептала одна девушка другой. — Не подведёшь так тётушку. Она нас любит, заботится о нас, а ты… Да это сведёт её в могилу!

— Сведёт, если ты расскажешь, — спокойно отвечала вторая. — Я люблю Мэрла и хочу быть с ним. Это наш единственный шанс на счастье.

— А как же я?

— О, Лил! — патетически вскрикнув, Мари упала на колени. — До конца своих дней мы с Мэрлом будем молиться за тебя! Мне больше не к кому обратиться! Только ты способна нам помочь.

С этими словами Мариана обняла ноги сестры, да так, что та чуть не упала навзничь.

— Перестань! И не кричи, — зашептала Лилиана. — Слуги услышат, разбудят тётушку и…

— Хорошо, я не буду, не буду, — поднимаясь с колен, поспешила заверить Мари. — Так ты нам поможешь?

— А ты хоть соображаешь, на что обрекаешь меня? — горько поинтересовалась Лил.

— На брак, дорогая моя, всего лишь на брак. Рано или поздно тебе придётся выйти замуж. Твоё сердце свободно, так почему бы не впустить в него маркиза Стейна. Я видела его пару раз. Он очень красив. Да, у него плохая репутация, но это могут быть всего лишь сплетни. Зато он невероятно богат, любая готова броситься на шею, а шанс выпал тебе…

— Вообще-то, он выпал тебе, Мари, не забывай, — заметила Лил, садясь на подоконник.

— Если бы не Мэрл, я бы, не задумываясь, вышла замуж за Виктора. — Но…я всегда любила только Мэрлока, а тётя насильно выдала меня замуж за Ральфа. Судьба предоставила мне ещё один шанс стать счастливой, и я не упущу его! И ты не упусти!

— Что-то я не вижу в отношении себя никакого шанса на счастье. Я не хочу замуж ни за Виктора, ни за кого-то другого, — пожала плечами Лил.

— Ах ты, холодное сердце! Так ведь можно и старой девой остаться, — пожурила сестру Мари. — Или тётушка выдаст тебя замуж за какого-нибудь богатого старикашку и будет считать свой долг перед нашими родителями выполненным.

— Тётушка нас любит, — возразила Лил.

Мариана сердито скрестила руки на груди:

— Я всё равно сбегу, Лил. Выбирай: мы можем сделать это так, чтобы тётушка ничего не заметила и не расстроилась или…

— И у кого после этого холодное сердце? — гневно перебила сестру Лилиана. — Ты шантажируешь меня здоровьем тётушки!

— У меня нет иного выхода. Ты же не хочешь соглашаться по-хорошему.

Какое-то время девушки молчали. Мари продолжала стоять, Лил сидела, опустив голову.

— А как же брачная ночь?! — вдруг, вспомнила свой самый веский аргумент против подмены Лилиана. — Виктор тут же поймёт, что мы его обманули.

— Поймёт, но будет уже поздно. Брак заключён, дороги назад нет, — уверенно заявила Мари. — Ну, что ты так беспокоишься об этом? Ну, какая ему разница? Мы похожи как две капли воды. Будете с ним на пару срывать, что ты это не я. Общая тайна только упрочит ваш брак.

— Ты чудовище, — вздохнула Лил.

— Станешь тут чудовищем, целый год проведя замужем за нелюбимым, — фыркнула в ответ сестра.

— Хорошо, расскажи ещё раз свой план…

* * *

Неделю спустя два дорожных экипажа отъезжали от замка семьи Геридж. Ни слугам, ни подслеповатой тётушке Софи и невдомёк было, что две сестры-близняшки поменялись местами, а заодно и ролями. Одна отправлялась якобы в гости к подруге по пансионату, вторая — к чужому жениху.

Несколько месяцев назад нелюбимый муж Марианы маркиз Ральф Стейн сломал себе шею на охоте, освободив молодую жену от ненавистного брака. За год супружества детей у Мари с Ральфом не появилось, и девушка чувствовала себя совершенно свободной, если бы не одно НО. Старший брат Ральфа неожиданно вспомнил о таком устаревшем брачном обычае как левират и решил взять невестку себе в жёны. Мариана была в отчаянии. Девушка давно, ещё до замужества, была в люблена в барона Эдвер и теперь рассчитывала, наконец-то, соединится с ним. Поэтому-то она и обратилась к сестре-близняшке с просьбой поменяться местами, поменяться судьбой…

Прошёл дождь, омыв листву и немного развезя дорогу. Зато колёса экипажа перестали поднимать пыль, и Лилиана могла смело выглядывать из окна, не опасаясь ощутить на зубах неприятный скрип. Светлые берёзовые рощи розовели в лучах закатного солнца, зеленели огромные поля, за которыми темнел лес. Имения здесь, в отличие от прибрежной зоны, располагались на большом расстоянии друг от друга, а потому местность казалась безлюдной. Будущее пугало, поэтому девушка старалась не думать о том, что её ждёт, сосредотачиваясь на окружающем её великолепии природы.

Родители Мари и Лил погибли, когда девочкам было всего пять лет. Корабль, на котором они отправились в столицу, поскольку так было гораздо быстрее, чем по суше, разбился о скалы во время внезапно налетевшего шторма. Близняшки остались на попечении сестры отца, старой девы леди Софии. Когда Лилиане исполнилось семь лет, тётушка, решив, что ей не под силу справляться сразу с двумя девочками, отправила одну из них, более шуструю, в пансионат для способных девиц сестёр Рошер. Так в народе называлось учебно-воспитательное заведение для девушек из богатых, но не знатных семей. Обучение стоило недёшево, а знать предпочитала домашнее образование. Последнее леди Софию ничуть не смутило. Несмотря на то, что племянницы были похожи друг на друга как две капли воды, её сердце вместило лишь одну из них — Мариану. Её-то Софи и оставила при себе на домашнем обучении, а Лил сдала в пансионат.

Это заведение было уникальным в своём роде, открытое силами двух благородных дам, задумавших непросто обучать девиц таким женским профессиям, как гувернантка и экономка, но давать им весьма широкое образование. Языки, пение, игра на музыкальных инструментах, рисование, грамота, математика, этикет, танцы — далеко не весь перечень предметов, по которым занимались девушки. Получая образование, достойное благородных девиц, они попутно приобретали такие знания, которые в обществе считались чисто мужской прерогативой. В учебную программу на весьма высоком уровне были включены: история, философия, риторика, естествознание, законоведение, география, экономика. В то же время девушек обучали чисто женским навыкам: шитьё, укладывание волос, умение одеваться, использовать декоративные средства для лица. В результате такой насыщенной образовательной программы выпускницы были нарасхват. Приглашая к себе в дом гувернантку, прошедшую обучение в Пансионате сестёр Рошер, дама получала не просто наставницу для своей дочери, но и достойную компаньонку, которая развивала у девицы вкус и стиль, могла сделать ей чудесную прическу и пошить изысканный наряд. Очень удобно. К профессии экономки относились более настороженно, так как привыкли в этом статусе видеть женщину пожилую, поднявшуюся по карьерной лестнице вверх от простой служанки и за счёт этого знавшую всю подноготную вверенного ей хозяйства. Однако на практике оказалось, что бойкая девица с новаторскими нововведениями способна и достойно управлять имением, и экономить при этом средства на его содержание.

Законы хана Тауке

Нормы законов, традиций и этические положения казахского народа были написаны не сразу. Они накапливались в течение эпох, из сложившихся правил постепенно превратившись в закон.

Обряды и законы древнего казахского народа считались простыми и удобными для общества, и все, независимо от положения и возраста, преклонялись перед ними. За их выполнением следили ханы и старейшины родов.

Бии все споры решали справедливо. Народ уважал биев, которые непредвзято решали самые запутанные дела. По дошедшим до нас сведениям, еще не приняв ислам, казахские племена придерживались законов «жаргы».

«Жаргы» на казахском языке означает «справедливость, решение». Корень означал разрубить, разделить точно и справедливо.

Обычное (тора, адат) и мусульманское право (шариат) регулировали правовые взаимоотношения в обществе. По­пытки выработать единые правовые основы были предпри­няты Касымом и Есимом.

Но наибольшего успеха в этой об­ласти достиг хан Тауке, считающийся авто­ром и инициатором составления и принятия «Жеты-Жаргы».

Почему возникла необходимость принятия этих зако­нов?

1. С целью укрепления внутриполитического единства казахов, создания казахского централизованного государст­ва, (как известно, единство было необходимо перед лицом усиливающейся джунгарской опасности).

2. Для выработки единых правовых основ казахского об­щества, отвечающих требованиям времени.

Тауке хан – один из самых выдающихся государственных деятелей Казахского ханства, внесший неоценимый вклад в национальную историю. С его именем связано укрепление государственности казахов, утверждение внешне политических позиций Казахского ханства в системе международных отношений в Центрально – Азиатском регионе.

По одной из версий Тауке собрал для совета трех влиятельных биев — из Старшего Жуза Толе бия, из Среднего Казыбе бия, из Младшего Айтеке бия, обсудив наиболее часто встречающиеся ситуации правового характера, они составили и утвердили законоположения. По времени их появление вероятнее всего относится к 70-м годам XVII века. Тауке хан заслуженно считается основоположником обычного права казахов, поскольку именно при нем произошло окончательное оформление юридической системы казахского общества, что дало возможность консолидировать общественные ресурсы для достижения общих задач, стоящих перед всей страной. Первое серьезное изменение Тауке внес в систему властных отношений Согласно «Жеты Жаргы» верховная власть в государстве сосредоточивалась в руках хана, Управление осуществлялось посредством султанов и родоплеменных старшин, через народные собрания — курултаи, где присутствовавшие должны были иметь при себе оружие.

Пытаясь установить равновесие между различными группировками, Тауке предоставил бийским советам властные дополнительные полномочия, в частности:

1. Принятие важных государственных и политических решений;

2. Исполнение судебных функций;

3. Осуществление дипломатических и миротворческих инициатив. В совокупности бийские советы исполняли военные, политические и идеологические функции. Одновременно данная мера была направлена на ограничение политического влияния чингизидов. Как правило, Тауке хан проводил ежегодные консультации с биями по актуальным вопросам политики и хозяйства в местечке Култобе.

Правовая система «Жеты Жаргы» включала семь основных разделов:

1. Земельный закон («Жер дауы»), в котором обговаривалось решение споров о пастбищах и водопоях.

2. Семейно – брачный закон, где устанавливался порядок заключения и расторжения брака, права и обязанности супругов, имущественные права членов семьи.

3. Военный закон, регламентирующий отправление воинской повинности, формирование подразделений и выборов военачальников.

4. Положение о судебном процессе, обговаривающее итоги судебного разбирательства.

5. Уголовный закон, устанавливающий наказание за различные виды преступлений, кроме убийств.

6. Закон о куне, устанавливающий наказание за убийства и тяжкие телесные повреждения.

7. Закон о вдовах, регламентирующий имущественные и личные права вдов и сирот, а так же обязательства по отношению к ним общины и родственников умерших.

В » Жеты Жаргы» закреплены основные принципы и нормы права средневекового казахского общества.

Уголовно-правовые нормы предусматривали наказания за совершенные преступления: убийство, увечье, изнасилование, побои, оскорбления, неисполнение сыновнего долга, воровство, прелюбодеяния.

Наказания отражали принцип кровной мести: кровь за кровь, увечье за увечье. Устанавливался откуп от наказаний – кун. Смертная казнь применялась в форме повешения и побивание камнями за убийство мужа женой, убийство женщиной незаконно прижитого ребенка, прелюбодеяние жены, богохульство.

Размер куна зависел от социального положения преступника и потерпевшего. Так, за убийство простого мужчины убийца мог откупиться, отдав его родственникам 1000 баранов, за женщину-500, за убийство султана или ходжи кун взимался как за семь простых человек. Оскорбление султана или ходжи оценивалось в 9 голов баранов, рукоприкладство по отношению к ним-27. Стоимость раба равнялась стоимости ловчего беркута или охотничьей собаки.

За увечья устанавливался кун скотом: за большой палец — 100 баранов, за мизинец — 20. За воровство — стоимость украденного возмещалась в размере «трижды девять раз». За украденного верблюда возвращался верблюд, плюс один пленный, к лошади плюс верблюд, к овце — лошадь, так как 1 верблюд равнялся 3 лошадям или 10 овцам.

Применялись и др. наказания: конфискация имущества — за принятие христианства; изгнание — за убийство мужа беременной женщины; предание публичному позору — за оскорбление родителей.

Существовал принцип коллективной ответственности, т.е. наряду с личной ответственностью виновного за преступление отвечали и его родственники. Совершение двух или нескольких преступлений влекло суммирование наказаний. Женщины, дети, слуги, рабы не могли быть свидетелями в суде.

В области семейно-брачных отношений соблюдалось право родителей на жизнь детей. В «Жеты Жаргы» хана Тауке был предусмотрен и институт аменгерства. Аменгерство — это положение, согласно которому овдовевшая женщина должна была выйти замуж или за брата своего покойного мужа или за кого-нибудь из его родственников. Это положение отражено в поговорках: «Умер старший брат — жена наследство брата», «Умер младший брат — невестка наследство старшего брата», «Вдова хотя и уйдет от мужчины, но не уходит от рода». В таких поговорках отразился закон, применявшийся в те давние годы. Аменгерство подробно обсуждалось аксакалами рода, кровными родичами. У покойного оставалась семья, дети, имущество, хозяйство. Во-первых, если вдова уходила с детьми в чужой род, то ее дети, попадая к отчиму, вряд ли могли рассчитывать на счастливое детство. Кроме того, род покойного не мог допустить передачу детей в чужой род, так как дети считались продолжателями рода отца и, следовательно, наследниками и продолжателями его дела и состояния. Во-вторых, не было смысла отдавать в чужие руки нажитое имущество и хозяйство, остававшиеся у вдовы после смерти мужа. В-третьих, казахи свято чтили право ребенка на материнскую заботу, а дети в любом случае оставались в отчем доме. Таким образом, институт сиротства был исключен в казахской степи. Учитывая эти факторы, мыслители, составлявшие «Жеты Жаргы», в нормах брачных отношений установили обязательным для вдовы вторичное замужество за младшим или старшим братом покойного мужа. Но в любом случае последнее решение оставалось за женщиной.

Если у покойного не было братьев, то по решению совета аксакалов вдову сватали за кого-нибудь из дальних родственников. Таким образом, родственники покойного мужа становились для вдовы ее покровителями. При кочевом образе жизни, уклонившиеся от аменгерства женщины, были редкостью. В случае, если вдова уклонялась от аменгерства, то ее дети, имущество и хозяйство оставались у родичей покойного мужа, уходила одна вдова. При сочетании новым браком приглашалась родня жены для благословения.

Устанавливалось наследственное право. На суде без очевидных улик требовалось от двух до семи свидетелей, в случае их отсутствия приносилась присяга.

ФОРМЫ СОБСТВЕННОСТИ

В 16-17 веках в казахском обществе существовали различные формы собственности. В степных районах господствовала общинная форма землепользования, при которой пастбищами пользовались все члены рода. На скот распространялась частная и семейная собственность.

В формах собственности ярко проявлялось растущее имущественное неравенство. Правящая аристократия присваивала себе право распоряжения землёй.

В казахском обществе сложились устойчивые формы феодального землевладения.

Мильк – частнособственнические земли.

Сойыргал – » земля, отданная в подарок » (с передачей земли по наследству).

Икта » отрезанная земля» – земля, отданная во временное пользование за особые заслуги в военной или гражданской службе (со сбором налогов).

Вакф – земли, предоставляемые мусульманскому духовенству.

Существовали такие виды налогов:

Закят – платежи хану с поголовья скота.

Харадж – государственный поземельный налог.

Тагар – воинский налог.

Бадж – дорожный налог с торговцев.

Ясак – натуральный налог с кочевников.

ПОВИННОСТИ

Сыбага, согым – продуктовая доля ханов и султанов.

Мардикар – строительство арычной и оросительной системы, ее очищение,

сооружение мостов, дорог.

Куналгы – встреча войск, их обеспечение приютом и питанием.

Жамылгы – организация мероприятий по случаю приезда представителей администрации.

Налоги, подати и обязательства ложились тяжёлым грузом на плечи простого народа, ставя его в полную зависимость от господствующей знати.

Таким образом, свод законов «Жеты-Жаргы», отражая свою эпоху, сыграл значительную роль в становлении казахского единства, эти правовые нормы действовали в казахском обществе до принятия » Российских Временных положений», введённых в 1867-1868 гг.

Левира́т (от лат. levir — деверь, брат мужа), у́жичество, аменгерство (от каз. әмеңгерлік и каз. әмеңгершілік) — брачный обычай, свойственный многим народам на стадии патриархально-родового строя, по которому вдова была обязана или имела право вступить вторично в брак только с ближайшими родственниками своего умершего мужа, в первую очередь — с его братьями. В представлении отдельных народов левират выступал одним из средств продолжения рода умершего ближайшими родственниками.

Происхождение

Левират, подобно сорорату, когда мужчина одновременно вступал в брак с двумя или более сёстрами, являлся прямым следствием норм группового брака и родовой экзогамии, в силу которых каждая женщина была естественной потенциальной женой для всех мужчин определённого рода.

Происхождение его объясняют различно, и в разное время было озвучено исследователями по меньшей мере три точки зрения:

Последствия полиандрии

Большое внимание вызвала попытка некоторых и социологов (особенно Мак-Леннана) рассматривать левират как переживание и последствие особой формы коллективного брака, полиандрии. По мнению этих социологов, с исчезновением полиандрии и возникновением индивидуального брака, старое полиандрическое представление о принадлежности всех рожденных в семье детей старшему ее члену, как главе её, переходит мало-помалу в то, которое мы встречаем в левирате.

Остаток старого обычая наследования

Другая точка зрения (особенно Спенсер и Вестермарк) видит в левирате остаток старого обычая наследования, вместе с имуществом, также и жён умершего — обычая, видоизмененного лишь тем, что, за невозможностью сожительства сына-наследника со своей матерью, последняя переходила к брату умершего, вместе с другими правами, которыми почему-либо (например, по малолетству) не могли воспользоваться сыновья (например, звание, должность). Но и это мнение едва ли основательно: левират имеет целью отнюдь не интересы наследников умершего, а, наоборот, интересы наследодателя. Рождённый левром сын, достигнув возраста, получает, в качестве наследника своего воображаемого отца, причитающуюся на долю последнего часть, и таким образом берёт у действительного отца доставшееся ему наследство. Такое противоречие цели и основания левирата едва ли может быть допущено.

Чисто юридическое

Третье воззрение, выставленное Мэном, видоизмененное и сильно поддержанное Мэйном и особенно Штарке, сближает левират с аналогичным институтом индусской «нийоги», согласно которому искусственное потомство бездетному лицу может быть обеспечено не только после его смерти, но и при его жизни, путём передачи им своей жены родственнику, или даже постороннему лицу, для произведения сына, который считается его собственным сыном. Будучи более широким, чем левират, этот институт известен целому ряду народностей, между прочим — древним грекам. Явно указывая на сознательное установление искусственного потомства, с определённой целью продолжения рода, он, по мнению названных писателей, имеет чисто юридическую основу: признание принадлежности детей не их действительному родителю, а прежде всего тому, под чьей властью находится женщина, от которой происходит ребёнок.

Распространение

В древности левират был широко распространён у многих народов. У ряда народов (у древних евреев, индусов, народов Дагестана, туркмен, казахов, таджиков и других) левират сохранялся долгое время, чему способствовал обычай калыма (женщина, за которую заплачен калым, считалась собственностью рода или семьи, купивших её, что обязывало вдову остаться и после смерти мужа в пределах его семьи или рода). Вдова, нарушившая обычай левирата, обязана была возвратить родственникам калым.

Славянский термин

Термин этот в славянском языке обозначает лишь чужое правовое понятие, так как следов соответственного института в славянском праве не сохранилось.

Законодательное закрепление

Этот обычай был закреплен на уровне закона в Пятикнижии (Втор.25:5-6) в следующем виде:

Если братья живут вместе и один из них умрёт, не имея у себя сына, то жена умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но деверь её должен войти к ней и взять её себе в жену, и жить с нею, — и первенец, которого она родит, останется с именем брата его умершего, чтоб имя его не изгладилось в Израиле. Если же он не захочет взять невестку свою, то невестка его пойдет к воротам, к старейшинам, и скажет: «деверь мой отказывается восставить имя брата своего в Израиле, не хочет жениться на мне»; тогда старейшины города его должны призвать его и уговаривать его, и если он станет и скажет: «не хочу взять её», тогда невестка его пусть пойдёт к нему в глазах старейшин, и снимет сапог его с ноги его, и плюнет в лице его, и скажет: «так поступают с человеком, который не созидает дома брату своему». И нарекут ему имя в Израиле: «дом разутого».

В законах Ману содержится совершенно схожее постановление, по которому, в случае бездетной смерти мужа, принадлежащего к низшему, служащему классу, его вдова обязывается прижить сына с братом или другим родственником мужа, однако, не более чем одного (Ману, IX, 59—64).

Интересные факты

Легендарный царь Израильский Давид был потомком левирата израильтянина Вооза и моавитянки Руфи (см. Книга Руфь).

По одной из версий, Иосиф Обручник был рожден в левирате, чем объясняются различия в двух родословиях Иисуса.

На примере левирата саддукеи пытаются показать в диспуте с Иисусом несостоятельность идеи воскресения в Евангелиях от Марка, от Матфея и от Луки.

Примечания

Литература

Ссылки

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *