Жадная жаба

ЖАБА-КОРОЛЕВА
(ЛИТОВСКАЯ НАРОДНАЯ СКАЗКА)

Было у короля три сына: два умных, а третий дурак. Задумал отец испытать королевичей и сделать наследником самого достойного. Вот и говорит он сыновьям:
—Походите по белу свету, приищите мне по подарку. Чей подарок будет всех краше, тому и царствовать после моей смерти.
А чтобы знать, куда идти, дал король сыновьям по перу и велел пустить по ветру. Пустили королевичи перья. У большого перо упало на заход, у среднего на восход, у меньшего, дурачка, долетело до ручья и опустилось на берег.
Отправились старшие братья туда, куда показали перья. А дурачок пошел к ручью и уселся там, где перо легло. Сидит и в воду глядит. Глядел-глядел, видит—на дне ручья дверца. Подошел ближе—вода расступилась. Подошел к дверце—дверца растворилась. А за дверцей ступени. Спустился он по ступеням. Видит, внизу огромный дворец, а возле него сидит большущая жаба. Спрашивает она его человечьим голосом:
—Зачем пожаловал, королевич?
—Ищу подарок своему батюшке,— молвит дурак.
Кликнула жаба своих служанок, и принесли они ковер—красоты неописанной. Отдала жаба ковер королевичу. Поблагодарил дурачок и вернулся к отцу. Его подарок был всех лучше. Хотел было отец отдать королевство младшему сыну, да братья не согласились.
Велел тогда король сыновьям принести по кольцу. Чье колечко будет всех краше, тому и быть королем.
Пошли старшие по белу свету, а дурачок отправился к жабе, рассказал ей все, и она дала ему кольцо дивной красоты. Возвращаются трое королевичей домой, а колечко дурачка—всех лучше.
Хотел было король объявить наследником младшего сына, да братья опять ни в какую.
Приказал тогда король сыновьям привести по жене. Чья жена будет всех прекрасней, тому и царствовать. Пошли королевичи по белу свету. Пригорюнился дурачок и опять—к жабе. А та его утешает:
—Не плачь. Все будет ладно.
Велела она принести ложку и привести шесть мышей. Запрягла мышей в ложку и сама в нее уселась. Мыши тотчас обернулись борзым и конями, ложка—каретой, а сама она—прекрасной королевной. Сел дурачок в карету и поехал с королевной ко двору. И тут жена дурачка оказалась всех прекрасней.
Теперь уж братья не стали перечить и король сделал дурачка наследником. Сев на царство, младший правил так мудро, что никто уж не называл его дурачком.

Жаба-королева.- М.: Малыш, 1991.- 16 с.

1
ПРИНЦЕССА И ЛЯГУШКА
Прекрасная принцесса по садику гуляла
И зеленую лягушку у пруда повстречала.
Лягушка прыгнула ей на колени и стала квакать:
«Принцесса! Сейчас, красавица, начнёте плакать,
Когда узнаете, что я красавец принц, что заколдован,
Но вашею красою, так я очарован,
Что стоит вам, милашка, поцелуй мне подарить,
Как тот час в прежнем образе своём я стану жить!
Затем женюсь на вас, я обещаю!
И множество детишек настрогаю!
И будем долго и счастл’иво вместе жить!
Так забери меня в свой дом скорей, нам надо поспешить!»
За ужином принцесса лягушачьи лапки обглодала,
Промолвив: «Слегка горчат. Я так и знала!»
2
ЗАБАВНАЯ ИСТОРИЯ
Забавную историю, друзья, вам расскажу.
Однажды, в парке, у ручья сижу,
И с интересом,- вам признаюсь, — наблюдаю,
Как головастики и лягушата в ручейке играют,
Друг дружку все весело гоняют; резвится детвора…
Но впрочем, историю забавную вам рассказать пора.
Из ручейка вдруг выпрыгнул зеленый Мистер Фрог,
И прям на камешек попал. Какой прыжок!
«Ква-ква?» — промолвил Мистер Фрог и на меня он посмотрел.
Ну, я конечно понял, что он сказать хотел:
«Привет!», «Как поживаете?» «Вас беспокоить не хотел!»
«О! Мистер Фрог! День добрый, сэр!
Какой прыжок! Для малышей пример!
Как поживаете? Надеюсь, всё в порядке?
И не болят ли от прыжков большие ваши лапки?»
А мистер Фрог на головастиков взглянул,
и мне так мило, и с улыбкой подмигнул:
«А вам известно, что я таким же головастиком когда-то был?»
«Я что-то слышал…. об этом долго слух ходил….»
«Трудно поверить, глядя на меня,
Что был когда-то я, как эта мелкотня!»
Я согласился с этим, и стал я головой кивать,-
Нехорошо ведь уважаемого Фрога обижать….
А мистер Фрог историю рождения мне своего поведал,
а я сидел и терпеливо слушал, хотя и не обедал…
Закончив свой рассказ, «Ква-ква» сказал зелёный Фрог,
и прыгнул в ручеёк. И хорошо! Я голод уж терпеть не мог!
3
ЛЯГУШОНОК НА БРЕВНЕ
Однажды, лягушонок маленький, frog, frog
На брёвнышке сидел, log, log.
На дереве сова сидела, tree, tree,
И с аппетитом на малыша глядела, scree, scree.
Но лягушонок сову разглядел, flash, flash,
И в пруд тот час улетел, splash, splash!
4
БОЛЬШЕРОТЫЙ ЛЯГУШОНОК
В большом болоте лягушонок большеротый жил.
Он рта не закрывал, он любознательным ужасным был.
Вопросами своими: «Что? Где? Когда?» — родителей «достал»;
Однажды, папа даже не стерпел: «Закрой-ка рот! Я так устал!»
В один прекрасный день, малыш наш вылез из болота,
И зашагал, куда глаза глядят, — мир посмотреть была охота!
И встретил он корову с грустными глазами:
«Здрастьте, Мадам! Мы не знакомы с вами?
Кто вы? И какова ваша еда?»
«Корова я. Еда моя — трава.
Траву жую с утра, весь день,
И мне жевать не лень, не лень…»
Наш лягушонок дальше поскакал,
и вскоре козла он в огороде увидал.
«День добрый, сэр! Кто вы? И что едите в огороде?»
«Козёл я. Капусту ем в чужом я огороде….»
Наш любопытный лягушонок дальше поскакал,
и вскоре длинноногую он цаплю повстречал.
«Здрастье, Мадам! Мне очень интересно знать,
кто вы, и что таким длиннющим носом намерены клевать?»
«Я — цапля, лягушонок, милый друг мой,
И рада буду я позавтракать тобой!»……
5
ДАСТ БОГ!
Однажды фермер шел в город по делам.
Лил страшный дождь, скажу я вам,
Но фермер упрямо продолжал свой путь:
Он по делам ведь шел, а не пивка хлебнуть!
Навстречу ему попался старичок,
Весь скрюченный, как высохший стручок:
«День добрый! Куда идешь, мил человек в такую непогоду?»
«В город! — сердито буркнул фермер. — И уступи дорогу!»
«Ты должен был «В город, с Божьей помощью!» сказать,
Но не сказал. За это должен тебя я наказать!»
Фермер ответил: «Я в город, с Божьей помощью иду,
но даже если Бог добра мне не желает, я всё равно дойду!»
А старичок вдруг Богом стал,
сурово на фермера взглянул и так сказал:
«Ах так! Тогда твоя дорога в город займёт семь лет!
А ты в лягушку превратишься. Я всё сказал. Привет!»
И тот час фермер в лягушку превратился
И в болоте грязном, у дороги, очутился.
Прошло семь лет, и фермер вновь человеком стал,
Он вылез из болота и в город зашагал,
И вновь он старичка того же повстречал.
«Куда идешь, мил человек?» — тот старичок спросил.
«В город!» — буркнул фермер, и вновь в болото угодил….
6
ПРОГРАММИСТ И ПРИНЦЕССА ЛЯГУШКА
Однажды программист лягушку на дороге встретил,
И чуть не раздавил, — едва заметил.
«На самом деле, я красавица принцесса!» — лягушка вдруг сказала,
И за программистом быстро поскакала.
«Послушай, парень! Поцелуй меня!
И целую неделю — я твоя!»
Но программист её не слушал и шел своей дорогой.
Лягушка говорит: «Поверь мне, я не буду недотрогой!
Один лишь поцелуй и стану я твоей подругой на целый год!»
Но программист, похоже, не желал с ней целоваться в рот.
Лягушка рассердилась: «Я столько успела тебе наобещать,
А ты всё не желаешь в рот меня поцеловать!»
«Я программист, красотка, и на девчонок нет время у меня,
Хоть болтовня твоя была прикольной, но ждут друзья меня….»
7
ЗАГЛЯНУЛ В БУДУЩЕЕ
Одинокая лягушка психиатру позвонила,
Одинокая лягушка у него спросила:
«Могли вы мне предсказать,
Что предстоит мне ожидать?»
«Я это, сэр, давно уж знаю,
А потому охотно вас в это посвящаю.
Вас встреча ждёт с прекрасною девицей!»
«Когда и где это должно случиться?»
«Уж скоро эта встреча состоится,
И на уроке биологии она случиться…»
8
ДВЕ ЖЕНЫ МИСТЕРА ФРОГА
Жил мистер Фрог, имел он две жены,
и обе женушки-лягушки были хороши!
Одна жена жила в Низине,
другая — в Горках, а Фрог — по-середине.
Однажды, к Фрогу лягушонок прискакал:
«Вас ждёт жена в Низине! — Он сказал. —
Вас пудинг ждёт!» И чтоб он не остыл,
наш мистер Фрог в Низину поспешил.
Но не успел и пару метров проскакать,-
слуга второй жены успел его догнать,
сказав, что надо в Горки поспешить,
чтобы горячий пудинг не успел остыть!
Тут Фрог за голову схватился,
и от отчаянья на землю опустился?
«Куда бежать? Что делать? Как мне быть?
Чтоб не обидеть ни одну из жен, как поступить?»
Как тяжело, когда двух жен имеешь ты,
которые одновременно пудинг испекли!
9
«ЛЯГУШАЧИЙ ЦАРЬ»
В болоте небольшом лягушки жили.
Неплохо жили, не тужили,
с утра до ночи песни распевали,
врагов не ведали и бед не знали.
От сытной и спокойной жизни вспыхнул спор:
Кто будет возглавлять их громкий хор?
Но спор между собой лягушки не решили
и Небеса, Царя им дать все дружно попросили.
На Небесах не стали долго голову ломать,
и Цаплю было решено в болото их послать.
Как только Цапля к ним в болото прилетела,
так тут же дюжину лягушек съела.
И каждый день Цапля лягушками питалась
и покидать болото совсем не собиралась…
Мораль: Коль дружно и спокойно не живётся вам, —
Злодея позовите управлять — воздаст вам по делам!
10
ЛЯГУШКА И БЫК
Ничтожная лягушка однажды могучего быка узрела
и стать таким же, как могучий бык лягушка захотела.
И стала раздуваться, что было сил и как могла,
но всё ж с быком сравниться , конечно, не смогла.
Вот так и в жизни нашей: дуйся, пыжся, сколько можешь,
но Президентом стать ты всё равно не сможешь….
Мораль понятна и всё предельно ясно:
Лягушкой родилась? Живи спокойно! Жизнь прекрасна!
11
КАК ЛЯГУШКИ РЕШИЛИ МИР ПОВИДАТЬ
Однажды, одна лягушка из Осако, а другая из Киото,
решили для себя, что мир им повидать охота.,
одна решила Киото посмотреть,
другая — на Осако поглазеть.
А между городами гора высокая стояла,
и на её вершине одна лягушка другую повстречала.
Одна другой сказала: «Вот были б мы повыше ростом,
то оба города мы разглядели б очень просто!»
Другая ей в ответ: «А ты на плечи мне влезай,
и за Киото, сколько хочешь, наблюдай!»
Лягушка из Осако на лягушку из Киото забралась,
и взглядом до Осако добралась…
Ну как же так? Вопрос наверно зададите мне.
Всё дело в том, что у лягушек глаза-то на спине!
«Ой, надо же! Киото как Осако!» Лягушка со спины спустилась:
«Зря время только потеряла! Зачем я только в путь пустилась?!»
Затеи лягушка из Киота на лягушку из Осако забралась,
и с ней такая же история стряслась….
Тут две лягушки в города свои родные возвратились.
На этом их познанья мира завершились..
12
НАУЧНЫЙ ЭЕПЕРИМЕНТ
Один учёный, эксперимент научный ставил:
он по команде «Прыгать!» лягушку двигаться заставил.
Затем ученый лапку лягушке оторвал
и снова «Прыгать!» лягушке приказал.
Лягушка команде подчинилась
и на три лапки удачно приземлилась.
Тогда ученый продолжил свой эксперимент,
и у неё осталось лишь две лапки на тот момент.
Но по команде «Прыгать!» Лягушке прыгнуть удалось,
но продолжать эксперимент совсем без лап пришлось.
Но сколько ученый команду «Прыгать!» не давал,
движенья никакого у лягушки он не замечал.
Научный вывод сделал тот «ученый муж большой»:
«Коль лапы все лягушке оторвать, она становится глухой!»

Георгий Юдин

Ж ж

Жадная жаба

Жили-были важный Жук, осторожный Уж и жадная Жаба. Однажды важный Жук говорит Ужу:

— Надо бы нам крышу покрасить.

— Покрасить можно, — говорит осторожный Уж. – Только какой краской?

— Желтой, — важно сказал Жук.

— Но у нас нет желтой краски.

— Ну, тогда оранжевой!

— И оранжевой тоже нет.

— Пойдем попросим у жадной Жабы, у нее целая бочка оранжевой краски.

А жадная Жаба в это время ела джем из жбана. Увидела, что к ней идут Жук и Уж, быстренько спрятала джем и сидит ждет.

— Здравствуй, Жаба! Ты не дашь нам оранжевой краски крышу покрасить?

— Не дам! – отвечает Жаба. – Жалко краску.

Ушли Жук и Уж ни с чем, а Жаба опять за джем принялась. Тут прилетел Шмель и жужжит:

— Дай немнож-жечко дж-жема, Ж-жаба.

— Нет у меня никакого джема!

— Ах ты, ж-жадина! – рассердился Шмель да как ужалит Жабу.

Жаба с перепугу – прыг в бочку с оранжевой краской! Вылезла вся оранжевая и плачет оранжевыми слезами:

— Пожалейте меня, не счастную-ю!

Но никому не было жалко жадную оранжевую Жабу.

Сказка Андерсена

Колодец был глубок, веревка длинна, и когда вытаскивали полное ведро, ворот ходил туго. Как ни прозрачна была колодезная вода, никогда не играли в ней солнечные лучи — они попросту не достигали ее поверхности. А куда солнце заглядывало, пробивалась между камнями травка. Тут-то и проживало большое семейство жаб. Они были пришлые, и, собственно говоря, первой, причем вверх тормашками, переселилась сюда самая старая жаба — она здравствовала и поныне. Зеленые лягушки, испокон веков обитавшие в колодце, признали жаб за родню и окрестили их «курортниками». Но жабы замыслили остаться здесь и обжились на «суше», как они называли мокрые камни.

Старой лягушке довелось разок совершить путешествие в ведре, когда его поднимали наверх. Но там ей показалось чересчур ярко — у нее даже глаза заломило. Ее счастье, что исхитрилась выпрыгнуть из ведра. Она с такой силой шлепнулась об воду, что потом слегла на три дня с болью в спине.

Много о мире наверху она рассказать, конечно, не могла, но, во всяком случае, и она, и все остальные знали, что колодец-это еще не весь мир. Вот старая жаба, та могла бы кое-что рассказать, но она никогда не отвечала на вопросы, ну ее и спрашивать перестали.

— Старуха-толстуха, бородавчатое брюхо! — говорили про жабу молоденькие зеленые лягушки. — И дети все в нее.

— Очень может быть, — отзывалась жаба. — Зато у кого-нибудь из них, а то и у меня самой спрятан в голове драгоценный камень.

Зеленые лягушки слушали, таращили глаза и с досады передразнивали жабу, а потом бухались на дно колодца. А молодые жабы гордо вытягивали задние лапки. Каждая воображала, что драгоценный камень спрятан именно у нее. Они сидели смирнехонько, боясь даже голову повернуть, но в конце концов спросили, чем же им, собственно, гордиться и что это за драгоценный камень.

— Он такой дорогой и такой красивый, что и не описать, — отвечала старая жаба. — А носят его для собственного удовольствия, другим на зависть. Больше ни о чем не спрашивайте, не стану отвечать.

— Ну, уж у меня-то его нет, — сказала самая младшая из жаб, такая безобразная, что дальше некуда. — Да и откуда бы ему взяться у меня? А если другие завидуют, мне это вовсе не доставляет радости. Нет, чего бы мне хотелось, так это добраться когда-нибудь до края колодца и выглянуть на свет. То-то, должно быть, красота!

— Хорошо там, где нас нет, — сказала старая жаба. — Ты все тут знаешь, все тебе знакомо. Берегись ведра, оно может тебя раздавить. А уж если попадешь в него, так скорее выскакивай. Правда, не всем удается упасть так удачно, как мне, — и кожа и кости целы.

— Ква! — сказала младшая жаба, а это все равно что «Ах!» по-нашему. Уж очень ей хотелось побывать наверху, поглядеть на белый свет, на зелень.

И вот наутро, когда полное ведро проходило мимо камня, на котором сидела молодая жаба, все внутри у нее так и затрепетало. Она прыгнула в ведро и упала на его дно. Ведро вытянули наверх и тут же выплеснули.

— Ах ты, чтоб тебя!.. — воскликнул работник, увидев жабу. — Сроду не видывал такой гадины! — И он так пнул ее носком деревянного башмака, что чуть не изувечил, но она все-таки успела забиться в высокую крапиву и стала озираться вокруг. Крапива была густая — стебель к стеблю, и вот жаба посмотрела наверх. Солнце просвечивало сквозь листья крапивы, и для нее эти заросли были все равно что для нас лесная чаща со сверкающим между листьями и ветвями солнцем.

— Тут гораздо красивее, чем в колодце! Право, я готова остаться тут на всю жизнь! — сказала жаба.

Прошел час, другой.

— Интересно, а что вокруг? Уж если я забралась так далеко, надо посмотреть и что дальше.

И она поползла что было сил и выползла к дороге. Солнце светило на жабу, пыль припудривала, а она знай себе ползла да ползла через дорогу.

— Вот где суша-то! — сказала она. — Пожалуй, тут даже слишком сухо. У меня першит в горле.

Так добралась она до канавы. Здесь голубели незабудки, цвела таволга. Вдоль канавы тянулась живая изгородь из бузины и боярышника. Словно лианы, вился белый вьюнок. Залюбоваться можно было всей этой пестротой. А еще порхала здесь бабочка. Жаба решила, что это тоже цветок, только он оторвался от стебля и хочет полетать по свету — чего же тут непонятного!

— Вот бы и мне так полетать! — вздохнула жаба. — Ква! Ах, какая красота!

Восемь дней и восемь ночей провела жаба в канаве, благо еды было вдоволь. А на девятый день сказала себе: «Вперед!» Что же манило ее? Разве могла она найти что-нибудь лучше? Может быть, маленькую жабу или зеленых лягушек? Сегодня ночью ветер донес звуки, говорившие о том, что где-то неподалеку были ее родичи.

«Жизнь прекрасна! Выбраться из колодца, полежать в крапиве, проползти по пыльной дороге, отдохнуть в сырой канаве-до чего же хорошо! Но теперь

— вперед! Поискать лягушек или молоденькую жабу! Без общества все-таки не обойтись, одной природы мало!»

И жаба снова пустилась в путь.

Она перебралась через поле, допрыгала до большого пруда, окруженного тростником, и заглянула в заросли.

— Вам здесь не слишком сыро? — спросили ее лягушки. — А впрочем, милости просим. Вы кавалер или дама? Ну да это все равно. Добро пожаловать!

Вечером ее пригласили на концерт — домашний концерт. Известное дело: много рвения, жидкие голоса. Угощенья никакого, зато питья — целый пруд, стало бы охоты.

— Теперь двинусь дальше! — сказала молодая жаба. Стремление к лучшему не покидало ее.

Она видела звезды, такие большие и ясные, видела серп молодой луны, видела, как солнце поднимается все выше и выше.

«Пожалуй, я все еще в колодце, только в большом. Надо подняться еще выше! Мне так неспокойно, такая тоска на душе! — А когда луна округлилась и стала полной, бедняга жаба подумала: — Не ведро ли это спускается? Не прыгнуть ли в него, чтобы забраться выше? А может, и солнце — ведро, только покрупнее? Какое оно огромное, яркое! Мы все в нем поместимся. Надо ловить случай. Ах, как светло у меня в голове! Наверно, даже тот драгоценный камень не горит так ярко. Ну да такого камня у меня нет, и я об этом не горюю. Нет, выше, к свету и радости! Я уже решилась, но мне как-то страшно. Шутка ли сделать такой шаг! Но раз надо, так надо! Вперед! Вперед на дорогу!»

И она пошла, вернее, поползла, как ей и было положено, и выбралась на проезжую дорогу. Тут жили люди и было много цветочных садов и огородов, где росла капуста. Жаба остановилась отдохнуть перед огородом.

— Сколько же на свете разных тварей! Я даже и не подозревала! Ах, как велик и прекрасен мир! Вот и надо в нем осмотреться, а не сидеть все на одном месте. — И она прыгнула в огород. — Какая тут зелень! Какая благодать!

— Еще бы! — отозвался капустный червяк, сидевший на листке. — У меня здесь самый крупный листок закрывает полсвета. Ну да мне хватает.

— Кудах-тах-тах! — послышалось около них.

Это пожаловали в огород куры и засеменили между грядок. У курицы, шедшей первой, было очень острое зрение. Она заметила червяка на капустном листе и клюнула. Червяк упал на землю и ну вертеться да извиваться. Курица, не зная, что это должно означать, поглядела на червяка одним глазом, потом другим и решила: «Это он неспроста».

В конце концов она нацелилась склевать червяка. Жаба так испугалась, что поползла прямо на курицу.

— Эге, да он выдвигает резервы! — сказала курица. — Смотрите, какой ползун. — И курица отвернулась от червяка. — Очень мне нужен такой зеленый заморыш! От него только запершит в горле.

Остальные куры согласились с нею, и все ушли.

— Отвертелся-таки! — сказал червяк. — Вот как важно сохранять присутствие духа. Но самое трудное впереди — как вернуться на мой капустный лист. Где он?

А маленькая жаба подскочила к нему выразить свое сочувствие: мол, она так рада, что своим уродством спугнула курицу.

— О чем это вы? — спросил червяк. — Я отвертелся от нее без чужой помощи. Не угодно ли вам оставить меня в покое? А, вот и капустой пахнет. Вот и мой лист. Что может быть лучше собственного хозяйства? Надо только подняться повыше.

«Да! — сказала себе жаба. — Все выше и выше! Вот и червяк тоже так думает. Только он сейчас не в духе со страху. Все мы должны стремиться ввысь». И она задрала голову, как только могла.

На крыше одного крестьянского дома сидел в гнезде аист и щелкал клювом. Рядом сидела аистиха и тоже щелкала.

«Как высоко они живут! — подумала жаба. — Вот бы попасть туда!»

В доме у крестьянина жили два молодых студента. Один — поэт, другой — натуралист. Один радостно воспевал природу, как она отражалась в его сердце, — воспевал короткими, выразительными и звучными стихами. Другой вникал в самую суть вещей, так сказать, потрошил их. Оба были веселыми, добрыми людьми.

— Смотри-ка, жаба, да какой славный экземпляр! — воскликнул натуралист. — Так и просится в банку со спиртом.

— Да у тебя уже две сидят, — возразил поэт. — Оставь эту в покое. Пусть себе радуется жизни.

— Уж больно она безобразна! Просто прелесть! — сказал натуралист.

— Вот если б мы могли найти у нее в голове драгоценный камень, я бы сам помог тебе распотрошить ее.

— Драгоценный камень! — усмехнулся натуралист. — Силен же ты в естествознании.

— А разве не прекрасно это народное поверье, будто жаба, безобразнейшая из тварей, нередко таит в голове драгоценный камень? И разве не бывает того же с людьми? Ведь какие замечательные мысли носил в голове Эзоп или, скажем, Сократ…

Больше жаба ничего не услышала, да все равно она и половины разговора не поняла. Студенты пошли своей дорогой, а жаба ушла от беды — от банки со спиртом.

— И эти тоже толковали про драгоценный камень, — сказала жаба. — Хорошо, что у меня его нет, а то бы мне несдобровать.

На крыше дома опять защелкало. Это аист-отец читал лекцию своему семейству, а семейство косилось на двух студентов, расхаживавших по огороду.

— Нет на земле твари заносчивей человека! — говорил аист. — Слышите, как они тараторят? А по-настоящему-то у них все равно не получается. Они чванятся даром речи, своим человеческим языком. Хорош язык, нечего сказать. Чем дальше кто едет, тем меньше его понимают. А вот мы с нашим языком понимаем друг друга по всему свету, и в Дании, и в Египте. А они даже летать не умеют! Правда, они умеют ездить по «железной дороге» — так они назвали эту свою выдумку, — зато и шеи себе ломают частенько. Мороз по клюву подирает, как подумаешь. Свет простоял бы и без людей. Во всяком случае, мы прекрасно проживем и без них. Были бы только лягушки да дождевые черви.

«Вот это речь! — подумала молодая жаба. — Какой же он большой и как высоко забрался! Я еще никого на такой высоте не видела».

— А плавает-то как! — воскликнула жаба, когда аист полетел, широко взмахивая крыльями.

Аистиха, оставшись в гнезде, продолжала болтать. Она рассказывала птенцам про Египет, про воды Нила и про то, какой чудесный ил в чужедальней стране. И для жабы все это было ново и занятно.

«Я непременно должна побывать в Египте! — сказала она себе. — Ах, если б аист или кто-нибудь из его птенцов взял меня с собой. Уж я бы отслужила им в день их свадьбы. Да, я побываю в Египте — ведь мне всегда так везет. Право, моя тоска, мои порывы лучше всякого драгоценного камня в голове».

А ведь это-то и был ее драгоценный камень — ее вечная тоска, ее порывы ввысь, все время ввысь! Она как бы светилась изнутри, сияла счастьем, излучала радость.

Тут появился аист. Он заметил жабу в траве, спустился и схватил ее не слишком деликатно. Клюв сжался, засвистел ветер. Неприятно это было, зато жаба летела ввысь, ввысь, в Египет! Глаза ее сияли, из них как будто вылетела искра.

— Ква-ах…

Тело ее умерло, жабы не стало. Ну, а искра из ее глаз — куда девалась она?

Ее подхватил солнечный луч, солнечный луч унес драгоценный камень из головы жабы. Куда?

Не спрашивай об этом натуралиста, спроси лучше поэта. Он ответит тебе сказкой. В этой сказке будут и капустный червяк, и семья аистов. И представь себе! Червяк-то превратится в красивую бабочку! Семья аистов полетит над горами и морями в далекую Африку, а потом найдет кратчайший путь обратно в датскую землю, на то же место, в тот же самый день! Да, это похоже на сказку, но это так! Спроси хоть у натуралиста, он подтвердит. Да ты и сам это знаешь, сам видел.

Ну, а драгоценный камень из головы жабы?

Ищи его на солнце, посмотри на солнце, если можешь!

Блеск его слишком ярок. Не приспособлены еще наши глаза, чтобы разглядеть всю красоту мироздания, но когда-нибудь мы этого достигнем. И это будет всем сказкам сказка, потому что будет она про нас самих.

Сказки Андерсена. Читать полный список

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *