Записки гимназистки

Одну из самых популярных детских книг начала XX века написала Лидия Чарская. Она называлась «Записки маленькой гимназистки». Краткое содержание произведения знакомит главными героями и основными событиями сюжета. Это добрая и светлая повесть о том, как одна девочка смогла справиться со всеми невзгодами и научиться быть счастливой.

Главные герои

Книга начинается с описания жизни Елены Икониной. Она жила в Рыбинске. Ее мама умерла. Женщина предчувствовала конец и успела попросить о помощи у своего двоюродного брата — Михаила Васильевича. Он жил в Санкт-Петербурге и имел чин генерала. Поэтому девочку отправили на поезде к нему.

После девочке придется познакомиться со следующими людьми:

  • Нина, Жора, Толик — дети дяди;
  • Анна — подруга Лены.
  • Матильда Францевна — гувернантка;
  • Жюли — кузина Лены, горбунья;
  • Никифор Матвеевич — проводник поезда.

Краткое содержание «Записок гимназистки» Чарской позволяет лучше узнать детали произведения. В читательский дневник можно внести следующую информацию:

  • информацию об авторе, название произведения;
  • характеристику главных героев;
  • краткое содержание сюжета;
  • личные впечатления.

Книга Чарской посвящена истории девятилетней девочки. Несмотря на испытания, Лена смогла выстоять и не озлобиться. Эта повесть подходит как детям, так и взрослым.

В доме дяди

Лена ехала в поезде из Рыбинска в Петербург. Ей исполнилось всего 9 лет, но она уже стала сиротой. Ее мама тяжело заболела и умерла. Добрые люди купили девочке билет до столицы, где ее готов был принять дядя. В поезде за Леной присматривал проводник Никифор Матвеевич.

Но прибытие в семью Икониных обернулось для Лены неприятностями. Девочка зашла в гостиную в калошах, что не осталось незамеченными. Дети дяди — Толя, Нина, Жора — восприняли гостью с презрением и отвращением. Лена стойко терпела оскорбления, но потом Толя оскорбил покойную маму девочки. После чего сирота толкнула его, и он разбил вазу.

Дети испугались и сразу пошли жаловаться Матильде Францевне. Гувернантка отругала Лену и отправила ее знакомиться с дядей и тетей. Они старались выглядеть радушными, но на самом деле им не понравилась навязанная родственница.

Тетя Неля и дядя Мишель решили отправить племянницу в гимназию. Во время обеда Лена знакомится с Жюли. Она тоже была дочкой Икониных, но из-за уродливого горба ее никто не любил. Лену поселили в ее комнату и это заставило Жюли ненавидеть гостью. Дети дяди решили отомстить Лене.

Жюли и Нина раскидали вещи сироты, сломали стол, а потом обвинили сироту в плохом поведении. Гувернантка рассердилась и заперла Лену в темном чулане. Там девочка увидела два желтых глаза, испугалась и потеряла сознание. Матильда Францевна удивилась такой реакции, но выпустила Лену.

Начало учебы

На следующий день гувернантка отвела Лену в гимназию. Директором заведения была Анна Владимировна Чирикова. Матильда Францевна описала девочку как злобного и непослушного ребенка. Но Анна Владимировна была опытным педагогом и не поверила словам гувернантки. Директор поручила Жюли познакомить Лену со всем классом. Но горбунья оболгала ее. Поэтому сироту сразу начали травить.

Девочка красиво и чисто пишет диктант, за что ее хвалит учитель. А дети потом избили ее. Позже Жорж рассказал отцу, что Жюли получила единицу на уроке. В злости горбунья убила филина, который жил в чулане. В гибели птицы обвинили Лену. Девочку должны были высечь, но Толя не позволило это сделать. С этого момента сирота начала дружить с мальчиком.

Позже в гимназии дети снова жестоко избили Лену. Но неожиданно за нее заступилась красавица графиня Анна Симолинь. Они стали подругами. Потом дядя объявил, что в доме будет бал. На него приглашена всего одна гостья. Толя, Жорик и Нина позвали одноклассников, а Лена только Нюру — дочь проводника. Они стали объектом насмешек, но все изменилось, когда на бал пришла Симолинь. Графиня провела вечер с Нюрой и Леной.

Но на этом испытания сироты не закончились. Жюли сожгла книжку учительницы. Лена взяла вину на себя, и ее наказали. Она в коридоре стояла с бумажкой «Воровка».

Анна не поверила в вину подруги и разорвала позорную табличку. Дядя и тетя жестоко отругали Лену, но потом случилось неожиданное. Жюли призналась в своем поступке.

Счастливый конец

В газете написали новость о том, что поезд Рыбинск — Санкт-Петербург попал в аварию. Сиротка хотела проведать доброго проводника, но тетя Нелли ее не отпустила. Тогда девочка сделала вид, что не выучила урок. Ее наказали и оставили на три часа. Елене удалось сбежать, она пошла сквозь метель и снег, быстро замерзла и заснула на улице.

Девочку спасло только чудо. Ее стон услышал охотник, который оказался отцом Симолинь. Он забрал сироту к себе домой и вызвал врача. Позже сиротку успокоили, новость о крушении поезда оказалась ошибкой. Анна была потрясена самоотверженностью подруги и предложила ей остаться на правах названой сестры. Елена не могла поверить своему счастью. Вместе с графиней она отправилась к дяде и тете.

Но там случилось неожиданное.

Жюли и Толя начали умолять кузину остаться. Даже тетя Нелли растрогалась и поняла, насколько доброе сердце у племянницы. Лена остается в семье дяди, но все к ней начали относиться иначе.

Отзывы читателей

Интересная и вдохновляющая книга. Елена образец для подражания. Ее терпение и смирение отражают главные христианские ценности — смирение и прощение. Даже горбунья Жюли поражена поведением девочки. Под влиянием главной героини меняются все.

Инна

От чтения книги остались неоднозначное впечатление. Главная героиня производит впечатление какой-то мямли. Она все терпит, терпит, терпит… Чему это научит? Вряд ли смирению. Возможно, для детей это хорошая повесть. Для взрослых уже вряд ли.

Анна

С детства люблю книгу Чарской «Записки маленькой гимназистки». В ней писательница рассказывает отчасти о своем детстве. Она тоже рано стала сиротой и жила в доме мачехи. Но все это не озлобило ее. Повесть наполнена разными событиями. Писательнице удалось показать жестокость детей, но смирение главной героини заставило их измениться.

Марина

Предыдущая

Дорогие читатели, есть книги интересные, а есть — очень интересные. К какому разряду отнести «Гимнасточки.» Пронин Александр решать Вам! Динамика событий разворачивается постепенно, как и действия персонажей события соединены временной и причинной связями. Встречающиеся истории, аргументы и факты достаточно убедительны, а рассуждения вынуждают задуматься и увлекают. Главный герой моментально вызывает одобрение и сочувствие, с легкостью начинаешь представлять себя не его месте и сопереживаешь вместе с ним. Увлекательно, порой смешно, весьма трогательно, дает возможность задуматься о себе, навевая воспоминания из жизни. Из-за талантливого и опытного изображения окружающих героев пейзажей, хочется быть среди них и оставаться с ними как можно дольше. Все образы и элементы столь филигранно вписаны в сюжет, что до последней страницы «видишь» происходящее своими глазами. Долго приходится ломать голову над главной загадкой, но при помощи подсказок, получается самостоятельно ее разгадать. Актуальность проблематики, взятой за основу, можно отнести к разряду вечных, ведь пока есть люди их взаимоотношения всегда будут сложными и многообразными. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом — во всю даль и ширь души. В заключении раскрываются все загадки, тайны и намеки, которые были умело расставлены на протяжении всей сюжетной линии. «Гимнасточки.» Пронин Александр читать бесплатно онлайн очень интересно, поскольку затронутые темы и проблемы не могут оставить читателя равнодушным.

#книжный_марафон

Очень интересная и добрая повесть, которая ставит много вопросов и помогает найти на них ответы, учит добру и показывает, что зло всегда проигрывает.

Это история про девочку Лену (ей около 9 лет), после смерти мамы она отправляется к своему богатому дяде в большой город, так как других родственников у нее нет. В семье дяди еще четверо детей, но все (кроме дяди и гувернатнки) относятся к девочке плохо, они против ее появления к доме, а дети так и вообще делают ее жить невыносимой. Лена надеется, что хотя бы в гимназии она сможет найти подружек. Но и там к ней относятся плохо, так как девочка очень образованная, старается учиться, а не занимается всякой ерундой.

Но доброе сердце Лены, ее вера в людей и надежда на лучшее постепенно меняют отношение людей к ней. И самое главное, что несмотря на все зло, которое ей причиняют, она все равно остается доброй девочкой и не хочет портить отношения с другими людьми. Те делают ей больно и всячески обижают, но девочка понимает, что они делают это не со зла, что у них есть на то свои мотивы. Удивительно, что ребенок в таком возрасте знает и понимает чуть ли не больше взрослых людей.

Очень хорошая и добрая повесть, которая учит необходимости верить в добро. Конечно, она для детей, но и многим взрослым тоже рекомендуется к прочтению. Ведь иногда так хочется просто поверить, что в мире осталась еще хоть маленькая капелька добра. И этак книга позволяет в него поверить.

12 3 4 5 6 7

Лидия Чарская

Записки маленькой гимназистки

1. В чужой город, к чужим людям

Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! — стучат колеса, и поезд быстро мчится все вперед и вперед.

Мне слышатся в этом однообразном шуме одни и те же слова, повторяемые десятки, сотни, тысячи раз. Я чутко прислушиваюсь, и мне кажется, что колеса выстукивают одно и то же, без счета, без конца: вот так-так! вот так-так! вот так-так!

Колеса стучат, а поезд мчится и мчится без оглядки, как вихрь, как стрела…

В окне навстречу нам бегут кусты, деревья, станционные домики и телеграфные столбы, наставленные по откосу полотна железной дороги…

Или это поезд наш бежит, а они спокойно стоят на одном месте? Не знаю, не понимаю.

Впрочем, я многого не понимаю, что случилось со мною за эти последние дни.

Господи, как все странно делается на свете! Могла ли я думать несколько недель тому назад, что мне придется покинуть наш маленький, уютный домик на берегу Волги и ехать одной-одинешеньке за тысячи верст к каким-то дальним, совершенно неизвестным родственникам?.. Да, мне все еще кажется, что это только сон, но — увы! — это не сон!..

— Петербург! — раздался за моей спиной голос кондуктора, и я увидела перед собою его доброе широкое лицо и густую рыжеватую бороду.

Этого кондуктора звали Никифором Матвеевичем. Он всю дорогу заботился обо мне, поил меня чаем, постлал мне постель на лавке и, как только у него было время, всячески развлекал меня. У него, оказывается, была моих лет дочурка, которую звали Нюрой и которая с матерью и братом Сережей жила в Петербурге. Он мне и адрес даже свой в карман сунул — «на всякий случай», если бы я захотела навестить его и познакомиться с Нюрочкой.

— Очень уж я вас жалею, барышня, — говорил мне не раз во время моего недолгого пути Никифор Матвеевич, — потому сиротка вы, а Бог сироток велит любить. И опять, одна вы, как есть одна на свете; петербургского дяденьки своего не знаете, семьи его также… Нелегко ведь… А только, если уж очень невмоготу станет, вы к нам приходите. Меня дома редко застанете, потому в разъездах я все больше, а жена с Нюркой вам рады будут. Они у меня добрые…

Я поблагодарила ласкового кондуктора и обещала ему побывать у него…

— Петербург! — еще раз выкрикнул за моей спиной знакомый голос и, обращаясь ко мне, добавил: — Вот и приехали, барышня. Дозвольте, я вещички ваши соберу, а то после поздно будет. Ишь суетня какая!

И правда, в вагоне поднялась страшная суматоха. Пассажиры и пассажирки суетились и толкались, укладывая и увязывая вещи. Какая-то старушка, ехавшая напротив меня всю дорогу, потеряла кошелек с деньгами и кричала, что ее обокрали. Чей-то ребенок плакал в углу. У двери стоял шарманщик и наигрывал тоскливую песенку на своем разбитом инструменте.

Я выглянула в окно. Господи! Сколько труб я увидала! Трубы, трубы и трубы! Целый лес труб! Из каждой вился серый дымок и, поднимаясь вверх, расплывался в небе. Моросил мелкий осенний дождик, и вся природа, казалось, хмурилась, плакала и жаловалась на что-то.

Поезд пошел медленнее. Колеса уже не выкрикивали свое неугомонное «вот так-так!». Они стучали теперь значительно протяжнее и тоже точно жаловались на то, что машина насильно задерживает их бойкий, веселый ход.

И вот поезд остановился.

— Пожалуйте, приехали, — произнес Никифор Матвеевич.

И, взяв в одну руку мой теплый платок, подушку и чемоданчик, а другою крепко сжав мою руку, повел меня из вагона, с трудом протискиваясь через толпу.

2. Моя мамочка

Была у меня мамочка, ласковая, добрая, милая. Жили мы с мамочкой в маленьком домике на берегу Волги. Домик был такой чистый и светленький, а из окон нашей квартиры видно было и широкую, красивую Волгу, и огромные двухэтажные пароходы, и барки, и пристань на берегу, и толпы гуляющих, выходивших в определенные часы на эту пристань встречать приходящие пароходы… И мы с мамочкой ходили туда, только редко, очень редко: мамочка давала уроки в нашем городе, и ей нельзя было гулять со мною так часто, как бы мне хотелось. Мамочка говорила:

— Подожди, Ленуша, накоплю денег и прокачу тебя по Волге от нашего Рыбинска вплоть до самой Астрахани! Вот тогда-то нагуляемся вдоволь.

Я радовалась и ждала весны.

К весне мамочка прикопила немножко денег, и мы решили с первыми же теплыми днями исполнить нашу затею.

— Вот как только Волга очистится от льда, мы с тобой и покатим! — говорила мамочка, ласково поглаживая меня по голове.

Но когда лед тронулся, она простудилась и стала кашлять. Лед прошел, Волга очистилась, а мамочка все кашляла и кашляла без конца. Она стала как-то разом худенькая и прозрачная, как воск, и все сидела у окна, смотрела на Волгу и твердила:

— Вот пройдет кашель, поправлюсь немного, и покатим мы с тобою до Астрахани, Ленуша!

Но кашель и простуда не проходили; лето было сырое и холодное в этом году, и мамочка с каждым днем становилась все худее, бледнее и прозрачнее.

Наступила осень. Подошел сентябрь. Над Волгой потянулись длинные вереницы журавлей, улетающих в теплые страны. Мамочка уже не сидела больше у окна в гостиной, а лежала на кровати и все время дрожала от холода, в то время как сама была горячая как огонь.

Раз она подозвала меня к себе и сказала:

— Слушай, Ленуша. Твоя мама скоро уйдет от тебя навсегда… Но ты не горюй, милушка. Я всегда буду смотреть на тебя с неба и буду радоваться на добрые поступки моей девочки, а…

Я не дала ей договорить и горько заплакала. И мамочка заплакала также, а глаза у нее стали грустные-грустные, такие же точно, как у того ангела, которого я видела на большом образе в нашей церкви.

Успокоившись немного, мамочка снова заговорила:

— Я чувствую, Господь скоро возьмет меня к Себе, и да будет Его святая воля! Будь умницей без мамы, молись Богу и помни меня… Ты поедешь жить к твоему дяде, моему родному брату, который живет в Петербурге… Я писала ему о тебе и просила приютить сиротку…

Что-то больно-больно при слове «сиротка» сдавило мне горло…

Я зарыдала, заплакала и забилась у маминой постели. Пришла Марьюшка (кухарка, жившая у нас целые девять лет, с самого года моего рождения, и любившая мамочку и меня без памяти) и увела меня к себе, говоря, что «мамаше нужен покой».

Вся в слезах уснула я в эту ночь на Марьюшкиной постели, а утром… Ах, что было утром!..

Я проснулась очень рано, кажется, часов в шесть, и хотела прямо побежать к мамочке.

В эту минуту вошла Марьюшка и сказала:

— Молись Богу, Леночка: Боженька взял твою мамашу к себе. Умерла твоя мамочка.

— Умерла мамочка! — как эхо повторила я.

И вдруг мне стало так холодно-холодно! Потом в голове у меня зашумело, и вся комната, и Марьюшка, и потолок, и стол, и стулья — все перевернулось и закружилось в моих глазах, и я уже не помню, что сталось со мною вслед за этим. Кажется, я упала на пол без чувств…

Очнулась я тогда, когда уже мамочка лежала в большом белом ящике, в белом платье, с белым веночком на голове. Старенький седенький священник читал молитвы, певчие пели, а Марьюшка молилась у порога спальни. Приходили какие-то старушки и тоже молились, потом глядели на меня с сожалением, качали головами и шамкали что-то беззубыми ртами…

— Сиротка! Круглая сиротка! — тоже покачивая головой и глядя на меня жалостливо, говорила Марьюшка и плакала. Плакали и старушки…

На третий день Марьюшка подвела меня к белому ящику, в котором лежала мамочка, и велела поцеловать мне мамочкину руку. Потом священник благословил мамочку, певчие запели что-то очень печальное; подошли какие-то мужчины, закрыли белый ящик и понесли его вон из нашего домика…

Я громко заплакала. Но тут подоспели знакомые мне уже старушки, говоря, что мамочку несут хоронить и что плакать не надо, а надо молиться.

Белый ящик принесли в церковь, мы отстояли обедню, а потом снова подошли какие-то люди, подняли ящик и понесли его на кладбище. Там уже была вырыта глубокая черная яма, куда и опустили мамочкин гроб. Потом яму забросали землею, поставили над нею белый крестик, и Марьюшка повела меня домой.

По дороге она говорила мне, что вечером повезет меня на вокзал, посадит в поезд и отправит в Петербург к дяде.

— Я не хочу к дяде, — проговорила я угрюмо, — не знаю никакого дяди и боюсь ехать к нему!

Но Марьюшка сказала, что стыдно так говорить большой девочке, что мамочка слышит это и что ей больно от моих слов.

Тогда я притихла и стала припоминать лицо дяди.

Я никогда не видела моего петербургского дяди, но в мамочкином альбоме был его портрет. Он был изображен на нем в золотом шитом мундире, со множеством орденов и со звездою на груди. У него был очень важный вид, и я его невольно боялась.

После обеда, к которому я едва притронулась, Марьюшка уложила в старый чемоданчик все мои платья и белье, напоила меня чаем и повезла на вокзал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *