Живый

1 23 4 5 6 7 …52

Старушки, из постоянных прихожанок, примащивались со своими сумочками и рыбацкими складными скамеечками вдоль стен. Некоторые из них уже узнавали Виктора и потому приветливо кивали:

— Спаси тебя Господи, сынок…

Пересекая пространство храма, Виктор прошел к левым диаконским вратам, со священным трепетом приложился к ним и осторожно открыл дверь. Он с благоговением вошел в алтарь. С верой во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь решительно опустился на колени и прижал горячий лоб к прохладному каменному полу, медленно поднялся и еще дважды до земли поклонился сияющему дарохранительницей Престолу. В своем недавнем прошлом он сошел с ума, чтобы прийти к уму через скорби и наказания — к началу постижения Истины по милости Божией. Подошел под благословение к отцу Александру. Теплая и по особому чистая рука священника умиротворяюще легла в скрещенные ладони Виктора, и он благоговейно прикоснулся лицом к деснице пастыря.

— Облачайся, — коротко приказал батюшка и продолжил свои неспешные приготовления к службе. Виктор снял пиджак, повесил его на один из крючков для мирской одежды и достал из шкафа стихарь. Повернулся с одеянием в руках к священнику. Тот издали быстро, но вместе с тем и чинно благословил алтарника, после чего Виктор, как в гимнастерку, но гораздо осторожнее просунул голову в ворот парчовой священной одежды и столь же благоговейно вдел по очереди руки в широкие рукава. Это одеяние напоминало ему сказочную рыцарскую мантию, воинское облачение… Может быть, такими были походные плащи легионеров, которыми предводительствовал блистательный воевода Георгий?

— К прохождению службы готов, — самому себе сказал Виктор, расправляя складки стихаря, и почувствовал, будто исчезли за плечами целые десятилетия его жизни. Он увидел себя изнутри подростком, да — нет, совсем ребенком, который испытывает невыразимую радость и счастье от одной только мысли о Боженьке… Так в детстве он и говорил: Боженька, пусть всем будет хорошо… А ведь даже не был крещен тогда. Откуда это было?! Да, вот отсюда — от Престола, от сияющего небесным золотом Креста, от верующих русских людей, которые несуетливо заполняли храм. Виктор налаживал кадило. Последний звук призывного колокола чисто растаял в небе Коломенского… «Благословен Бог…»

Первоначальная молитва священника положила предел всему мирскому и суетному.

«Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу…»
Чинно, своим, порядком потекла служба Христу.
«Приидите поклонимся и припадем Христу Цареви нашему Богу…»

Виктор осторожно подул на плоский уголек в кадиле.

«Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу Цареви и Богу нашему…»

Уголь ровно отозвался на дуновение таинственными всполохами алого и желтого каления по всей поверхности. Осталось положить на уголек несколько зернышек ароматного афонского ладана, и кадило готово. Мистический дым этой малой жертвы Господу устремился через крестообразные отверстия кадильного куполка вверх, к сводам Казанского собора. Батюшка, не глядя на Виктора, благословил кадило, уверенный, что бравый «афганец» в нужном месте, и принял его в свою руку, ловко вдев указательный палец в кадильные кольца. Как и положено по чину, алтарник приложился к руке священника, которая уже раскачивала кадило, источавшее обильные клубы христианского фимиама и издававшее глуховатые металлические звуки медными цепочками.

И дым духовного сражения наполнил весь алтарь, когда отец Александр обошел Престол, с четырех сторон кадя первейшей храмовой святыне. Духи зла в виде остатков суетных мыслей и малодушных вздрагиваний чувств о мирском, житейском стремительно бежали прочь — в окна, двери, в подпол храма. И духи злобы поднебесной бежали дальше — в несчастные души десятков тысяч людей, которые жили в этой округе. И там в их сердцах, не огражденных крестом и верою, они присоединялись к уже угнездившемуся там прежде злу. И души томились недоумением: от чего же жизнь такая унылая, безпросветная, тягостная — дом и работа, дом и работа, дом и работа, и пьянка: одна радость, от которой тошно?

«Миром Господу помолимся!..»

Матери и бабушки, и дети окрестных жителей уже облачались в латы православной мольбы. Христово воинство выравнивало свои грозные ряды, собиралось духом и возглавляемое Пастырем присоединялось к могучим отрядам Небесных Сил. И шла, и шла молитва друг о друге, о близких и сродниках, о храме, о веси и граде, о Державе Российской, о всем мире.

И зло не выдерживало натиска, и выпрыгивало на миг из уюта черствых сердец близ живущих маловеров. И что-то простое — хорошее и доброе приходило на ум и сердце тех людей, им совершенно непонятное. Приходило то, что христиане зовут Надеждой. И пусть на мгновение их жизнь обретала смысл и ясность, чтобы пережить еще одну ночь (малую смерть) и воскреснуть для нового дня…

Виктор внимательно следил за ходом службы, чтобы не дай Бог, оказаться нерасторопным и нарушить благоговейный чин Успенской Всенощной. Все время он чувствовал на себе взгляд Божией Матери. Именно взгляд «Державной» поднимал дух Виктора горе, и внутренним взором он как бы обозревал Москву и всю Россию…

«…великого Господина нашего Патриарха Московского и всея Руси…»

И как бы видел тысячи и тысячи русских храмов, где в то же время единым духом и едиными устами могучей рекой благодати лилась православная служба, шла битва с мировым злом, битва с сатаной, битва с антихристом. И особенно ярко представлялся образ, читанный недавно в «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря», где преподобный Серафим Саровский свидетельствовал о молитвенных дымах по всему нашему Отечеству, восходящих к небу, к Богу.

После елеопомазания многие ушли. Виктор с сожалением думал об этом, глядя на опустевший на треть храм. Но самые мужественные, самые стойкие слушали в полутьме слова Царя-Воина, Царя-Пророка Давида: «Трепещите языцы, яко с нами Бог!»

Служба подходила к концу. Хор победно грянул:

«Взбра-а-а-а-анной Во-о-о-еводе по-о-о-беди-и-и-ительная…»

Мы победили. Отвоеван еще день мира и тишины, день любви и надежды. Молитва своим бравурным строем более всего напоминала Виктору какуюто древнюю солдатскую песнь из той, еще Царской России. И сейчас молитва звучала как марш на параде будущей победы Православной Отчизны при освобождении от чужебесия, от иноверного пленения.

. Предисловие – 5_______ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. У КАЖДОГО СВОЯ ВОЙНА
«Взбранной Воеводе…» – 10
Предчувствие матери – 15
Беспредел в Сибирске – 18
Интернациональный «долг» – 26
Кому война – 31
Сказочный Афган – 35
Первый «Стингер» – 38
Уроки выживания – 43
Здравствуй, «Скоба»! – 48
Боевое крещение – 60
Восток – дело тонкое, Витюха! – 68
Батя Блаженко и его «Бачата» – 79
Уникальная врачебная методика – 81
Жених и невеста «Черные Аисты» – 87
Политручья кость – 99
Кабульские посиделки – 105
И снова бой, и снова «Аисты» – 112
У каждого свои «тюльпаны» – 117
Отпускники возвращаются – 122
Тризна – 124
На курорте – 138
Грустный концерт – 143
Партиец Колька – 145
Магистраль – 151
Кто лучше дрался? – 154
Чекист – 156
Праздник Советской Армии – 160
В ожидании конца – 163
Уходим! – 167
Матерь Божия, спаси и сохрани! – 171_______ЧАСТЬ ВТОРАЯ. «А ПОМНИШЬ, МАЙОР…»
«Гадова дорога» – 186
Гарнизонное собрание – 188
Июньская осень – 210
Сумгаит – 213
Бакинский «Крым-22» – 219
Время – целитель – 223
Межа – 226
Материнский зов – 233
Армейский «авангард» – 240
Рулетка аллаха – 243
Спитак – 254
Тбилиси – 260
Двадцать писем – один ответ – 266
Военно-полевой храм – 271
Старлей Гришка – 273
Афганский Карась – 279
Банкет – 283
Хирургия – 286
Белое солнце таможни – 290
Бой – это просто работа – 292
Тысячная быль войны – 294
Заключение – 301
Отклики на предыдущие издания книги – 308

1 Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится.
2 Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него.
3 Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна,
4 плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его.
5 Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни,
6 от вещи во тме преходящия, от сряща, и беса полуденнаго.
7 Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится,
8 обаче очима твоима смотриши и воздаяние грешников узриши.
9 Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое.
10 Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему,
11 яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих.
12 На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою,
13 на аспида и василиска наступиши и попереши льва и змия.
14 Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое.
15 Воззовет ко Мне, и услышу eго: с ним есмь в скорби, изму eго и прославлю eго,
16 долготою дний исполню eго и явлю eму спасение Мое.

Перевод на русский язык:

1 Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится,
2 говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!»
3 Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы,
4 перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение — истина Его.
5 Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем,
6 язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.
7 Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится:
8 только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.
9 Ибо ты сказал: «Господь — упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим;
10 не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему;
11 ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих:
12 на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею;
13 на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.
14 «За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое.
15 Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его,
16 долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое».

Продолжаем публикацию глав книги обозревателя «Российской газеты» Марии Городовой «Ветер Нежность», в основу которой легла ее переписка с читателями.

***

Я давно собираю и записываю истории, связанные с 90-м псалмом – знаменитой молитвой «Живый в помощи Вышняго…» У этой молитвы, написанной израильским царем Давидом (XI–X в. до Р.Х.) по случаю избавления его народа от трехдневной моровой язвы, какая-то особенная судьба именно в России. Многие из этих историй связаны с Великой Отечественной войной.

«Осенью 1941-го мне было 7 лет, моей сестре Сонечке – 5. Так получилось, что в эвакуацию в Актюбинск мы уехали только весной 1942-го, поэтому страшную осень и зиму первого года войны были в Москве. Мой папа, Глушков Андрей Федотович, несмотря на слабое зрение, добровольцем пошел в ополчение. Там и погиб. Моя мама, Александра Филипповна, врач, все время проводила в госпитале, и мы с Сонечкой оставались с бабушкой Натальей Тимофеевной. Бабушка была из крестьянской семьи и перебралась к нам в Москву от голода конца 1930-х из Брянской области.

Воспоминания о войне у меня обрывочные. Как началась война, почему-то не помню, но зато хорошо помню чувство голода и то, как осенью 1941-го ездили с бабушкой на поля собирать капустные листья. Поля находились где-то в районе Сокола. Очень хорошо помню запах и вкус этих листьев – мы их очищали от гнили и ели, подмерзшие, а бабушка варила из них щи, очень вкусные. Помню, как всю осень говорили про какого-то Гудериана: «Гудериан подошел к Туле; Гудериан подползает к Москве…” У меня, ребенка, это слово – «Гудериан” – почему-то ассоциировалось с какой-то огромной змеей – аспидом, василиском, я видела таких в книжке.

Помню, как однажды мы с бабушкой были по делам в центре, и вдруг пошел снег, и снег был черный. И женщина, проходившая мимо, каким-то срывающимся на визг голосом запричитала: «Господи, пришел конец света!” Помню, как бабушка, сердитая, крепко схватив меня за руку, сказала: «Никто не знает ни дня, ни часа. И даже если ангел с небес начнет возвещать конец света, да анафема ему будет”. Сейчас понимаю, что это были слова из Евангелия.

Мы быстро вернулись домой. В тот день я и выучила 90-й псалом «Живый в помощи Вышняго…” Может быть от недоедания, память у меня в детстве была плохая, мне с трудом далась даже таблица умножения, а вот молитву я запомнила быстро. Бабушка заставила нас с Соней ее повторять, пока мы ее не выучили. С тех пор мы каждый вечер молились. И еще: бабушка строго-настрого наказала, чтобы мы об этом никому не говорили.

За капустными листьями мы ездили почти всю осень. Однажды соседка сказала, что Гудериан подошел совсем близко, он в районе метро «Сокол”, прямо у наших капустных полей. В тот вечер мы долго молились, бабушка, думаю, всю ночь – как сейчас вижу ее, стоящую перед иконой на коленях. А ночью ударил мороз. И техника Гудериана встала. У меня, ребенка, было такое чувство, что это произошло, потому что мы – я, Сонечка и бабушка – молились. «На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия”. А бабушка с утра была настолько просветленной, радостной… Я еще раз видела ее такой – когда из ссылки вернулся ее старший сын Валериан, уже после войны.

Она нам сказала, что в тот день, когда Гудериан стал под Москвой, был большой праздник – Введение во храм Пресвятой Богородицы. Потом 90-й псалом помогал мне еще не раз. Бабушка скончалась во сне в 1956-м, когда я уже закончила институт. С войны из пятерых бабушкиных сыновей вернулся только Никанор.

Наталья Андреевна Глушкова».

«В ряды Красной армии меня призвали в декабре 1941-го. Когда уходил на фронт, мама дала мне листок с молитвой «Живый в помощи Вышняго” и велела зашить ее в гимнастерку. Знаю, что у многих солдат эта молитва была зашита. У кого в гимнастерку, у кого в подкладку шинели. Ее еще в народе называли «Живые помощи” или даже «Живые помочи”, иногда «Помощи солдата”. Знали, что она творит чудеса, – обычно матери давали листок с молитвой, написанной от руки.

Меня, я так считаю, она спасла не раз. Однажды подвозил снаряды на лошадях, и началась бомбежка. Решил укрыться вместе с лошадьми – под навесом около дома было свободное место, но один из офицеров, стоявших там, начал на меня кричать: «Куда ты со снарядами! Назад, назад поворачивай!” И только я отъехал назад, на голое, неприкрытое место, как в дом прямым попаданием упал снаряд. Никого в живых не осталось…

До 1944-го молитва всегда была со мной, а потом потерялась. Нас повели в баню, и от вшей всю одежду собрали в бак для кипячения. Я молитву успел отпороть, но когда мы парились, началась атака, и листок я потерял. Но молитва эта, я считаю, у меня уже была в сердце. Когда в 1944-м ранило, пока был в сознании – молился. Врач мне потом сказал, что я в рубашке родился. «Не приидет к тебе зло, и рана не преближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих”. Закончил войну в Германии, на Эльбе. Прошел через Сталинградскую битву, сражение на Курской дуге, был ранен, но домой к маме вернулся живым да еще и с боевыми наградами – разве не чудо?

Петр Егорович Завьялов».

«Я родился 4 февраля 1942 года, в Москве. Моя мама, Анастасия Ивановна, умерла, когда мне не было и года; у нее был порок сердца, ей было 22. Папу забрали на фронт в августе 1941-го, погиб он в 1944-м, и воспитывал меня мой дедушка, Павел Степанович, и его сестра – я ее называл тетей Раей.

От мамы у меня остались только две вещи. Фотография, где они с отцом – как раз в день знакомства: молодые, веселые, влюбленные. Это был апрель 1941 года. И еще листок с молитвой «Живый в помощи Вышняго”. Бумага, на которой маминой рукой была написана молитва, очень необычная – тонкая, но прочная, я такой больше не встречал. Похожа на бумагу, на которой печатают деньги, но лучше. Откуда ее взяла мама? Загадка…

Этот листок с молитвой тетя, обернув в платочек, пришивала мне к безрукавке. Когда она ее стирала, она отпарывала платочек с молитвой, а потом пришивала опять. Когда я подрос, тетка заставила меня выучить молитву наизусть. Рос я дворовым, уличным, и мамина молитва, я считаю, меня не раз спасала. Послевоенные дети, мы были очень рисковые – и гранаты держали, и патроны. У меня, например, целый арсенал был – это считалось шиком; один пацан со двора так и погиб. Случались серьезные драки – с кастетами, ножами, но ничего, Бог миловал. Многих ребят, в сущности неплохих, затянуло воровство. И хотя рос я без родителей, но даже институт закончил. Молитва меня хранила. «Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится”.

Когда был уже взрослым, этот полуистлевший листок куда-то задевался. Я поискал- поискал и забыл о нем. А однажды, через годы, он сам нашелся – выпал из книги. И я его в карман положил. В тот день поехал в командировку в Орел, ехали мы в машине втроем, и ночью случилась авария. Мои товарищи погибли, а мне – ничего.

Раньше я не задумывался, но сейчас, с возрастом, когда у самого и дети, и пять внуков, ночами часто думаю о маме. Думаю о том, что она чувствовала тогда, осенью и зимой в первый год войны, в Москве, что думала, когда я родился. Получается, она дала мне жизнь ценою своей жизни.

Леонид Петрович Мозганов».

Войны только начинают люди, заканчивает их Сам Бог. Без учета этого даже самая подробная летопись Великой Отечественной войны будет неполной. К сожалению, тема духовного, молитвенного подвига нашего народа в годы войны – тема малоизученная. И мы просим Вас, дорогие читатели, присылать нам свои свидетельства помощи Божией во время Великой Отечественной войны. Давайте писать эту летопись вместе.

Живый в помощи Вышняго

Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща, и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится, обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши. Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не преближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним есмь в скорби; изму его, и прославлю его, долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *