Жить не тужить амвросий

Жить – не тужить!

Из сборника изречений преподобного Амвросия Оптинского «Жить – не тужить», выпущенного в издательстве «Никея» . Ритмичные и рифмованные строки, ироничные и остроумные поучения одного из самых почитаемых русских старцев, много лет не теряют своей актуальности.

Интересна, как доказательство той поэзии, которая всегда жила в этой богатой натуре, припавшая ему одно время фантазия писать стихи, о чем он сам впоследствии рассказывал: «Признаюсь вам, пробовал я раз писать стихи, полагая, что это легко. Выбрал хорошее местечко, где были долины и горы, и расположился там писать. Долго, долго сидел я и думал, что и как писать; да так ничего и не написал». Но на всю жизнь осталась у него любовь говорить в рифму.

Чадце мое нетолковитое, мир тебе и Божие благословение и всякое утверждение в терпении и долготерпении, в нем же имамы великую потребу, да благодушно переносим вся встречающаяся и вся приключающаяся.

***

N воры — лакомые воры, да и не слабы, и не хворы, лазят не только через заборы, но, как мыши, пробираются и сквозь крыши. Эти воры, или другие, в двух местах хлебный амбар провертели, но ничего не успели и, должно быть с горя, пошли и запели: «Монастырского не трогай, чтобы не послали арестантскою дорогой».

***

Благодушно и благодарно терпящим всё обещается там покой. Да ведь какой? И сказать невозможно; только требуется для этого жить осторожно, и прежде всего жить смиренно, а не тревожно, и поступать как следует и как должно. В ошибках же каяться и смиряться, но не смущаться.

Прп. Амвросий Оптинский. Портрет

***

N во время поста находится в церковном затворе, а я и в пост, и не в пост постоянно нахожусь на людском соборе и сборе и чужих дел на разборе.

***

N! не будь как докучливая муха, которая иногда без толку около летает, а иногда и кусает и тем и другим надоедает, а будь как мудрая пчела, которая весной усердно дело свое начала и к осени окончила медовые соты, которые так хороши, как правильно изложенные ноты. Одно сладко, а другое приятно…

***

Ты, N, чай пей, только дело духовное разумей.

***

Прп. Амвросий Оптинский. Икона

Без смиренья невозможно иметь успокоенья.

***

На слово не верь всякому вздору без разбору — что можно родиться из пыли и что люди прежде обезьянами были. А вот это правда, что многие люди стали обезьянам подражать и до степени обезьян себя унижать.

***

Возмогай о Господе и в державе крепости Его! Да возрадуется душа твоя о Господе, облече бо нас в ризу спасения и одеждою веселия одея нас; и глаголет к нам через Апостола: всегда радуйтеся, о всем благодарите, сия бо есть воля Божия.

***

Потерпи; может, откроется тебе откуда-либо клад, тогда можно будет подумать о жизни на другой лад; а пока вооружайся терпением и смирением, и трудолюбием, и самоукорением.

***

Ты говоришь, что делаешь все с понуждением; но в Евангелии понуждение не только не отвергается, но и одобряется. Значит, не должно унывать, а должно на Бога уповать, Который силен привести все к полезному концу. Мир тебе!

***

Воли человека и Сам Господь не понуждает, хотя многими способами и вразумляет.

***

Немощь, и слабость, и усталость, и изнеможение, а к ним еще и леность и нерадение — вот мои спутницы! И с ними мое всегдашнее пребывание.

***

Мать! Давно было сказано, чтобы не унывать, а на милость и помощь Божию уповать! Что говорят — слушай, а что подают — кушай.

***

Послушай, сестра! Не будь востра, не будь пестра! А будь постоянна и смирна — и будешь мирна!

***

Не люби слушать о недостатках других, тогда у тебя будет меньше своих.

***

Благожелательно приветствую о Господе N многовещанную и других сестер, которые живут, аки рыбы безгласные, хотя изредка перышки и поднимают. Но перо не палка, и воробей не галка, и сорока не ворона. Впрочем, у всех есть своя оборона. Когда найдет уныние, прочитывай этот набор слов, как немец русскому говорил: «Экой ты дров!» Хотел назвать дубиной, да не сумел.

***

Не раз вспомнишь простую русскую пословицу: «Бей в решето, когда в сито не пошло». Пословицу эту не мешает заметить и запомнить и тебе, мать, когда придется в деле не успевать, когда думаем сделать так, а выходит иначе. Тогда пословица эта пригодна наипаче.

***

Приветствую N многовещанную, и N поющую и тон задающую, и пытливую… чтобы не допускали много к своему уху. Слабые уши не могут без вреда многого переносить.

***

Хоть и говорят, что год на год не приходится, а все-таки всегда дела идут, как водится. Всегда один прочный совет: «Ванька, а Ванька! Смака, барин знаит-пярязнаит, а все-таки твярдит». Этот с барином Иван — пример и нам. Каждый тверди свой урок и помни, что говорит пророк: блажен, иже не иде на совет нечестивых.

***

Не было печали, но лукавые враги накачали, представляясь то в виде Ефремки, то в виде зубастой крокодилки.

***

Слышу о тебе, начальственная мать, что ты не перестаешь унывать с тех пор, как начала горевать, получивши весть о пострижении. Знай, что горе — как море: чем более человек в него входит, тем более погружается.

***

Мир тебе и милым гусяткам! Которые бывают иногда милы, иногда же и гнилы.

***

Хорошо бы, новая матушка …ина, если бы у тебя наружно была приятная и назидательная мина, при этом и душевная тишина хранима. Хотя это не легко, и претрудно, и не всегда удобно, но зато и нам и другим полезно.

* * *
Дай Бог, чтобы всякое возгорание неприятное скоро погашалось, чтобы не подавать деревенским ребятишкам повода повторять старинную песенку: «Гори, гори жарко, едет Захарка, сам на лошадке, жена на коровке, дети на телятках». По-видимому, песенка эта глупенькая, но не без причины же и повода какого-либо она сложена. А я вам написал это после духовного утешения для простого рассмешения.

* * *

Оттого и кончина была хороша, что жила хорошо. Как поживешь, так и умрешь.

* * *

Отчего люди грешат? Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать, или если знают, то забывают, если же не забывают, то ленятся и унывают.

* * *

Иди, куда поведут; смотри, что покажут, и всё говори: да будет воля Твоя. Вот смерть-то не за горами, а за плечами, а нам хоть кол на голове теши.

* * *

Лицемерие хуже неверия.

* * *

Жить можно и в миру, только не на юру, а жить тихо.

Преподобный Амвросий Оптинский

* * *

Москва бьет с носка и колотит досками.

* * *

Если слушать чужие речи, придется взвалить осла на плечи.

* * *

Купить — все равно что вошь убить, А продать — все равно что блоху поймать.

* * *

Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно.

* * *

Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение.

* * *

Народ! Не разевай рот!

* * *

Когда кашу заварим, тогда увидим, что творим.

* * *

Батюшка, мы знаем, что вы молитесь на нас каждый вечер.

Да, когда не устаю, а то и свинья забудет своих поросят, когда ее палят.

* * *

Ты не тужи, у тебя не ременные гужи. Лыко да мочало оборвалось — связала и опять помчала.

* * *

Скука — унынию внука, а лени — дочь. Чтобы прогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись; тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпение и смирение прибавишь, то от многих зол себя избавишь.

* * *

Мать! Претерпевай и не унывай.

* * *

У хозяина были гуси, он и ласкает их: «Те-жа, те-жа!» А они все те же.

* * *

Всем бы я была довольна, батюшка, да вы от меня далеко.

Ближние мои далече от меня стали. Близко — да склизко, далеко — да глубоко.

* * *

Терпел Елисей, терпел Моисей, терпел Илия, потерплю и я.

* * *

Старость, слабость, бессилие, многозаботливость и многозабвение, и многие беcполезные толки не дают мне и опомниться. Один толкует, что у него слабы голова и ноги, другой жалуется, что у него скорби многи, а иной объясняет, что он находится в постоянной тревоге. А ты все это слушай, да еще ответ давай, а молчанием не отделаешься — обижаются и оскорбляются. Недаром повторяется иногда поговорка: «Толкуй больной с подлекарем». Больному желается объяснить свое положение, а подлекарю скучно слушать, а делать нечего — слушаешь, не желая еще более раздражить и растревожить больного толкуна.

* * *

Хотя бы на время желал бы куда уйти или уехать, но болезненное положение не выпускает из келии, в двери которой с двух сторон стучат и докучают принять и потолковать о нужном и ненужном, а слабость моя преклоняет принять. Вот и не знаешь, как дело это понять.

* * *

Этот Иван будет полезен и нам и вам.

* * *

Ты ведь молодой князь, через такие поступки не ударяй себя лицом в грязь.

* * *

Чтобы идти в монастырь, надо терпения не воз, а целый обоз.

* * *

Кто хочет себе внимать, тот должен книгу сию внимательнее читать, побольше дома сидеть, поменьше по сторонам глядеть, по келиям не ходить и к себе гостей не водить; других не осуждать, а о своих грехах к Господу Богу воздыхать, дабы получить милость Божию.

23 октября 2018 г.

Память 10/23 октября

Страница других публикаций о преподобном Амвросии и старцах Оптинских

Александр Гренков, будущий отец Амвросий, родился 21 или 23 ноября 1812 года, в духовной семье села Большие Липовицы Тамбовской Епархии. Окончив Духовное Училище, он затем прошел успешно курс в Духовной Семинарии. Однако не пошел ни в Духовную Академию, ни в священники. Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого Духовного Училища. Обладая живым и веселым характером, добротою и остроумием, Александр Михайлович был очень любим своими товарищами и сослуживцами. В последнем классе Семинарии ему пришлось перенести опасную болезнь, и он дал обет постричься в монахи, если выздоровеет.

По выздоровлении он не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение, «жался», по его выражению. Однако, совесть не давала ему покоя. И чем больше проходило времени, тем мучительнее становились укоры совести. Периоды беззаботного веселья и беспечности сменялись периодами острой тоски и грусти, усиленной молитвы и слез. Однажды, будучи уже в Липецке, гуляя в соседнем лесу, он, стоя на берегу ручья, явственно расслышал в его журчанье слова: «Хвалите Бога, любите Бога…»

Дома, уединяясь от любопытных взоров, он пламенно молился Божией Матери просветить его ум и направить его волю. Вообще, он не обладал настойчивою волею и уже в старости говорил своим духовным детям: «Вы должны слушаться меня с первого слова. Я — человек уступчивый. Если будете спорить со мною, я могу уступить вам, но это не будет вам на пользу». Изнемогая от своей нерешимости, Александр Михайлович отправился за советом к проживавшему в той местности известному подвижнику Илариону. «Иди в Оптину, — сказал ему старец, — и будешь опытен». Гренков послушался. Осенью 1839 года он прибыл в Оптину Пустынь, где был ласково принят старцем Львом.

Вскоре он принял постриг и был наречен Амвросием, в память святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродьякона и, позднее, во иеромонаха. Когда отец Макарий начал свое дело издательства, о. Амвросий, окончивший семинарию и знакомый с древними и новыми языками (он знал пять языков), был одним из его ближайших помощников. Скоро после своего рукоположения он заболел. Болезнь была настолько тяжела и продолжительна, что навсегда подорвала здоровье отца Амвросия и почти приковала его к постели. Вследствие своего болезненного состояния он до самой своей кончины не мог совершать литургии и участвовать в длинных монастырских богослужениях.

Постигшая о. Амвросия тяжелая болезнь имела для него несомненно провиденциальное значение. Она умерила его живой характер, предохранила его, быть может, от развития в нем самомнения и заставила его глубже войти в себя, лучше понять и самого себя, и человеческую природу. Не даром же впоследствии о. Амвросий говорил: «Монаху полезно болеть. И в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться!» Помогая старцу Макарию в издательской деятельности, о. Амвросий и после его кончины продолжал заниматься этою деятельностью. Под его руководством были изданы: «Лествица» преп. Иоанна Лествичника, письма и жизнеописание о. Макария и другие книги. Но не издательская деятельность была средоточием старческих трудов о. Амвросия. Его душа искала живого, личного общения с людьми, и он скоро стал приобретать славу опытного наставника и руководителя в делах не только духовной, но и практической жизни. Он обладал необыкновенно живым, острым, наблюдательным и проницательным умом, просветленным и углубленным постоянною сосредоточенною молитвою, вниманием к себе и знанием подвижнической литературы. По благодати Божией его проницательность переходила в прозорливость. Он глубоко проникал в душу своего собеседника и читал в ней, как в раскрытой книге, не нуждаясь в его признаниях. Лицо его, крестьянина-великоросса, с выдающимися скулами и с седой бородой, светилось умными и живыми глазами. Со всеми качествами своей богато одаренной души, о. Амвросий, несмотря на свою постоянную болезнь и хилость, соединял неиссякаемую жизнерадостность, и умел давать свои наставления в такой простой и шутливой форме, что они легко и навсегда запоминались каждым слушающим. Когда это было необходимо, он умел быть взыскательным, строгим и требовательным, применяя «наставление» палкой или же накладывая на наказуемого епитимью. Старец не делал никакого различия между людьми. Каждый имел к нему доступ и мог говорить с ним: петербургский сенатор и старая крестьянка, профессор университета и столичная модница, Соловьев и Достоевский, Леонтьев и Толстой.

С какими только просьбами, жалобами, с какими только своими горестями и нуждами не приходили к старцу люди! Приходит к нему молодой священник, год тому назад назначенный, по собственному желанию, на самый последний приход в епархии. Не выдержал он скудости своего приходского существования и пришел к старцу просить благословения на перемену места. Увидев его издали, старец закричал: «Иди назад, отец! Он один, а вас двое!» Священник, недоумевая, спросил старца, что значат его слова. Старец ответил: «Да ведь дьявол, который тебя искушает, один, а у тебя помощник — Бог! Иди назад и не бойся ничего; грешно уходить с прихода! Служи каждый день литургию и все будет хорошо!» Обрадованный священник воспрянул духом и, вернувшись на свой приход, терпеливо повел там свою пастырскую работу и через много лет прославился, как второй старец Амвросий.

Толстой, после беседы с о. Амвросием, радостно сказал: «Этот о. Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога».

Другой писатель, Евгений Погожев (Поселянин) говорил: «Меня поразила его святость и та непостижимая бездна любви, которые были в нем. И я, смотря на него, стал понимать, что значение старцев — благословлять и одобрять жизнь и посылаемые Богом радости, учить людей жить счастливо и помогать им нести выпадающие на их долю тягости, в чем бы они ни состояли». В. Розанов писал: «Благодеяние от него льется духовное, да, наконец, и физическое. Все поднимаются духом, только взирая на него… Самые принципиальные люди посещали его (о. Амвросия), и никто не сказал ничего отрицательного. Золото прошло через огонь скептицизма и не потускнело».

В старце в очень сильной степени была одна русская черта: он любил что-нибудь устроить, что-нибудь создать. Он часто научал других предпринять какое-нибудь дело, и когда к нему приходили сами за благословением на подобную вещь частные люди, он с горячностью принимался обсуждать и давал не только благословение, но и добрый совет. Остается совершенно непостижимым, откуда брал отец Амвросий те глубочайшие сведения по всем отраслям человеческого труда, которые в нем были.

Внешняя жизнь старца в Оптинском скиту протекала следующим образом. День его начинался часа в четыре — пять утра. В это время он звал к себе келейников, и читалось утреннее правило. Оно продолжалось более двух часов, после чего келейники уходили, а старец, оставшись один, предавался молитве и готовился к своему великому дневному служению. С девяти часов начинался прием: сперва монашествующих, затем мирян. Прием длился до обеда. Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня, и до ночи возобновлялся прием. Часов в 11 совершалось длинное вечернее правило, и не раньше полуночи старец оставался, наконец, один. Отец Амвросий не любил молиться на виду. Келейник, читавший правило, должен был стоять в другой комнате. Однажды, один монах нарушил запрещение и вошел в келью старца: он увидел его сидящим на постели с глазами, устремленными в небо, и лицом, осиянным радостью.

Так в течение более тридцати лет, изо дня в день старец Амвросий совершал свой подвиг. В последние десять лет своей жизни он взял на себя еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, в 12 верстах от Оптины, где кроме 1000 монахинь имелись еще приют и школа для девочек, богадельня для старух и больница. Эта новая деятельность была для старца не только лишней материальной заботой, но и крестом, возложенным на него Провидением и закончившим его подвижническую жизнь.

1891 год был последним в земной жизни старца. Все лето этого года он провел в Шамординской обители, как бы спеша закончить и устроить там все незаконченное. Шли спешные работы, новая настоятельница нуждалась в руководстве и указаниях. Старец, повинуясь распоряжениям консистории, неоднократно назначал дни своего отъезда, но ухудшение здоровья, наступавшая слабость — следствие его хронической болезни — заставляли его откладывать свой отъезд. Так протянулось дело до осени. Вдруг пришло известие, что сам преосвященный, недовольный медлительностью старца, собирается приехать в Шамордино и увезти его. Тем временем старец Амвросий слабел с каждым днем. И вот — едва преосвященный успел проехать половину пути до Шамордина и остановился ночевать в Перемышльском монастыре, как ему подали телеграмму, извещающую его о кончине старца. Преосвященный изменился в лице и смущенно сказал: «Что же это значит?» Был вечер 10 (22) октября. Преосвященному советовали на другой день вернуться в Калугу, но он ответил: «Нет, вероятно такова уж воля Божия! Простых иеромонахов архиереи не отпевают, но это особенный иеромонах — я хочу сам совершить отпевание старца».

Было решено перевезти его в Оптину Пустынь, где провел он свою жизнь и где покоились его духовные руководители — старцы Лев и Макарий. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22). Слова эти точно выражают смысл жизненного подвига старца.

Советы преподобного Амвросия Оптинского живущим в миру

· Если оставим свои хотения и разумения и потщимся исполнить хотения и разумения Божия, то во всяком месте и во всяком состоянии спасемся. А если будем держаться своих хотений и разумений, то никакое место, никакое состояние нам не поможет. Ева и в раю преступила заповедь Божию, а Иуде злосчастному жизнь при самом Спасителе не принесла никакой пользы. Везде потребно терпение и понуждение к благочестивой жизни, как читаем в Святом Евангелии.

· Хотящему спастись должно помнить и не забывать апостольскую заповедь: «друг друга тяготы носите, и тако исполните Закон Христов». Много других заповедей, но ни при одной такого добавления нет, то есть «так исполните Закон Христов». Великое значение имеет заповедь эта, и прежде других должно заботиться об исполнении оной.

А главные заповеди Господни: «не судите, и не судят вам; не осуждайте, да не осуждени будете; отпущайте и отпустится вам». Кроме этого, желающие спастись всегда должны содержать в памяти слова преподобного Петра Дамаскина, что творение совершается между страхом и надеждою.

· Господь готов помогать человеку в приобретении смирения, как и во всем добром, но нужно, чтобы и сам человек заботился о себе. Сказано у св. отцев: «дай кровь и приими дух». Это значит — потрудись до пролития крови и получишь духовное дарование. А ты дарований духовных ищешь и просишь, а кровь тебе проливать жаль, то есть все хочется тебе, чтобы тебя никто не трогал, не беспокоил. Да при спокойной жизни разве можно приобрести смирение? Ведь смирение состоит в том, когда человек видит себя худшим всех, не только людей, но и бессловесных животных и даже самих духов злобы. И вот, когда люди тревожат тебя, ты видишь, что не терпишь сего и гневаешься на людей, то поневоле будешь себя считать плохою… Если при этом будешь о плохоте своей сожалеть и укорять себя в неисправности, и искренно каяться в этом пред Богом и духовным отцем, то вот ты уже и на пути смирения… А если бы никто тебя не трогал, и ты оставалась бы в покое, как же бы ты могла сознать свою худость? Как могла бы увидеть свои пороки?.. Если стараются унизить — значит хотят смирить тебя; а ты сама просишь у Бога смирения. Зачем же после этого скорбеть на людей?

· Уча, что в духовной жизни нельзя пренебрегать и маловажными обстоятельствами, старец иногда говорил: «От грошевой свечи Москва сгорела».

· Насчет осуждения и замечания чужих грехов и недостатков, батюшка сказал: «Нужно иметь внимание к своей внутренней жизни так, чтобы не замечать того, что делается вокруг тебя. Тогда осуждать не будешь».

· Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости.

· «Отчего люди грешат?» — задавал иногда старец вопрос и сам же отвечал на него: «Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать; или, если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают… Это три исполина — уныние или леность, забвение и неведение,— от которых связан весь род человеческий неразрешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: «Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от мене, смиреннаго и окаяннаго раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления».

· «Не будь как докучливая муха, которая иногда без толку около летает, а иногда и кусает, и тем и другим надоедает; а будь как мудрая пчела, которая весной усердно дело свое начала и к осени кончила медовые соты, которые так хороши, как правильно изложенные ноты. Одно — сладко, а другое — приятно».

· Батюшка говорил: «Мы должны жить на земле так, как колесо вертится, только чуть одной точкой касается земли, а остальными непрестанно вверх стремится; а мы, как заляжем на землю, и встать не можем».

· На вопрос: «Как жить?», батюшка отвечал: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение».

· «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно».

· Нужно заставлять себя, хотя и против воли, делать какое-нибудь добро врагам своим; а главное — не мстить им и быть осторожными, чтобы как-нибудь не обидеть их видом презрения и уничижения.

· Чтобы люди не оставались в беспечности и не возлагали свою надежду на постороннюю молитвенную помощь, старец повторял обычную народную поговорку: «Боже-то поможи, — да и сам мужик не лежи». И прибавлял: «Вспомни, двенадцать апостолов просили Спасителя за жену хананеянку, но Он не услышал их; а сама стала просить, упросила».

· Батюшка учил, что у спасения три степени. Сказано у св. Иоанна Златоуста: а) не грешить, б) согрешивши, каяться, в) кто плохо кается, тому терпеть находящие скорби.

· После приобщения надо просить Господа, чтобы дар сохранить достойно и чтобы подал Господь помощь не возвращаться назад, то есть в прежние грехи.

· Когда батюшку спросили: «Отчего после приобщения иногда чувствуешь утешение, а иногда холодность?», он ответил: «У того холодность бывает, кто ищет утешения от приобщения, а кто считает себя недостойным, у того остается благодать».

· Смирение состоит в том, чтобы уступать другим и считать себя хуже всех. Это гораздо покойнее будет.

· «Всегда лучше уступать, — говорил батюшка, — если будешь настаивать справедливо — это все равно, что рубль ассигнаций, а если уступишь — рубль серебром».

· На вопрос «Как стяжать страх Божий?», батюшка отвечал: «Должно всегда иметь Бога пред собою. Предзрех Господа предо мною выну».

· Батюшка говаривал: «Терпел Моисей, терпел Елисей, терпел Илия, буду же терпеть и я».

· Старец часто приводил пословицу: «Побежишь от волка, нападешь на медведя». Остается одно — потерпеть и подождать, внимая себе и не осуждать других, и молясь Господу и Царице Небесной, да устрояет о тебе полезное, якоже Им угодно.

Наставления преподобного Амвросия Оптинского

Как жить

«Как жить?» — слышался старцу со всех сторон этот весьма важный вопрос. Он по своему обыкновению отвечал в шутливом тоне: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение.»

Такой тон старцевой речи вызвал часто улыбку на уста легкомысленных слушателей. Но если серьезно вникнуть в это наставление, то каждый увидит в нем глубокий смысл.

«Не тужить,» т.е. чтобы сердце не увлекалось неизбежными для человека скорбями и неудачами, а было направлено к Единому Источнику вечной сладости — Богу; через что человек мирится со скорбями или «смиряется,» и этим успокаивается. — «Не осуждать,» «не досаждать.» Самые обычные между людьми осуждения и досаждения есть исчадия погибельной гордости. Их одних достаточно к тому, чтобы низвести душу человека на дно адово; а внешне они большей частью и за грех не считаются. — «Всем мое почтение» — указывает на заповедь Апостола: «в почтительности друг друга предупреждайте» (Рим. 12:10). Сводя все эти мысли к одной общей, мы видим что в вышеприведенном изречении проповедовалось Старцем главным образом смирение, — эта основа духовной жизни, источник всех добродетелей, без которого не возможно спастись.

О том, сколько мы заботимся о теле, и сколько о душе

В Евангелии сказано: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою потеряет» (Марк 8:З6). Вот как драгоценна душа человеческая! Она дороже всего мира, со всеми его сокровищами и благами. Но страшно подумать, как мало понимаем мы достоинство души своей. На тело, это жилище червей, этот поваленный гроб, обращаются все наши мысли от утра до вечера, а на бессмертную душу, на драгоценнейшее и любимейшее творение Божие, на образ Его славы и величия едва обращается одна мысль во всю неделю. Служению тела посвящаются самые цветущие годы нашей жизни, а вечному спасению души только последние минуты дряхлой старости. Тело ежедневно упивается, как на пиру богача, полными чашами и роскошными блюдами, а душа едва собирает крохи божественного слова на пороге дома Божия. Ничтожное тело омывают, одевают, чистят, украшают всеми сокровищами природы и искусства, а дорогая душа, невеста Иисуса Христа, наследница неба, бродит шагом изнуренным, облеченная в одежду убогого странника, не имея милостыни.

Тело не терпит ни одного пятна на лице, никакой нечистоты на руках, никакой заплаты на одежде, а душа от главы до ног, покрытая сквернами, только и дела, что переходит из одной греховной тины в другую, и своей ежегодной, но часто лицемерной исповедью, только умножает заплаты на одежде своей, а не обновляет ее. Для благосостояния тела требуются разного рода забавы и удовольствия; оно истощает нередко целые семейства, для него люди готовы иногда на труды всякого рода, а бедная душа едва имеет один час в воскресные дни для служения божественной литургии, едва несколько минут для утренней и вечерней молитв, насилу собирает одну горсть медных монет для подаяния милостыни, и довольна бывает, когда выразит холодным вздохом памятование о смерти. Для здравия и сохранения тела переменяют воздух и жилище, призывают искуснейших и отдаленнейших врачей, воздерживаются от пищи и пития, принимают самые горькие лекарства, позволяют себя и жечь и резать, а для здравия души, для избежания соблазнов, для удаления от греховной заразы не делают ни одного шага, но остаются в том же самом воздухе, в том же самом недобром обществе, в том же самом порочном доме, и не ищут никакого врача душ, или избирают врача незнакомого и неопытного, и скрывают пред ним то, что известно уже и небу и аду, и чем они сами хвастают в обществах. Когда умирает тело, тогда слышится скорбь и отчаяние, а когда умирает душа от смертного греха, тогда часто и не думают об этом.

Так мы не знаем достоинства души своей, и подобно Адаму и Еве, отдаем свою душу за красный по виду плод.

Почему же мы, по крайней мере, не плачем подобно Адаму и Еве? У нас же большею частью забота о стяжании благ, только, к сожалению, часто земных и временных, а не небесных. Забываем мы, что земные блага скоропреходящи и неудержимы, тогда как блага небесные вечны, бесконечны и неотъемлемы.

Всеблагий Господи! Помоги нам презирать все скоропреходящее, и заботиться о едином на потребу спасении душ наших.

О спасении

Пока христианин живет на земле, спасение его, по слову преподобного Петра Дамаскина, находится между страхом и надеждой, а люди все ищут полного удовлетворения на земле, и притом от места и от людей, тогда как сам Господь глаголет в Евангелии: «В мире скорбны будете.» Слова эти ясно показывают, что в каком бы месте христианин ни жил, без какой-либо скорби быть не может. Только одно успокоение — в исполнении заповедей Евангельских, как сказано в псалмах: «Мир многий любящим закон Твой и нет им соблазна.» Если же что-либо или кто-либо нас соблазняет или смущает, то явно показывается, что мы не вполне правильно относимся к закону заповедей Божиих, из которых главная заповедь никого не судить и не осуждать. Каждый бо от своих дел прославится или постыдится на страшном суде Божием. И еще в Ветхом завете предписано было внимать себе и своему спасению и исправлению собственной души. Об этом и следует нам более всего заботиться.

Нигде Господь не хочет неволею понуждать человека, а везде представляет благому нашему произволению, и по собственной воле люди бывают или добры или злы. Поэтому напрасно будем обвинять, что будто бы живущие с нами и окружающие нас мешают и препятствуют нашему спасению или совершенству духовному. Самуил жил и воспитывался у Илии священника, при развратных его сыновьях и сохранил себя, и был великим пророком. Ева и в раю преступила заповедь Божию. А Иуду, и трехлетняя жизнь пред лицом Самого Спасителя, не сделала лучшим, когда он видел столько чудес, постоянно слышал Евангельскую проповедь, а сделался еще худшим, продал Учителя своего и Избавителя мира за тридцать серебреников.

Неудовлетворительность наша душевная и духовная происходит от нас самих, от нашего неумения и от неправильно составленного мнения, с которым никак не хотим расстаться. А оно то и наводит на нас и смущение и сомнение и разное недоумение; а все это нас томит и отягощает и приводит в безотрадное состояние. Хорошо было бы, если бы мы могли понять простое святоотеческое слово: «Если смиримся, то на всяком месте обретем покой, не обходя умом многие иные места, на которых может быть с нами то же, если не худшее.»

О смирении

Смиряться нужно перед всеми, и считать себя хуже всех. Если мы не совершили преступлений, какие совершили другие, то это может быть потому, что не имели к тому случая, обстановка и обстоятельства были другие. Во всяком человеке есть что-нибудь хорошее и доброе, мы же обыкновенно видим в людях только пороки, а хорошего ничего не видим.

На вопрос, можно ли желать совершенствования в жизни духовной? Старец отвечает: «Не только можно желать, но и должно стараться совершенствоваться в смирении, т. е. в том, чтобы считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей и всякой твари. Человеку грешнику естественно и необходимо смиряться. Если же он не смирится, то смирят его обстоятельства, промыслительно устрояемые к его душевной пользе. В счастье он обыкновенно забывается, и все приписывает себе, своей бессильной силе и мнимой власти, но лишь посетит его какое-либо несчастье, просит пощады и у воображаемого врага.

Еще рассказывал Старец, как иногда нечаянно обстоятельства смиряют человека: «Раз кто-то устроил у себя обед, и разослал своих слуг приглашать гостей. Один из приглашенных и спрашивает присланного к нему неаккуратного слугу: «Неужели у твоего господина получше тебя никого не нашлось послать ко мне?» На это посланный отвечал: «Хороших-то по хорошим разослали, а меня послали к вашей милости.»

Говорил и еще Старец Амвросий в назидание своим ученикам о смирении: «Пришел было к настоятелю о. архимандриту Моисею один посетитель, но не застал его дома, он отправился к его родному брату о. игумену Антонию. Среди разговора гость и спросил о. игумена: «Скажите, батюшка, какого вы держитесь правила?» о. Антоний отвечал: «Много было у меня правил: жил я в пустыне и по монастырям, и все разные были правила, а теперь осталось одно мытарево: «Боже милостив буди мне грешному.»

При этом Батюшка еще рассказал, как «Одна все хотела странствовать туда и сюда, и в Киев и в Задонск, а старец один и говорит ей: «Все это тебе не на пользу, сиди-ка ты лучше и твори Мытареву молитву.»

О неверии

«Я говорила как-то Батюшке, пишет его духовная дочь, об одной семье, что мне всех их очень жаль, они ни во что не верят, ни в Бога, ни в будущую жизнь. Жаль именно потому, что они, может быть, и не виноваты в том сами, их воспитывали в таком неверии, или были другие какие причины. Батюшка закачал головой, и так гневно сказал: «Безбожникам нет оправдания. Ведь всем, всем решительно, и язычникам проповедуется Евангелие; наконец, по природе всем нам от рождения вложено чувство познания Бога, стало быть сами виноваты. Ты спрашиваешь, можно ли за таких молиться. Конечно, молиться за всех можно.»

Некоторые, говорил еще Старец, отрекались от веры в Бога из подражания другим и по ложному стыду. И вот случай: один так-то не верил в Бога. А когда, во время войны на Кавказе, пришлось ему драться, он в самый разгар сражения, когда летели мимо него пули, пригнулся, обнял свою лошадь, и все время читал: «Пресвятая Богородице, спаси нас.» А потом, когда, вспоминая об этом, товарищи смеялись над ним, он отрекся от своих слов. Затем Батюшка прибавил: «Да, лицемерие хуже неверия.»

О покаянии

Что бы дать надлежащее понятие о силе и важности покаяния, Старец Амвросий говорил: «Какое ныне настало время! Бывало если кто искренне раскается в грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую, а теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, но затем опять за свое принимается.»

Передавал еще Старец назидательный рассказ: «Сидел бес в образе человека, и болтал ногами. Видевший это духовными очами спросил его: «Что же ты ничего не делаешь?» бес отвечал: «Да мне ничего не остается делать, как только ногами болтать, люди все делают лучше меня.»

«Три степени для спасения. Сказано у св. Иоанна Златоуста: а) не грешить б) согрешивши каяться в) кто плохо кается, тому терпеть находящие скорби.»

«Бывает, так говорил Батюшка, что хотя грехи наши через покаяние и прощаются нам, но совесть все не перестает упрекать нас. Покойный Старец о. Макарий для сравнения показывал иногда свой палец, который давно когда-то был порезан; боль давно прошла, а шрам остался. Так точно и после прощения грехов остаются шрамы, т. е. упреки совести.»

«Хотя Господь и прощает грехи кающимся, но всякий грех требует очистительного наказания. Например, благоразумному разбойнику сам Господь сказал: «Ныне же будешь со мной в раю,» а между тем после этих слов перебили ему голени, а каково было еще на одних руках, с перебитыми голенями, повисеть на кресте часа три? Значит ему нужно было страдание очистительное. Для грешников, которые умирают тотчас после покаяния, очищением служат молитвы Церкви и молящихся за них, а те, которые еще живы, сами должны очищаться исправлением жизни и милостынею, покрывающею грехи.»

О страданиях

«Креста для человека, т. е. очистительных страданий душевных и телесных, Бог не творит. И как не тяжек бывает у иного человека крест, который несет он в жизни, а все же дерево, из которого он сделан, всегда вырастает на почве его сердца.»

«Когда человек, говорил еще Старец, идет прямым путем, для него и креста нет. Но когда отступит от него, и начнет бросаться то в одну, то в другую сторону, вот тогда являются разные обстоятельства, которые и толкают его опять на прямой путь. Эти толчки и составляют для человека крест. Они бывают конечно разные, кому какие нужны.»

«Бывает крест мысленный, смущают иногда человека греховные помыслы, но человек не бывает в них виновен, если не соизволяет им. Говорил Старец пример: «Одна подвижница долгое время обуреваема была нечистыми помыслами. Когда явившийся ей Господь отогнал их от нее, она воззвала к Нему: «Где Ты был доселе, о сладкий Иисусе?» Господь ответил: «Был в твоем сердце.» Она же сказала: «Как же это могло быть? ведь сердце мое было исполнено нечистых помыслов.» И сказал ей Господь: «Потому разумей, что я был в твоем сердце, что ты никакого расположения не имела к нечистым мыслям, а более старалась избавиться от них, но не имея возможности, болезновала о сем, и этим уготовила мне место в сердце твоем.»

«Иногда посылаются человеку страдания безвинно для того, чтобы он, по примеру Христа, страдал за других. Сам Спаситель прежде пострадал за людей. Апостолы Его также мучились за Церковь и за людей. Иметь совершенную любовь и значит страдать за ближних.»

О любви

Любовь покрывает все. И если кто делает ближним добро по влечению сердца, а не движимый только долгом или корыстью, то такому дьявол мешать не может.

Любовь конечно выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви, хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь. «Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с помощью Божией человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собою, и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого конечно нельзя сделать вдруг, но Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность, или же когда не видит никакой надежды на его исправление.

О милостыни

О милостыне Старец Амвросий говорил: «Св. Димитрий Ростовский пишет: если придет к тебе человек на коне, и будет просить, подай ему. Как он употребит твою милостыню, ты за это не отвечаешь.»

Еще: «Св. Иоанн Златоуст говорит: начни отдавать неимущим, что тебе не нужно, что у тебя валяется, потом будешь в состоянии давать больше и даже с лишением себя, и наконец уже готов будешь отдать и все, что имеешь.»

О лености и унынии

«Скука унынию внука, а лени дочь. Что бы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись; тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь.»

«От чего люди грешат’?», задавал иногда Старец вопрос, и сам же решал его: «Или от того, что не знают, что должно делать и чего избегать; или если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают. Наоборот: так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей главной обязанности, служить Богу. От лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина: уныние или леность, забвение и неведение, от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: «Пресвятая Владычица моя Богородице, святыми твоими и всесильными мольбами отгони от меня смиренного и окаянного раба твоего лень, уныние, забвение, неразумие, нерадение, и все скверные, лукавые и хульные помышления.»

О терпении

«Когда тебе досаждают, никогда не спрашивай, зачем и почему. В Писании этого нигде нет. Там напротив сказано: «Если кто ударит тебя в десную ланиту, — правую щеку, обрати ему и другую. В десную ланиту в самом деле ударить не удобно, а это понимать нужно так: если кто будет на тебя клеветать, или безвинно чем- нибудь досаждать, это будет означать ударение в десную ланиту. Не ропщи, а перенеси удар этот терпеливо, подставь при сем левую ланиту, т. е. вспомнив свои неправые дела. И если может ты теперь невинен, то прежде много грешил; и тем убедишься, что достоин наказания. Самооправдание, большой грех.»

«Батюшка, научите меня терпению» — сказала одна сестра. «Учись, ответил Старец, и начинай с терпения находящих и встречающихся неприятностей.» — «Не могу понять, как можно не возмущаться обидами и несправедливостями.» Ответ Старца: «Будь сама справедлива, и не обижай никого.»

О раздражительности

«Никто не должен оправдывать свою раздражительность какой-нибудь болезнью, это происходит от гордости. А гнев мужа, по слову св. Апостола Иакова, правды Божией не соделывает. Чтобы не предаваться раздражительности и гневу, не должно торопиться.»

О зависти и злопамятности

Старец сказал: «Нужно заставлять себя, хотя и против воли, делать какое-нибудь добро врагам своим, а главное, не мстить им, и быть осторожным, чтобы как-нибудь не обидеть их видом презрения и уничижения.»

Одна особа спросила: «Мне непонятно, Батюшка, как это вы не только не гневаетесь на тех, кто о вас нехорошо говорит, но и продолжаете любить их.» Старец много этому смеялся, и сказал: «У тебя был маленький сын, сердилась ли ты на него, если он что и не так делал и говорил.» Не старалась ли напротив как-нибудь покрывать его недостатки?»

О гордости

Очень многим и гордиться-то вовсе нечем. По этому поводу Старец передавал такой рассказ: «Одна исповедница говорила духовнику, что она горда. «Чем же ты гордишься?» — спросил он ее, «Ты верно знатна?» — «Нет, ответила она.» — «Ну, талантлива?» — Нет. «Так стало быть богата?» Нет. «Гм… в таком случае можешь гордиться, сказал напоследок духовник.»

На вопрос: как это праведники, зная, что они хорошо живут по заповедям Божиим, не возносятся своею праведностью, Старец ответил: «Они не знают, какой ожидает их конец. Потому, прибавлял он, «Спасение наше должно совершаться между страхом и надеждою. Никому ни в коем случае не должно предаваться отчаянию, но не следует и надеяться чрезмерно.»

О смысле искушений

Свобода существ разумных всегда испытывалась и доселе испытывается, пока утвердится в добре. Потому что без испытания добро твердо не бывает. Всякий христианин чем-либо да испытывается: один бедностью, другой болезнью, третий разными нехорошими помыслами, четвертый каким-либо бедствием, или уничижением, а иной разными недоумениями. И этим испытывается твердость веры, и надежды, и любви Божией, т. е., к чему человек более склоняется, к чему более прилепляется, горе ли стремится, или еще пригвожден к земному. Чтобы человек-христианин через подобные испытания сам видел, в каком он находится положении и расположении и невольно смирялся. Потому что без смирения все дела наши суетны, как единогласно утверждают богомудрые и богоносные отцы.

Испытывалась свобода даже ангелов. А ежели небожители не избежали испытания, то кольми паче должна испытываться свобода и произволение живущих на земле.

О смысле и необходимости поста

О необходимости соблюдения постов мы можем видеть и в Евангелии и, во-первых, из примера Самого Господа, постившегося сорок дней в пустыне, хотя он был Бог, и не имел нужды в этом. Во-вторых, на вопрос учеников Своих, почему не могли изгнать беса из человека, Господь отвечал: «По неверию вашему;» а потом прибавил: «Сей род не может выйти иначе, как только от молитвы и поста» (Мр. 9:29). Кроме того есть в Евангелии указание и на то, что мы должны соблюдать пост в среду и пятницу. В среду Господь предан был на распятие, а в пятницу был распят.

Пища же скоромная не есть скверна. Она не оскверняет, а утучняет тело человека. А св. апостол Павел говорит: «Если и внешний наш человек тлеет, то внутренний обновляется со дня на день» (2 Кор. 4:16). Внешним человеком он назвал тело, а внутренним душу.

Всякое лишение и всякое понуждение ценится пред Богом, по сказанному в Евангелии: «Царствие Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мат. 11:12). И дерзновенно и самовольно нарушающие правило поста называются врагами креста, им же Бог чрево и слава в студе (стыде) их. И в псалмах сказано: «Заблудиша от чрева.» Разумеется, иное дело, если кто нарушает пост по болезни и немощи телесной. А здоровые от поста бывают здоровее и добрее, и сверх того долговечнее бывают, хотя на вид и тощими кажутся. При посте и воздержании и плоть не так бунтует, и сон не так одолевает, и пустых мыслей в голову меньше лезет, и охотнее духовные книги читаются и более понимаются.

И так, если по милости Божией у вас проявилось благое желание очиститься от внутренних пороков: то да будет вам известно, что, сей род ничем же не может быть изъят, как только усердною молитвою и постом, впрочем постом благоразумным. А то у нас тут был один пример неблагоразумного поста. Один помещик, проводивший жизнь в неге, захотел вдруг соблюсти суровый пост: велел себе во весь Великий пост толочь конопляное семя и ел его с квасом, и от такого крутого перехода от неги к посту, так испортил свой желудок, что доктора в продолжении целого года не могли поправить его. Впрочем есть и святоотеческое слово, что мы должны быть не убийцами тела, а убийцами страстей.

О молитве

Чтобы люди не оставались в беспечности, и не возлагали всю свою надежду на постороннюю молитвенную помощь, Старец повторял обычную народную поговорку: «Боже-то помоги, да и сам мужик не лежи».

Одна монахиня сказала: «Батюшка! Через кого же нам просить молитвенной помощи как не через вас?’ Старец ответил: «И сама проси!» Ты вспомни, двенадцать Апостолов просили Спасителя за жену Хананеянку, но Он не услышал их, а когда сама стала просить, упросила».

Но так как молитва есть сильнейшее оружие против невидимого врага, то он и старается всячески отвлекать от нее человека. Передавал Старец такой рассказ: «На Афоне у одного монаха был скворец, говорун, которого монах очень любил, увлекаясь его разговорами. Но вот странно, лишь только монах начнет исполнять свое молитвенное правило, скворец тут и разговорится, и не дает молиться монаху. Раз на светлый праздник Воскресения Христова монах подошел к клетке и говорит: «Скворушка, Христос воскрес!» А скворец отвечает: «Вот то-то и беда наша, что воскрес,» и тут же околел. А в келии монаха разлилось нестерпимое зловоние. Тогда понял монах свою ошибку, и раскаялся.»

Что Бог главнее всего смотрит на внутреннее молитвенное настроение души человека, Старец говорил: «Пришел как-то к о. Игумену Антонию один больной ногами и говорит: «Батюшка, у меня ноги болят, не могу класть поклоны, и это меня смущает. О. Антоний ответил ему: «Да уж в Писании сказано: «Сын, дай мне твое сердце», а не сказано — «ноги».

Одна монахиня сказала Старцу, что видела во сне икону Божией Матери и услышала от нее: «Принеси жертву». Батюшка спросил: «Что же ты принесла в жертву?» Та ответила: «Что же я принесу, у меня ничего нет.» Тогда Батюшка сказал: «В псалмах написано: жертва хвалы прославит мя.»

О прогрессе внешнем и нравственном

Одна из духовных дочерей Батюшки передала ему следующие вопросы ее сына: 1. «По Евангелию, общество людей перед концом мира представляется в самом ужасном виде. Этим отвергается возможность постоянного совершенствования человечества. Можно ли после этого трудиться на благо человечеству, будучи уверенным, что никакие средства не в состоянии в окончательном результате перед концом мира достигнуть возможного нравственного совершенства человечества. 2. Обязанность христианина, делать добро и стараться, чтобы это добро торжествовало над злом. При конце мира, в Евангелии говорится, зло восторжествует над добром. Каким же образом можно стараться о победе добра над злом, зная, что старания эти не увенчаются успехом, и что зло в конце концов восторжествует?»

Ответ Старца Амвросия: Скажите Вашему сыну: зло уже побеждено, побеждено не старанием и силами человеческими, а Самим Господом и Спасителем нашим, Сыном Божием Иисусом Христом, который ради сего, и сошел с неба на землю, воплотился, пострадал человечеством, и крестными Своими страданиями и воскресением сокрушил силу зла и злоначальника дьявола, владычествовавшего над родом человеческим, освободил нас от дьявольского и греховного рабства, как сам сказал: «Даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам» (Лк. 10:19). Теперь всем верующим христианам дается в таинстве крещения сила попирать зло и творить добро, при посредстве исполнения Евангельских заповедей, и никто уже не бывает одержим злом насильно, кроме одних нерадивых о хранении Божиих заповедей, и преимущественно тех, кто добровольно предается грехам. Хотеть же своими силами побеждать зло, которое уже побеждено пришествием Спасителя, показывает непонимание христианских таинств православной Церкви, и обнаруживает признак горделивой самонадеянности человеческой, которая хочет все делать своими силами, не обращаясь к помощи Божией, тогда как сам Господь ясно говорит: «Без меня не можете делать ничего» (Иоан. 15:5).

Вы пишите: в Евангелии говорится, что при конце мира зло восторжествует над добром. В Евангелии этого нигде не сказано, а говорится только, что в последнее время умалится вера: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18:8) и «По причине умножения беззаконий, во многих охладеет любовь» (Мат. 24:12). А св. апостол Павел говорит, что перед вторым пришествием Спасители «Явится человек беззакония, сын погибели, противник и превозносящийся выше всего, называемого Богом или Святынею» (2 Фес. 2:3-7), т. е. антихрист. Но тут же сказано, что Господь Иисус убьет его духом уст Своих; и упразднит явлением пришествия Своего.. Где же тут торжество зла над добром? И вообще всякое торжество зла над добром бывает только мнимое, временное.

С другой стороны, несправедливо и то, будто человечество на земле постоянно совершенствуется. Прогресс или улучшение есть только во внешних человеческих делах, в удобстве жизни. Например, мы пользуемся железными дорогами и телеграфами, которых прежде не было: выкапывается каменный уголь, который скрывался в недрах земных, и т. д. В христианско-нравственном же отношении всеобщего прогресса нет. Во все времена были люди, которые достигали высокого нравственно-христианского совершенства, руководствуясь истинною верою Христовою, и следуя истинному христианскому учению, согласному с Откровением божественным, какое Бог в Церкви Своей являл через мужей Богодухновенных, пророков и апостолов. Такие люди будут и во время антихристово, которое их ради и сократится, по сказанному: «И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть, но ради избранных сократятся те дни» (Мат. 24:22).

Нравственное совершенство на земле, несовершенное достигается не всем человечеством в совокупности, а каждым верующим в частности, по мере исполнения заповедей Божиих и по мере смирения. Конечное и совершенное совершенство достигается на небе, в будущей бесконечной жизни, к которой кратковременная земная жизнь человеческая служит лишь приготовлением, подобно тому, как годы проведенные юношею в учебном заведении, служат приготовлением к будущей практической деятельности. Если бы назначение человечества ограничивалось земным его существованием, если бы для человека все кончалось на земле: то почему же «Земля и все дела на ней сгорят» (2 Петр. 3:10). Без будущей блаженной, бесконечной жизни, земное наше пребывание было бы неполезно и непонятно.

Желание трудиться на благо человечества, весьма благовидное, но поставлено не на своем месте. Все хотят на словах трудиться на благо ближним и нисколько или весьма мало заботятся о том, что сначала нужно самим уклониться от зла, а потом уже заботиться о пользе ближних.

Широкие затеи молодого поколения о великой деятельности на пользу всего человечества похожи на то, как если бы кто, не кончив курса гимназии, много мечтал о себе, что он мог бы быть профессором и великим наставником в университете. Но с другой стороны думать. что если мы не можем двинуть вперед всего человечества, то вовсе не стоит трудиться — это лишь другая крайность. Каждый христианин обязан по силам своим и сообразно своему положению трудиться на пользу других, но с тем, чтобы все это было во время и в порядке, и чтобы успех наших трудов представлять Богу и Его святой воле.

В заключение скажу: посоветуйте вашему сыну, чтобы он не смешивал внешних человеческих дел с духовно-нравственными. Во внешних изобретениях, отчасти в науках, пусть находит прогресс. А в христианско-нравственном отношении, повторяю, всеобщего прогресса в человечестве нет и быть не может. Каждый будет судим по делам своим.

«Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение»

10 / 23 октября – память великого старца ХIX века, преподобного Амвросия Оптинского (1812–1891). Публикуем отрывок из книги издательства Сретенского монастыря: «Жизнеописание Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия».

Жизнеописание Оптинского старца иеросхимонаха Амвро­сия / Схиарх. Агапит (Беловидов). — М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2010. — 440 с. Советы и наставления свои, которыми старец Амвросий пользовал души приходивших к нему с верою, преподавал он или часто в уединенной беседе, или вообще всем окружавшим его в форме самой простой, отрывочной и нередко шутливой. Вообще нужно заметить, что шутливый тон назидательной речи старца был его характерной чертой.

***

«Как жить?» — слышался старцем со всех сторон общий и весьма важный вопрос. По своему обыкновению он отвечал в шутливом тоне: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение». Такой тон старцевой речи вызывал часто улыбку на устах легкомысленных слушателей. Но если посерьезнее вникнуть в это наставление, то каждый увидит в нем глубокий смысл. «Не тужить» — т.е. чтобы сердце не увлекалось неизбежными для человека скорбями и неудачами, направляясь к Единому Источнику сладости вечной — Богу; чрез что человек при бесчисленных и разнообразных невзгодах может успокаивать себя, мирясь с ними, или «смиряясь». «Не осуждать», «не досаждать». — Ничего нет обыкновеннее между людьми осуждения и досаждения, этих исчадий погибельной гордости. Их одних достаточно к тому, чтобы низвести душу человека во дно адово, между тем как они большей частью и за грех не считаются. «Всем мое почтение» — указывает на заповедь апостола: в почтительности друг друга предупреж­дайте (Рим 12, 10). Сводя все эти мысли к одной общей, мы видим, что в вышеприведенном изречении проповедовалось старцем главным образом смирение, эта основа жизни духовной, источник всех добродетелей, без которого, по учению святого Иоанна Златоуста, как упомянуто прежде, невозможно спастись.

***

На предлагавшийся старцу общий вопрос: «Как жить?» — иногда отвечал он и несколько иначе: «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно; тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно».

***

«Мы должны, — еще говорил старец, — жить на земле так, как колесо вертится: чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремиться вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем».

***

«Спасение наше должно содеваться между страхом и надеждою»

На вопрос, как это праведники, зная, что они хорошо живут по заповедям Божиим, не возносятся своею праведностью, старец ответил: «Они не знают, каков ожидает их конец». «Потому, — прибавлял он, — спасение наше должно содеваться между страхом и надеждою. Никому ни в каком случае не должно предаваться отчаянию, но не следует и надеяться чрезмерно».

***

Вопрос: можно ли желать совершенствования в жизни духовной? Ответ старца: «Не только можно желать, но и должно стараться совершенствоваться в смирении, т.е. в том, чтобы считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей и всякой твари».

***

О терпении: «Когда тебе досаждают, никогда не спрашивай — зачем и почему. В Писании этого нигде нет. Так, напротив, сказано: если кто ударит тебя в десную ланиту, обрати ему и другую. В десную ланиту на самом деле ударить неудобно, а это разуметь нужно так: если кто будет на тебя клеветать или безвинно чем-нибудь досаждать, — это будет означать ударение в десную ланиту. Не ропщи, а перенеси удар этот терпеливо, подставив при сем левую ланиту, т.е. вспомнив свои неправые дела. И если, может быть, ты теперь невинен, то прежде много грешил; и тем убедишься, что достоин наказания».

***

Если кто-либо из братии, по малодушию и нетерпеливости, скорбел о том, что его не скоро представляют к мантии, или к иеродиаконству и иеромонашеству, старец имел обыкновение так говорить в назидание: «Это, брат, все придет в свое время, — всё дадут; добрых дел никто не даст».

***

«Чтобы не предаваться раздражительности и гневу, не должно торопиться»

О раздражительности: «Никто не должен оправдывать свою раздражительность какою-нибудь болезнью, — это происходит от гордости. А гнев человека, по слову святого апостола Иакова, не творит правды Божией (Иак 1, 20). Чтобы не предаваться раздражительности и гневу, не должно торопиться».

***

Беседуя о зависти и памятозлобии, старец сказал: «Нужно заставлять себя, хотя и против воли, делать какое-нибудь добро врагам своим; а главное — не мстить им и быть осторожным, что- бы как-нибудь не обидеть их видом презрения и уничижения».

***

«Любовь, конечно, выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь».

***

«Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с помощью Божией человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собою и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя сделать вдруг, но Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление».

***

О милостыне старец Амвросий говорил: «Святой Димитрий Ростовский пишет: если придет к тебе человек на коне и будет у тебя просить, подай ему. Как он употребит твою милостыню, ты за это не отвечаешь».

***

Еще: «Святитель Иоанн Златоуст говорит: начни отдавать неимущим, что тебе не нужно, что у тебя валяется; потом будешь в состоянии давать больше и даже с лишением себя, а наконец уже готов будешь отдать и все, что имеешь».

***

На вопрос, как понимать слова Писания: будьте мудры, как змии (Мф 10, 16), — старец объяснил: «Змея, когда нужно ей переменить старую свою кожу на новую, проходит чрез очень тесное, узкое место, и таким образом ей удобно бывает оставить свою прежнюю кожу: так и человек, желая совлечь свою ветхость, должен идти узким путем исполнения евангельских заповедей. При всяком нападении змея старается оберегать свою голову. Человек должен более всего беречь свою веру. Пока вера сохранена, можно еще все исправить».

***

«Безбожникам нет оправдания»

«Я говорила как-то батюшке, — пишет его духовная дочь, — об одной семье, что мне всех их очень жаль, — они ни во что не верят, ни в Бога, ни в будущую жизнь; жаль именно потому, что они, может быть, и не виноваты в этом сами, их воспитывали в таком неверии или были другие какие причины. Батюшка закачал головой и так гневно сказал: “Безбожникам нет оправдания. Ведь всем, всем решительно, и язычникам проповедуется Евангелие; наконец, по природе всем нам от рождения вложено чувство познания Бога; стало быть, сами виноваты. Ты спрашиваешь, можно ли за таких молиться? Конечно, молиться за всех можно”. “Батюшка! — говорила я вслед за тем. — Ведь не может ощущать в будущей жизни полного блаженства тот, которого близкие родные будут мучиться в аду?” А батюшка на это сказал: “Нет, там этого чувства уже не будет: про всех тогда забудешь. Это все равно как на экзамене. Когда идешь на экзамен, еще страшно и толпятся разнородные мысли, а пришла — взяла билет (по которому отвечать), про все забыла”».

***

Пришел к старцу какой-то господин, не верящий в существование бесов. Господин сказал: «Воля ваша, батюшка, я даже не понимаю, что это за бесы». На это старец ответил: «Ведь и математику не все понимают, однако она существует».

***

О лености и унынии: «Скука — унынию внука, а лени дочь. Чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись; тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь».

***

О нечувствии и бесстрашии, по поводу внезапной смерти С., батюшка сказал: «Вот смерть-то не за горами, а за плечами, а нам хоть кол на голове теши».

***

«Вот смерть-то не за горами, а за плечами, а нам хоть кол на голове теши»

Еще говорил: «Если на одном конце деревни будут вешать, на другом конце не перестанут грешить, говоря: до нас еще не скоро дойдут».

***

О силе покаяния рассказывал следующее: «Один все грешил и каялся, и так всю жизнь. Наконец покаялся и умер. Злой дух пришел за его душой и говорит: он мой. Господь же говорит: нет, — он каялся. “Да ведь хоть каялся, опять согрешал”, — продолжал диавол. Тогда Господь ему сказал: “Если ты, будучи зол, принимал его опять к себе после того, как он Мне каялся, то как же Мне не принять его после того, как он, согрешив, опять обращался ко Мне с покаянием? Ты забываешь, что ты зол, а Я благ”».

***

«Бывает, — так говорил батюшка, — что хотя грехи наши чрез покаяние и прощаются нам, но совесть все не перестает упрекать нас. Покойный старец отец Макарий для сравнения показывал иногда свой палец, который давно когда-то был порезан: боль давно прошла, а шрам остался. Так точно и после прощения грехов остаются шрамы, т.е. упреки совести».

***

«Хотя Господь и прощает грехи кающимся, но всякий грех требует очистительного наказания. Например, благоразумному разбойнику Сам Господь сказал: Ныне же будешь со Мною в раю (Лк 23, 48); а между тем после этих слов перебили ему голени; а каково было еще на одних руках, с перебитыми голенями повисеть на кресте часа три? Значит, ему нужно было страдание очистительное. Для грешников, которые умирают тотчас после покаяния, очищением служат молитвы Церкви и молящихся за них, а те, которые еще живы, сами должны очищаться исправлением жизни и милостынею, покрывающею грехи».

***

«Креста для человека (т.е. очистительных страданий душевных и телесных) Бог не творит. И как ни тяжек бывает у иного человека крест, который несет он в жизни, а все же дерево, из которого он сделан, всегда вырастает на почве его сердца». Указывая себе на сердце, батюшка прибавлял: «Древо при исходищах вод, — бурлят там воды (страсти)».

***

«Когда человек, — говорил еще старец, — идет прямым путем, для него и креста нет. Но когда отступит от него и начнет бросаться то в ту, то в другую сторону, вот тогда являются разные обстоятельства, которые и толкают его опять на прямой путь. Эти толчки и составляют для человека крест. Они бывают, конечно, разные, кому какие нужны».

***

«Иногда посылаются человеку страдания безвинно для того, чтобы он, по примеру Христа, страдал за других. Сам Спаситель прежде пострадал за людей. Апостолы Его также мучились за Церковь и за людей. Иметь совершенную любовь — и значит страдать за ближних».

***

Говорил еще старец: «Один брат спросил другого: кто тебя обучил молитве Иисусовой? А тот отвечает: бесы. — “Да как же так?” — “Да так: они беспокоят меня помыслами греховными, а я все творил да творил молитву, — так и привык”».

***

Один брат жаловался старцу, что во время молитвы множество бывает разнообразных помыслов. Старец на это сказал: «Ехал мужик по базару; вокруг него толпа народу, говор, шум, а он все на свою лошадку: но-но! но-но! — так помаленьку-помаленьку и проехал весь базар. Так и ты, что бы ни говорили помыслы, все свое дело делай — молись!»

***

Чтобы люди не оставались в беспечности и не возлагали всю свою надежду на постороннюю молитвенную помощь, старец повторял обычную народную поговорку: «Боже-то поможи, да и сам мужик не лежи». А Т. сказала: «Батюшка! Чрез кого же нам просить, как не через вас?» Старец ответил: «И сама проси; ты вспомни, — двенадцать апостолов просили Спасителя за жену хананеянку, но Он не услышал их; а сама стала просить, упросила».

***

Но так как молитва есть сильнейшее оружие против невидимого врага, то он и старается всячески отвлекать от нее человека. Передавал старец такой рассказ: «На Афоне у одного монаха был скворец-говорун, которого монах очень любил, увлекаясь его разговорами. Но вот странно: лишь только монах начнет исполнять свое молитвенное правило, скворец тут и разговорится и не дает молиться монаху. Раз на светлый праздник Воскресения Христова монах подошел к клетке и говорит: “Скворушка, Христос воскресе!” А скворец отвечает: “Вот то-то и беда наша, что воскрес”, — и тут же околел, а в келье монаха разлилось нестерпимое зловоние. Тогда понял монах свою ошибку и раскаялся».

***

Что Бог главнее всего смотрит на внутреннее молитвенное настроение души человека, об этом старец говорил: «Пришел как-то к упомянутому выше отцу игумену Антонию один больной ногами и говорит: “Батюшка, у меня ноги болят, не могу класть поклоны, и это меня смущает”. Отец Антоний ответил ему: “Да уж в Писании сказано: Сыне, даждь ми сердце, а не ноги”».

***

«Отчего люди грешат?» — задавал иногда старец вопрос и сам же решал его: «Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать, или если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают. Наоборот, так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей главной обязанности — служить Богу; от лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина — уныние или леность, забвение и неведение, — от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от мене, смиреннаго и окаяннаго раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления…».

Вспомним самые мудрые наставления Преподобного Амвросия Оптинского

Сегодня день памяти преподобного Амвросия Оптинского — великого русского подвижника Православной Веры.

Он не был епископом, архимандритом, не был даже игуменом, он был простым иеромонахом.
Он мог с каждым поговорить на его языке: помочь неграмотной крестьянке, которая жаловалась, что умирают индюшки, и барыня прогонит её со двора. Ответить на вопросы Федора Достоевского и Льва Толстого и других, самых образованных людей того времени. «Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22).
Слова его были простыми, меткими, порой с добрым юмором:
«Мы должны жить на земле так, как колесо вертится, чуть одной точкой касается земли, а остальным стремится вверх; а мы, как заляжем, так и встать не можем».
«Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено — там ни одного».
«Не хвались горох, что ты лучше бобов, размокнешь — сам лопнешь».
«Отчего человек бывает плох? — Оттого, что забывает, что над ним Бог».
«Кто мнит о себе, что имеет нечто, тот потеряет».
«Жить проще — лучше всего. Голову не ломай. Молись Богу. Господь всё устроит, только живи проще. Не мучь себя, обдумывая, как и что сделать. Пусть будет – как случится, — это и есть жить проще».
«Нужно жить, не тужить, никого не обижать, никому не досаждать, и всем моё почтение».
«Жить – не тужить – всем довольной быть. Тут и понимать-то нечего».
«Если хочешь иметь любовь, то делай дела любви, хоть сначала и без любви».
А когда ему кто-то сказал: «Вы, батюшка, очень просто говорите», старец улыбнулся: «Да я двадцать лет этой простоты у Бога просил».
Преподобный Амвросий был третьим по счету Оптинским старцем, учеником преподобных Льва и Макария, и самым известным и прославленным из всех Оптинских старцев.
Именно он стал прототипом старца Зосимы из романа «Братья Карамазовы» и духовным наставником всей православной России.
Старец принимал у себя в келье толпы людей, никому не отказывал, народ стекался к нему со всех концов страны.
Вставал он в четыре — пять утра, звал к себе келейников, и читалось утреннее правило. Затем старец молился один. С девяти часов начинался прием: сперва монашествующих, затем мирян.
Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня, и до ночи возобновлялся прием.
Часов в 11 совершалось длинное вечернее правило, и не раньше полуночи старец оставался, наконец, один. Так в течение более тридцати лет, изо дня в день, старец Амвросий совершал свой подвиг.
До отца Амвросия никто из старцев не открывал двери своей кельи женщине. Он же не только принимал множество женщин и был их духовным отцом, но и основал недалеко от Оптиной пустыни женский монастырь – Казанскую Шамординскую пустынь, в которую, в отличие от других женских монастырей того времени, принимали больше неимущих и больных женщин.
К 90-м годам 19 века число инокинь в ней достигло 500 человек.
Старец обладал дарами умной молитвы, прозорливости, чудотворения, известно множество случаев исцеления. Многочисленные свидетельства рассказывают о его благодатных дарах.
Одна женщина из Воронежа в семи верстах от монастыря заблудилась. В это время к ней подошел какой-то старичок в подряснике и скуфейке, он указал ей клюкой направление пути. Она пошла в указанную сторону, тотчас увидела монастырь и пришла к домику старца.
Все, слушавшие её рассказ, подумали, что старичок этот был монастырский лесник или кто-либо из келейников; как вдруг на крылечко вышел келейник и громко спросил: «Где тут Авдотья из Воронежа?» — «Голубушки мои! Да ведь Авдотья из Воронежа я сама и есть!» — воскликнула рассказчица.
Минут через пятнадцать она вышла из домика вся в слезах и, рыдая, отвечала на вопросы, что старичок, указавший ей дорогу в лесу, был не кто иной, как сам отец Амвросий.
Что касается исцелений, им не было числа. Эти исцеления старец всячески прикрывал. Иногда он, как бы в шутку, стукнет рукой по голове, и болезнь проходит. Однажды чтец, читавший молитвы, страдал сильной зубной болью.
Вдруг старец ударил его. Присутствующие усмехнулись, думая, что чтец, верно, сделал ошибку в чтении. На деле же у него прекратилась зубная боль. Зная старца, некоторые женщины обращались к нему: «Батюшка Абросим! Побей меня, у меня голова болит».
Больные после посещения старца выздоравливали, у бедняков налаживалась жизнь. Павел Флоренский называл Оптину пустынь «духовной санаторией израненных душ».
Духовная сила старца проявлялась иногда в совершенно исключительных случаях. Однажды старец Амвросий, согбенный, опираясь на палочку, откуда-то шел по дороге в скит.
Вдруг ему представилась картина: стоит нагруженный воз, рядом лежит мертвая лошадь, а над ней плачет крестьянин. Потеря лошади-кормилицы в крестьянском быту ведь сущая беда! Приблизившись к павшей лошади, старец стал медленно ее обходить. Потом взяв хворостину, он стегнул лошадь, прикрикнув на нее: «Вставай, лентяйка!» — и лошадь послушно поднялась на ноги.
Многим людям старец Амвросий являлся на расстоянии, подобно святителю Николаю Чудотворцу, или с целью исцеления, или для избавления от бедствий. Некоторым, весьма немногим, открывалось в зримых образах, сколь сильно молитвенное предстательство старца перед Богом.
Вот воспоминания одной монахини, духовной дочери отца Амвросия о его молитве: «Старец выпрямился во весь свой рост, поднял голову и воздел руки кверху, как бы в молитвенном положении.
Мне представилось в это время, что стопы его отделились от пола. Я смотрела на освещенную его голову и лицо. Помню, что потолка в келье как будто не было, он разошелся, а голова старца как бы ушла вверх. Это мне ясно представилось. Через минуту батюшка наклонился надо мной, изумленной виденным, и, перекрестив меня, сказал следующие слова: «Помни, вот до чего может довести покаяние. Ступай».
Рассудительность и прозорливость совмещались в старце Амвросии с удивительной, чисто материнской нежностью сердца, благодаря которой он умел облегчить самое тяжелое горе и утешить самую скорбную душу. Любовь и мудрость — именно эти качества притягивали к старцу людей. Слово старца было со властью, основанной на близости к Богу, давшей ему всезнание. Это было пророческое служение.
Час своей кончины суждено было старцу Амвросию встретить в Шамордино. 2 июня 1890 г. он по обыкновению выехал туда на лето. В конце лета старец три раза пытался вернуться в Оптину, но не смог по причине нездоровья. Через год болезнь усилилась. Его соборовали и неоднократно причащали.
10 октября 1891 года старец, три раза вздохнув и с трудом перекрестившись, скончался. Гроб с телом старца под моросившим осенним дождем был перенесен в Оптину пустынь, и ни одна из свеч, окружавших гроб, не погасла.
На погребение съехалось около 8 тысяч человек. 15 октября тело старца было предано земле с юго-восточной стороны Введенского собора, рядом с его учителем старцем Макарием.

«СПОРИТЕЛЬНИЦА ХЛЕБОВ», чудотворная икона Божией Матери, почитаемая в Оптиной пустыни. Празднование 15 (28) октября.Третьяковская галерея. Москва.

Именно в этот день, 15 октября, в 1890 году, старец Амвросий установил праздник в честь чудотворной иконы Божией Матери «Спорительница хлебов», перед которой он сам много раз возносил свои горячие молитвы.

Жить-не тужить. Изречения Амвросия Оптинского.

Интересна, как доказательство той поэзии, которая всегда жила в этой богатой натуре, припавшая ему одно время фантазия писать стихи, о чем он сам впоследствии рассказывал: «Признаюсь вам, пробовал я раз писать стихи, полагая, что это легко. Выбрал хорошее местечко, где были долины и горы, и расположился там писать. Долго, долго сидел я и думал, что и как писать; да так ничего и не написал». Но на всю жизнь осталась у него любовь говорить в рифму.
Е.Поселянин.

***
Чадце мое нетолковитое,
мир тебе и Божие
благословение
и всякое утверждение
в терпении и долготерпении,
в нем же имамы великую
потребу,
да благодушно переносим
вся встречающаяся
и вся приключающаяся.
***
Благодушно и благодарно
терпящим все
обещается там покой.
Да ведь какой?
И сказать невозможно;
Только требуется для этого
жить осторожно,
и прежде всего жить
смиренно, а не тревожно,
и поступать как следует
и как должно.
В ошибках же каяться
и смиряться,
но не смущаться.
***
N! не будь как докучливая
муха,
которая иногда без толку
около летает,
а иногда и кусает и тем
и другим надоедает,
а будь как мудрая пчела,
которая весной усердно
дело свое начала
и к осени окончила
медовые соты,
которые так хороши,
как правильно
изложенные ноты.
Одно сладко,
а другое приятно…
***
Ты, N, чай пей,
Только дело духовное
разумей.
***
Без смиренья
невозможно иметь
успокоенья.
***
На слово не верь всякому
вздору
без разбору-
что можно родиться
из пыли
и что люди прежде
обезьянами были.
А вот это правда,
что многие люди стали
обезьянам подражать
и до степени обезьян себя унижать.
***
Потерпи;
может, откроется тебе
откуда-либо клад,
тогда можно будет
подумать
о жизни на другой лад;
а пока вооружайся
терпением и смирением,
и трудолюбием,
и самоукорением.
***
Воли человека
и Сам Господь не понуждает,
хотя многими способами
и вразумляет.
***
Немощь, и слабость,
и усталость, и изнеможение,
а к ним еще и леность
и нерадение-
вот мои спутницы!
и с ними мое всегдашнее
пребывание.
***
Мать!
Давно было сказано,
чтобы не унывать,
а на милость и помощь
Божию уповать!
Что говорят-слушай,
а что подают-кушай.
***
Послушай, сестра!
Не будь востра, не будь
пестра!
А будь постоянна и смирна-
и будешь мирна!
***
Не люби слушать
о недостатках других,
тогда у тебя будет
меньше своих.
***
Слышу о тебе,
начальственная мать,
что ты не перестаешь унывать
с тех пор, как начала горевать,
получивши весть о пострижении.
Знай, что горе-как море:
чем более человек в него
входит,
тем более погружается.
***
Мир тебе и милым гусяткам!
Которые бывают иногда
милы,
иногда же и гнилы.
***
Хорошо бы, новая матушка
…ина,
Если бы у тебя наружно
была приятная
и назидательная мина,
при этом и душевная
тишина хранима.
Хотя это не легко,
и претрудно,
и не всегда удобно,
но зато и нам и другим
полезно.
***
Твоя духовная храмина,
как четырьмя углами,
утверждается четырьмя
твоими молитвенницами…
Стой же, сия храмина,
твердо и не шатайся,
ни вспять, ни на десно,
ни на шуе не озирайся,
а зри прямо к востоку,
от онуду же пришедый
Господь глаголет о Себе:
Не приидох да творю волю
Мою,
но волю пославшаго
Мя Отца.
***
К сказанной четверице
прибавлю
еще две четверицы.
Евангельское учение
утверждается
четырьмя евангелистами,
а жизнь христианская-
четырьмя главными
добродетелями:
мужеством, мудростию,
целомудрием и правдою.
Не умолчу и о неполезной
и душевредной четверице,
яже есть:
уныние, малодушие,
нетерпение и уклонение,
которые лишают нас
полной власти,
могут лишить и благой части,
если мы будем им
поддаваться,
хотя бы и под благовидным
предлогом.
***
Мати! Не унывати,
а на милость и помощь
Божию уповати,
и мене, грешного,
в молитвах своих поминати.
***
Как-то ваши дела идут
и к какому концу грядут?
***
Приветствую о Господе NN:
певчих, поющих
и читающих,
келейных сестер,
стряпающих и ходящих,
метущих и мятущихся,
но не оскудевающих верою
и упованием.
Скоро ли ваш храм будет
дивен в правде?
***
В целом мире бесскорбного
места не найдешь,
везде к одному заключению
придешь,
что потерпеть нужно.
***
Не дают награду за отраду,
а только за скорби
и за подвиги.
***
Кто уступает,
тот больше приобретает.
***
Отчего человек бывает плох?
Оттого, что забывает,
что над ним Бог.
***
Где просто,
там ангелов со сто,
а где мудрено ,там ни одного.
***
От ласки у людей бывают
совсем другие глазки.
***
Кто нас корит, тот нам дарит,
а кто хвалит, тот у нас крадет.
***
Смотри, Мелитона,
держись среднего тона;
возьмешь высоко-будет
нелегко,
возьмешь низко-будет
склизко;
а ты, Мелитона,
держись среднего тона.
***
Катя! Назад не пяти.
Катиш! Смотри,
Куда катишь.
Кати туда, где тишь, да гладь,
да Божья благодать.
***
Лизок! Смотри в низок,
там находится смиренье
и обретается терпенье.
***
Мать Евмения!
Собери свое разумение.
***
Не беда, что во ржи лебеда,
а вот беда,
когда в поле ни ржи,
ни лебеды.
***
Оттого и кончина была
хороша, что жила хорошо.
Как поживешь,
так и умрешь.
***
Если слушать чужие речи,
придется взвалить осла
на плечи.
***
Иди куда поведут;
смотри, что покажут,
и все говори:
да будет воля Твоя.
***
Нужно жить нелицемерно
и вести себя примерно,
тогда наше дело будет верно,
а иначе выйдет скверно.
***
Жить -не тужить,
никого не осуждать,
никому не досаждать,
и всем мое почтение.
***
Народ! Не разевай рот!
***
Терпел Елисей,
терпел Моисей,
терпел Илия,
потерплю и я.
***
Кроме властей земных,
на земле есть еще
и Царь Небесный,
Дух Святый,
всем управляющий
и к пользе нашей полезное
устрояющий,
неполезное отстраняющий.
***
Возмогай о Господе
и в державе крепости Его!
Да возрадуется душа твоя
о Господе,
облече бо нас в ризу
спасения
и одеждою веселия
одея нас;
и глаголет к нам через
Апостола:
всегда радуйтеся,
о всем благодарите,
сия бо есть воля Божия.

Источник: Жить-не тужить.Изречения Амвросия Оптинского. Москва, «Никея», 2011

Читать онлайн «Жить — не тужить»

I часть

Письма в рифму

Интересна, как доказательство той поэзии, которая всегда жила в этой богатой натуре, припавшая ему одно время фантазия писать стихи, о чем он сам впоследствии рассказывал: «Признаюсь вам, пробовал я раз писать стихи, полагая, что это легко. Выбрал хорошее местечко, где были долины и горы, и расположился там писать. Долго, долго сидел я и думал, что и как писать; да так ничего и не написал». Но на всю жизнь осталась у него любовь говорить в рифму.

Евгений Поселянин

* * *

Чадце мое нетолковитое,

мир тебе и Божие

благословение

и всякое утверждение

в терпении и долготерпении,

в нем же имамы великую

потребу

да благодушно переносим

вся встречающаяся

и вся приключающаяся.

* * *

N воры – лакомые воры,

да и не слабы, и не хворы,

лазят не только через

заборы,

но, как мыши,

пробираются и сквозь

крыши.

Эти воры, или другие,

в двух местах хлебный

амбар провертели,

но ничего не успели

и, должно быть с горя,

пошли и запели:

«Монастырского не трогай,

чтобы не послали

арестантскою дорогой».

* * *

Благодушно и благодарно

терпящим всё

обещается там покой.

Да ведь какой?

И сказать невозможно;

только требуется для этого

жить осторожно,

и прежде всего жить

смиренно, а не тревожно,

и поступать как следует

и как должно.

В ошибках же каяться

и смиряться,

но не смущаться.

* * *

N во время поста

находится в церковном

затворе,

постоянно нахожусь

на людском соборе

и сборе и чужих дел

на разборе.

* * *

N! не будь как докучливая

муха,

которая иногда без толку

около летает,

а иногда и кусает и тем

и другим надоедает,

а будь как мудрая пчела,

которая весной усердно

дело свое начала

и к осени окончила

медовые соты,

которые так хороши,

как правильно

изложенные ноты.

Одно сладко,

а другое приятно…

* * *

Ты, N, чай пей,

только дело духовное

разумей.

* * *

Без смиренья

невозможно иметь

успокоенья.

* * *

На слово не верь всякому

вздору

без разбору —

что можно родиться

и что люди прежде

обезьянами были.

А вот это правда,

что многие люди стали

обезьянам подражать

и до степени обезьян

себя унижать.

* * *

Возмогай о Господе

и в державе крепости Его!

Да возрадуется душа твоя

о Господе,

облече бо нас в ризу

спасения

и одеждою веселия

одея нас;

и глаголет к нам через

Апостола:

всегда радуйтеся,

о всем благодарите,

сия бо есть воля Божия.

* * *

Потерпи;

может, откроется тебе

откуда-либо клад,

тогда можно будет

подумать

о жизни на другой лад;

а пока вооружайся

терпением и смирением,

и трудолюбием,

и самоукорением.

* * *

Ты говоришь, что делаешь

все с понуждением;

но в Евангелии понуждение

не только не отвергается,

но и одобряется.

Значит, не должно унывать,

а должно на Бога уповать,

Который силен привести

все к полезному концу.

Мир тебе!

* * *

Воли человека

и Сам Господь не понуждает,

хотя многими способами

и вразумляет.

* * *

Немощь, и слабость,

и усталость, и изнеможение,

а к ним еще и леность

и нерадение —

вот мои спутницы!

И с ними мое всегдашнее

пребывание.

* * *

Мать!

Давно было сказано,

чтобы не унывать,

а на милость и помощь

Божию уповать!

Что говорят – слушай,

а что подают – кушай.

* * *

Послушай, сестра!

Не будь востра, не будь

пестра!

А будь постоянна и смирна —

и будешь мирна!

* * *

Не люби слушать

о недостатках других,

тогда у тебя будет

меньше своих.

* * *

Благожелательно

приветствую о Господе

N многовещанную и других

сестер,

которые живут, аки рыбы

безгласные,

хотя изредка перышки

и поднимают.

Но перо не палка,

и воробей не галка,

и сорока не вор …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *