Золотой век августа

Онлайн-тестыТестыИсторияИстория государства и права зарубежных странвопросы196-210

1-15 166-180 181-195 196-210 211-225 226-240 556-557
196. Для ранней феодальной монархии характерно:
• становление феодальной собственности, формирование класса феодалов и объединение его вокруг королевской власти
197. Для сословно-представительной монархии характерно:
• централизация государства, возвышение королевской власти, деятельность органов сословного представительства
198. Для стран Латинской Америки в начале XX века было характерно наличие …
• острой социально-политической борьбы
199. Для стран Латинской Америки в середине XX века была характерна:
• нестабильность политических систем
200. Для стран Тропической Африки характерна частая смена:
• политических режимов
201. Для эпохи принципата в Древнем Риме характерно:
• сосредоточение всей полноты власти в государстве в одних руках при сохранении республиканских институтов
202. До 1948 года Палестина была колонией:
• Англии
203. До Второй мировой войны аграрный вопрос в странах Центральной и Восточной Европы был решен в пользу:
• помещиков
204. До завоевания независимости Индонезия была колонией:
• Голландии
205. До настоящего времени одним из основополагающих актов конституционного характера в Англии признается:
• Великая Хартия Вольностей
206. До получения независимости страны Арабского Востока представляли собой ________________ общества.
• феодальные
207. Должность «начальник государства» существовало в:
• Польше
208. Доминирующая политическая партия в Японии:
• Либерально-демократическая
209. Древнейшей формулой судебного процесса в Древнем Риме был:
• легисакционный
210. Дуализм американской федерации основан на:
• предметной компетенции федерации и штатов

Настает золотой век Р. поэзии, век Августа, открывающий собой новый период (четвёртый). Проза отступает, в свою очередь, на задний план и всецело господствует поэзия. Входит в моду у писателей чтение своих произведений перед публикой, сначала избранной, затем и всякой. Появляется бесчисленное множество поэтов, образующих разные кружки и литературные партии. Первое место между ними занимает кружок Мецената, ближайшего друга Августа. Во главе этого кружка, решительно принявшего сторону нового порядка вещей, стояли Вергилий и Гораций, которые не столько по творческой силе своего огромного поэтического дарования, сколько по классической законченности своих произведений и по громадному влиянию на все последующее время литературы, справедливо считаются главными представителями всей Р. поэзии..

Этот период совпадает с правлением принципата Августа, кот. пришел к власти после гражданских войн. После смерти Цезаря побеждает Октавиан, Август – прозвище, «священный», потому что принес на римскую землю мир. Государству была нужна идеология. Понимал, что без культуры нет идеологии. У него был богатый друг – Меценат. Он создает условия для бедных поэтов, а те поддерживают Августа. В этот кружок входили: Вергилий, Гораций, Проперций… В противовес этому кружку создается кружок Корвина Мессала: Тибул и Овидий.

В век Августа была достигнута наибольшая высота и элегией, которая не причислялась древними к чисто лирической поэзии, примыкая по стихотворной форме своей к эпосу. Важнейшие представители элегии, которая была по преимуществу любовной, — Тибулл, Проперций и Овидий. В произведениях этих поэтов выразился цвет века Августа, выше которого Р. поэзия никогда не поднималась.

Литература римская развивалась также под влиянием греков. Однако еще до знакомства с греками у римлян встречаются начатки оригинальной латинской поэзии и прозы. На последнюю указывает существование римских государственных летописей, или анналов, куда вносились ежегодно краткие заметки о важнейших политических событиях и замечательных явлениях природы. Эти летописи не дошли до нас, но ими пользовались римские историки.

Влияние греков на развитие римской литературы обнаружилось вскоре после завоевания Южной Иташи. Старейшие писатели, познакомившие римлян с произведениями греческой поэзии и начавшие литературную обработку латинского языка, были: Ливии Андроник и Энний, по происхождению греки.

Ливии Андроник — родом из Тарента, жил в III в. до н. э. Взятый в плен, он попал в рабство, был потом отпущен своим господином на волю и занимался в Риме обучением греческому языку. Он перевел на латинский язык «Одиссею», сочинял также трагедии и комедии по греческим образцам. поэт, Энный, родом также из Южной Италии, напротив, в своих драматических произведениях льстил римским аристократам— и пользовался их покровительством. Он участвовал во Второй Пунической войне и приобрел дружбу Сципиона Африканского.

Вообще из разных видов поэзии комедии и сатира с большим успехом были усвоены римлянами, потому что наиболее соответствовали национальному римскому характеру (при его склонности к юмору). На поприще трагедии, напротив, римляне не произвели ни одного замечательного писателя; драматическим диалогам (разговорам) они предпочитали кровавые представления в цирках и амфитеатрах, где упивались зрелищем действительной борьбы и страданий.

Золотой век начинается Цицероном (106—43), который может смело называться творцом классической прозы. Слава Цицерона основана на его образцовых ораторских произведениях, в которых он умел соединить необыкновенное изящество стиля с живостью и энергией языка.

Внимание! Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Другой образец изящной латинской прозы оставил Юлии Цезарь в своих записках о Галльской войне и о войне гражданской или междоусобной. Записки Цезаря отличаются удивительной простотой и ясностью изложения и обнаруживают в авторе тонкого наблюдателя.

Далее следует назвать знаменитого историка Тита Ливия, современника Октавиана Августа.

Он был родом из Патавии (Падуи), большую часть жизни провел в Риме и пользовался благосклонностью Августа, хотя и не скрывал своей приверженности к республиканской партии. Ливии написал пространную римскую историю от начала Рима до своего времени; но из 142 книг (собственно глав) этой истории до нас дошло только 35. Он предпринял свой труд для того, чтобы прославить деяния древних римлян в поучение их потомкам и показать, какими подвигами и при каких нравах Рим достиг владычества над миром. Слог его истории возвышенный, риторический, но вместе изящный и сильный.

Поэзия золотого века латинской литературы достигла высшего своего выражения в лице трех римских поэтов: Вергилия, Горация и Овидия.

Все трое были современниками Октавиана Августа. Вергилий Марон — родом из окрестностей Мантуи, находился под особым покровительством императора и Мецената. Он написал несколько идиллий (или эклог) о сельской жизни и прекрасную поучительную поэму о земледелии («Георгики»); но слава его преимущественно основывается на эпической поэме «Энеида», где рассказаны странствия Энея после разрушения Трои и его поселение в Лациуме:

Гораций Был сыном вольноотпущенника; во время второго триумвирата принадлежал к партии республиканцев и сражался в войске Брута при Филиппах. Впоследствии Гораций приобрел доверие и дружбу Мецената; Меценат подарил Горацию небольшое поместье, и здесь поэт, не любивший тревожной городской жизни, провел свои лучшие годы.

Овидий Назон, принадлежавший к богатому сословию всадников, известен преимущественно своими эротическими стихотворениями, в которых воспевалась любовь; самое значительное из его произведений — это «Метаморфозы» или «Превращения», которые представляют ряд изящных мифологических рассказов о греко-римских богах и героях. Август за что-то прогневался на Овидия и сослал его в Томи, незначительный городок на северо-западном побережье Черного моря; здесь он и умер.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

  • Реферат

    Век Августа

    От 250 руб

  • Контрольная работа

    Век Августа

    От 250 руб

  • Курсовая работа

    Век Августа

    От 700 руб

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

ЛИБОН Луций Скрибоний — краткая военная биография — войны:

Гражданская Война

(Lucius Scribonius Libo) Древнеримский военачальник, государственный деятель, консул 34 года до н.э.

Около 62 г. до н. э Либон служил на должности монетария.
В 56 г. до н. э входил в состав сената, выступал в поддержку предложения народного трибуна Гипсея возложить на Помпея ответственность за восстановление царя Птолемея в качестве египетского правителя.
Около 50 г. до н. э дочь Либона была им выдана замуж за Секста, сына Помпея. Либон был близким другом Помпея, которому последний всецело доверял. На фоне многих процветающих государственных деятелей был в весьма стесненном материальном положении, не вылезал из долгов.
В 49 г. до н. э Либон выступил на стороне Помпея в гражданской войне. На его долю выпало защищать Этрурию, но сразу же он был изгнан оттуда Марком Антонием. После этого инцидента стал командовать новобранцами в Кампании.

Во время событий в Брундизии был посредником на переговорах Помпея с Цезарем, но потерпел неудачу на этом поприще.
В 49 г. до н. э взял на себя командование либурнским флотом Помпея. Вместе с Октавием изгнал из Далмации Корнелия Долабеллу, изолировал и пленил Антония.

Предлагал себя на роль посредника в процессе переговоров с Помпеем, но все же Цезарь безапелляционно потребовал свободного доступа своих послов к Помпею. Либон отказался дать гарантии их безопасности; по причине чего Цезарь не продлил перемирие.
В конце 43 г. до н. э Либон был проскрибирован триумвирами и был вынужден уехать на Сицилию к Сексту Помпею.

Вскоре после этого морская блокада, которую установил Секст Помпей, и спровоцированный ею голод стали причиной массовых беспорядков в Италии; триумвирам пришлось вступить в диалог с Секстом и они обратились к Либону за посредничеством. Тот сумел организовать личную встречу военачальников, завершившуюся заключением Путеольского мира.

В 40 г. до н.э. Октавиан жениелся на сестре Скрибония, которая была старше его. После этой женитьбы был заключен мир между триумвиратором и Секстом Помпеем. Когда в 39 г. война возобновилась Скрибоний покинул Секста. В 34 году, совместно с Марком Антонием был избран консулом.
Точная дата смерти Либона неизвестна.

Биография

Грабарь-Пассек М.Е. Гаспаров М.Л.

«Золотым веком» римской литературы принято называть период между смертью Цезаря (44 г. до н. э.) и смертью Августа (14 г. н. э.). В политической истории Рима это время становления и укрепления нового государственного строя — принципата Августа. В литературной истории Рима это время создания лучших, ставших классическими, произведений латинской поэзии.
Гражданские войны II-I вв. до н. э. были проявлением глубокого внутреннего кризиса римского рабовладельческого общества и государства. Они показали, что государственные формы древней республики не в силах обеспечить господство рабовладельцев над рабами и господство Г Рима над завоеванными областями. Выходом из кризиса явилось утверждение новых государственных форм — военной монархии. Это был переход от республики к империи. Приемный сын Цезаря, внук его сестры, Гай Октавиан Август после четырнадцатилетней борьбы за власть — сперва в союзе с Антонием против сената и республиканцев, потом в союзе с сенатом против Антония — стал первым правителем нового типа.
Монархия Октавиана не была похожа ни на древнеримскую царскую власть, ни на деспотию восточного образца. Октавиан не порывал с традиционной внешностью республиканских форм. Он отказался от диктатуры и ограничил свою власть периодически обновляемыми консульскими, проконсульскими и трибунскими полномочиями. Все республиканские учреждения продолжали существовать и действовать. Но помимо этих учреждении, рядом с ними и над ними в государстве появилась новая сила: auctoritas principis . «Авторитетом превосходил я всех» (Auctoritate omnibus praestiti), — заявлял Август в своем политическом завещании («Деяния божественного Августа», 34).
Auctoritas principis не была юридической категорией. Она основывалась не на сенатском декрете, а на общественном мнении. Поэтому Август всеми силами старался поддержать свою популярность. Его идеологическая программа должна была сплотить вокруг него рабовладельцев всех сословий и этим укрепить классовое господство рабовладельцев и мировое владычество Рима. Считалось, что, покончив с гражданскими войнами, Август вернул Римскому государству мир и свободу («Деяния божественного Августа», 1 и 34). Это означало официальное восстановление древней республики (там же, 34). Вместе с древней республикой должны были возродиться древние римские добродетели — благочестие, нравственность и доблесть. Ими держались установленные от века порядки — власть отца над членами семьи, власть свободного над рабами, власть римлянина над варварами. Спасителем гибнущей державы, блюстителем возрожденных добродетелей и носителем исторической миссии римского народа был Август, принцепс, первый человек в государстве.
Примерно таковы были основные черты идеологической программы Августа. Пропаганда этой программы была возложена на литературу, прежде всего — на поэтов и историков. Эпоха гражданских войн показала, какой могущественной силой стала литература. Теперь эту силу нужно было поставить на службу новой власти.
Если бы римская литература в эпоху принципата была предоставлена самой себе, так сказать, «самотеку», как это было раньше, то она безусловно могла породить произведения, шедшие вразрез с тем государственным строем, о насаждении и укреплении которого так заботился Август. Как ни старался Август изобразить свое правление исключительно как возвращение к староримскому строю и нравам отцов, все же, несомненно, в Риме было немало людей, видевших, что принципат Августа по существу гораздо ближе примыкает к диктатуре Цезаря, чем к прежней аристократической республике. Поэтому Август с самого начала своего правления понял, каким могучим~средством пропаганды может служить литература, и позаботился о том, чтобы она выступала в пользу его режима, а не против него. Наиболее подходящим родом литературы в этих целях должна была представляться Августу не проза, а поэзия. Ораторское искусство, стесненное до пределов школьной аудитории или зала для «рецитаций», было вынуждено избегать современных тем и удалялось в далекое прошлое, хотя, несомненно, в некоторых «свазориях» и «контроверсиях» и скрывались глухие намеки на современность. Кроме того, переключить ораторское искусство всецело на восхваление правителя едва ли было возможно так скоро после гражданских войн — это произошло только уже при Нероне и Флавиях, — и осторожный Август избегал затрагивать какие-либо сомнительные политические вопросы. Даже исторические сочинения могли вызывать опасные для принципата размышления. Драматургия времени Августа не поднялась до наиболее актуальной и воздействующей на массы литературной формы ; возможно также, что театральное представление, будучи массовым действием, могло тоже привести к каким-нибудь неприятным для Августа неожиданностям. Поэзия же, эпическая и лирическая, как будто наиболее далекая от злободневности, давала в то же время возможность в менее заметной и навязчивой, но в прозрачной и эстетически привлекательной форме проводить те тенденции, какие были желательны Августу. Для распространившейся при Августе формы исполнения новых произведений перед публикой — «рецитаций» — стихотворения тоже были легче и удобнее при восприятии на слух, чем проза.
Каковы бы ни были цели, которые преследовал Август, ему можно поставить в заслугу то, что, покровительствуя поэтам и сознательно используя их талант для поддержки своей политической линии, он все же не стеснял их настолько, чтобы задушить и исказить этот талант. Он и сам был не чужд литературной деятельности и сумел выбрать себе приближенных, соединявших с государственной и даже военной карьерой литературные интересы, умевших и желавших находить и привлекать к себе одаренных людей и, направляя их творчество как было угодно принцепсу, все же не лишать их свободы действий. Наиболее значительными из этих приближенных Августа были Марк Валерий Мессала Корвин, Гай Асиний Поллион и Гай Цильний Меценат.
Эти три деятеля пришли к сотрудничеству с Августом разными жизненными путями и были, как люди, различны по характеру. Валерий Мессала родился в 64 г. до н. э. и умер в 13 г. н. э. Он успел еще при жизни Цицерона пройти школу красноречия, учась с сыном Цицерона и с Горацием в Афинах. Так же, как Гораций, он воевал в войске Брута, после поражения Брута перешел к Антонию, при столкновении же Антония с Октавианом — к Октавиану, на стороне которого и участвовал в битве при Акции. В первую очередь он был военным; он командовал на Востоке и в Галлии и пользовался большим уважением Августа, который в 27 г. до н. э. устроил ему триумф. Его собственное литературное творчество было разнообразно: у позднейших авторов (Квинтилиана, Светония, Харисия) упоминаются его исторические сочинения (о правлении Антония), грамматические экскурсы (об употреблении буквы s), генеалогическое сочинение о своей родословной и речи, по стилю сходные с Цицероновыми. Он хорошо знал греческий язык, занимался переводом речей греческих ораторов и писал по-гречески буколические стихотворения.
Иную политическую позицию занял с самого начала по отношению к Августу Асиний Поллион. Он родился в 76 г. до н. э. и успел принять участие в походах Цезаря, при котором начал быстро возвышаться. После смерти Цезаря, оставшись в Италии, он стал сторонником Октавиана и сохранил свое высокое положение; в 40 г. он занимал должность консула, потом воевал в Иллирии, но после триумфа по поводу взятия Салоны в 39 г. вышел в отставку и до своей смерти в 5 г. н. э. жил частным человеком; участвовать в битве при Акции против Антония он отказался. Возможно, что он уже заранее предвидел неизбежность столкновения между Антонием и Октавианом и устранился от политики; свой отказ ехать с Октавианом на войну против Антония он не побоялся мотивировать именно своими прежними дружественными отношениями с ним.
Асиний Поллион был плодовитым писателем: он написал несколько трагедий, речи, письма и историческое сочинение, начинающееся с 60 г. до н. э. Об утрате этого сочинения следует очень пожалеть; Асиний Поллион был сам участником многих событий между 60 и 40 гг. и, судя по его резкому критическому отзыву о «Записках» Цезаря (Светоний «Цезарь», 56), которого он упрекает в преднамеренном или невольном искажении фактов, его «История» давала иное освещение тех событий, о которых рассказывает Цезарь. Вообще, Поллиону, по-видимому, было свойственно критическое, придирчивое отношение к сочинениям других писателей; у разных авторов приводятся его суровые критические отзывы о Тите Ливии, Саллюстии, Катулле, причем его порицание относится большей частью к мелким погрешностям в языке.
Поллион учредил в Риме первую публичную библиотеку и первый начал устраивать общественные выступления писателей и поэтов перед публикой, получившие название рецитаций и внесшие большое оживление в литературную жизнь этого времени.
Третий и наиболее известный приближенный Августа — Меценат, имя которого как покровителя искусств стало нарицательным, родился между 74-64 гг. до н. э. и умер в 8 г. до н. э. Гай Меценат был потомком знатного, но небогатого рода, по преданию, происходившего от этрусских царей, по матери же был связан с римским родом Цильниев. После смерти Цезаря он решительно примкнул к Октавиану, много раз оказывал ему дипломатические услуги, содействовал заключению мира с Секстом Помпеем и брундисийского мира с Антонием.
После победы Октавиана Меценат отошел от политики, но Август и в дальнейшем охотно прислушивался к его советам. Меценат сам был поэтом и писал посредственные стихи в неотерическом духе, почти не сохранившиеся. Среди поэтов своего поколения он разглядел и привлек к себе троих самых талантливых: Вергилия, Горация и Вария. Вокруг них в начале 30-х годов до н. э. сплотился небольшой кружок, который и стал центром литературной жизни Рима. В него входили поэт Домиций Марс, драматурги Мелис и Фунданий, критики Аристий Фуск и Квинтилий Вар и др. Близок к кружку Мецената был и Асиний Поллион.
Поэтам кружка Мецената пришлось упорно бороться за признание. Борьба велась на два фронта: против эпигонов-неотериков и против архаистов — поклонников древней республиканской литературы. Жизнеописание Вергилия сохранило сведения о яростных нападках критики на «Буколики» и «Энеиду». Гораций в сатирах полемизировал с поклонниками и продолжателями Луцилия, а в послании к Августу жаловался на завистников, которые аплодируют древним произведениям из ненависти к новым («Послания», II, 1, 88-89). Писатели кружка Мецената повели против своих соперников организованное наступление. Первоначальное распределение сил на этом поэтическом фронте описывает Гораций в 10-й сатире I книги: Фунданий пишет комедии, Поллион — трагедии, Варий — эпос, Вергилий — буколики, а сам Гораций — сатиры. История здесь не упомянута: в этой области позиции нарождающегося принципата защищал Саллюстий, не входивший в кружок Мецената. После смерти Саллюстия силы были перераспределены: Асиний Поллион занялся историей, Варий — трагедий, Вергилий — эпосом; немного позже перешел от сатир к лирике Гораций. В этих жанрах они и стяжали самую громкую славу.
Успех новой литературной школы был быстрым. Десятая сатира Горация издана в 35 г. до н. э., а в 29 г. Вергилий уже читает возвращающемуся в Рим победоносному Октавиану свои «Георгики». В том же году на играх во время триумфа Октавиана была поставлена знаменитая трагедия Вария «Фиест». Около этого же времени Тит Ливий начинает свой исторический труд во славу римского народа. В 23 г. Гораций издает три книги своих од. Спустя четыре года умирает Вергилий, не успев закончить свою «Энеиду», по по приказанию Августа Варий издает поэму в том виде, в каком оставил ее автор. Наконец, в 17 г. до н. э. на юбилейных празднествах, знаменовавших наступление нового, блаженного века, звучит торжественный гимн, сочиненный Горацием.
Во всех этих произведениях прямые славословия Августу занимают сравнительно немного места. Но по идейной концепции они являются подлинной апологией нового режима. Гораций в одах оплакивает всеобщую безнравственность, воцарившуюся в пору гражданских войн, и как перед богом преклоняется перед Августом, воскресителем древних доблестей. «Георгики» Вергилия откликаются на самую жизненную проблему эпохи — восстановление мелкого и среднего крестьянского хозяйства как залог дальнейшего процветания Рима. Сочинение Ливия описывает добродетели предков, возрожденные Августом, и путь Рима к мировому владычеству, завершенный Августом. Наконец, «Энеида» является как бы синтезом важнейших тем и идей эпохи: повествование о легендарном прошлом переплетается в ней с пророчествами о наступающем будущем, и прославление троянской и латинской доблести служит прославлению рода Юлиев. Историческая миссия Рима и историческая миссия Августа сливаются здесь воедино.
Новые настроения требовали нового стиля. В юношеских произведениях Вергилия и в ранних эподах Горация еще чувствуется сильное влияние поэтов-неотериков. Однако поэтика неотеризма была плохо приспособлена для пропаганды официальной идеологии. Индивидуализм эллинистической поэзии противоречил пафосу возрождаемой римской государственности. Поэтому поэзия века Августа ориентируется не на эллинистическую, а на классическую греческую поэзию. Власть принцепса, приемлемая для всех сословий, была политическим идеалом эпохи Августа; греческая классика, приемлемая для всех художественных направлений, — эстетическим идеалом. Римская литература вступает в открытое соперничество с греческой. «Энеида» для Проперция «важней Илиады самой» (II, 34, 65-66); Гораций гордится тем, что он подарил Риму ионийские ямбы и эолийские песни («Послания», I, 19, 23-24; «Оды», III, 30, 13-14); трагедии Асиния Поллиона считаются «достойными Софоклова котурна» (Вергилий, «Буколики», 8, 10).
В свете таких эстетических идеалов поэты века Августа перерабатывают наследие своих предшественников. Важность Энния и Акция соединяются с изяществом неотериков. Слог Вергилия перенимает некоторые особенности слога Лукреция, темы «од» Горация являются в значительной степени отголосками тем Катулла; но в поэзии Вергилия и Горация и этот слог, и эти темы становятся качественно новыми. На смену поискам приходит освоение достигнутого, на смену смятению — гармония и ясность. Катулл стремился в лирике к самовыражению, Гораций стремится воплотить в ней красоту. Саллюстий писал свою историю с памфлетной резкостью, Ливий пишет свою с эпически величавым спокойствием. Культура эпохи Августа стремится подвести итоги культуре предшествующих эпох: лучший пример — монументальные труды Ливия и Веррия Флакка (сохранившиеся лишь в малой части). В то же время культура эпохи Августа сама становится образцом для культуры позднейших эпох: нормы поэтической речи, выработанные Вергилием и Горацием, канонизируются, «Энеида», надолго становится идеалом «национальной эпопеи».
Однако уже в эту пору «золотого века» становятся заметны первые признаки упадка. Расцвет литературы при Августе был неполным и недолгим.
Гибель Республики была гибелью римского политического красноречия. При новом строе политику направляло не решение сената или народного собрания, а «авторитет принцепса». Красноречие потеряло всякое общественное значение. С форума оно перешло в школы, где молодые люди из зажиточных семейств упражнялись в фиктивных судебных процессах и в риторических инсценировках исторических событий. Вместе с интересом к политике упал интерес к философии: на смену попыткам Цицерона создать связную эклектическую систему приходит господство вульгарного стоицизма уличных проповедников и вульгарного эпикуреизма среди знати. Так называемая школа Секстиев, возникшая в Риме и сочетавшая в своем учении элементы Стой и неопифагореизма, не оказала ни малейшего влияния на литературу.
В целом к прозе эпохи Августа термин «золотой век» неприменим. Но и в поэзии расцвет был неполным. Новой школе так и не удалось овладеть театром. Асиний Поллион и Варий предлагали римской публике трагедии, Фунданий возрождал паллиату (Гораций, «Сатиры», I, 10, 41), Мелисс — тогату (Светоний, «О грамматиках», 21), Гораций предлагал создать римскую сатировскую драму («Наука поэзии», 225 сл.); но театральный плебс всему предпочитал привычные формы ателланы и мима. А с конца 20-х годов до н. э. римскую сцену быстро начинает завоевывать новый, уже не литературный, а чисто зрелищный жанр — пантомима, род балета на сюжеты из греческой мифологии. Описание такого представления сохранил для нас Апулей («Метаморфозы», X, 29-34).
Еще важнее было другое обстоятельство. Литература эпохи гражданских войн была свободным выражением общественного мнения, и это делало ее реальной политической силой. В эпоху Империи выражение общественного мнения уже сковано правительственным контролем, а реальной политической силой стало войско. Судьба красноречия грозила распространиться на всю литературу и превратить ее в простое средство развлечения. Вергилий и Гораций еще избежали в своем творчестве этой участи. Они пережили бедствия гражданских войн, и принципат был для них не пустым словом, а выстраданным убеждением. В их поэзии идеалы века Империи были соединены с республиканской преданностью этим идеалам. Этим единством определялось общественное значение поэзии «золотого века». Но достаточно было явиться следующему после Вергилия и Горация литературному поколению, и это единство нарушилось.
Представителями этого следующего поколения были Тибулл и Проперций, чьи первые книги появились в начале 20-х годов. Следом за ними в литературу хлынула масса подражателей-дилетантов. Поэзия стала модой. «Все, кто учен, неучен, безразлично, — мы пишем поэмы», — признается Гораций Августу («Послания», II, 1, 117). Нам известны в лучшем случае только имена этих поэтов; но именно их творчество определяло общий характер литературы. Молодые поэты лишь смутно помнили ужасы проскрипций и Перусинской войны; Августов мир казался им незыблемым и не нуждающимся в поэтическом обосновании. Поэты старшего поколения начинали жизнь борьбой с республиканским неотеризмом и, отталкиваясь от него, создавали свою, классицистическую поэтику; для младших поэтов неотеризм был уже историческим прошлым, и они могли, не принимая его политических идей, принять его мотивы и образы и совместить их с классицистической отделкой языка и стиля. Их учителем был поэт-элегик Корнелий Галл, воспитанник неотериков; их организационным центром стал кружок Марка Валерия Мессалы. В этот кружок входили Тибулл, Лигдам, Сульпиция, Валгий Руф, молодой Овидий, а из старших поэтов — Эмилий Макр.
Неотерическая любовная лирика оформилась у молодых писателей в жанр любовной элегии, неотерическая ученая поэзия развилась в дидактический и мифологический эпос. Темы и приемы легко канонизировались, их небогатый репертуар был быстро исчерпан, начались перепевы. Уже стихи Овидия полны реминисценций из Тибулла и Проперция. Спасаясь от грозящего однообразия, элегия все больше насыщалась откровенной эротикой, дидактический и мифологический эпос старался поразить читателя неожиданными и малораспространенными сюжетами. Все творчество Овидия, вплоть до неслыханной попытки сочинить панегирик Августу на гетском языке, представляет собой сплошной ряд жанровых экспериментов: преобразованный в лирику эпос («Героиды»), пародическая дидактика («Искусство любви»), переложенный стихами календарь («Фасты»К наконец, искусный монтаж множества мелких эпиллиев в большое эпическое целое («Метаморфозы») -все это явления, почти не имеющие прецедентов ни в римской, ни даже в греческой литературе. Блестящий талант Овидия отсрочил кризис поэзии, но кризис был неизбежен.
Политическая актуальность исчезает из поэзии. Искренний восторг по отношению к Августу сменяется официозной лестью. Было бы преувеличением считать, что элегики и поэты их поколения стояли в открытой оппозиции к веку Августа. Их любимая тема — воспевание радостей мира и проклятия братоубийственной войне — вполне созвучна официальной идеологии. Их насмешкам над брачным законодательством Августа не следует придавать чрезмерное значение — такие насмешки были слишком распространенным явлением в ту пору. Покровитель элегиков Мессала давно уже не был республиканцем: именно он во 2 г. до н. э. поднес Августу титул «отца отечества». Проперций кончил воспеванием римской ста рины в IV книге элегий, Овидий подходил к тому же в «Фастах». Характерно известное заявление Овидия: «Я поздравляю себя с тем, что родился лишь теперь» («Искусство любви», III, 121 — 122).
Тем не менее аполитизм элегиков был тревожным признаком. Он означал, что гражданские войны уже забывались: в Августе переставали видеть спасителя. С каждым годом все отчетливее проявлялся монархический характер его власти. Это вызвало недовольство. Центром недовольства был сенат. Правда, еще не оформилась та сенатская оппозиция, которая появится при преемниках Августа. Но уже в эти годы ходят по рукам многочисленные памфлеты против Августа (Светоний, «Август», 55). Необладая военной силой, сенат не мог поколебать власти принцепса, но· мог поколебать его популярность. Это ему удалось. Особенно быстро распространились оппозиционные настроения среди знатной молодежи риторских школ. Затем они стали просачиваться и в литературу. Их отголоски можно найти в истории Помпея Трога.
Август искал поддержки в литературе, но уже не находил ее. Тит Ливий, все ближе подходя в своей «Истории» к современности, стал более· открыто выражать свои республиканские симпатии. Асиний Поллион отошел от кружка Мецената и принял под свое покровительство оппозиционного историка грека Тимагена. Кружок Мецената под влиянием новых вкусов изменил свое лицо. Вергилия и Вария не было в живых, зато в кружок вошел Проперций. Стареющий Гораций всеми силами защищал поэтические достижения своего поколения; его «Наука поэзии» — это· прежде всего борьба против модного поэтического дилетантства. Но он не мог остановить исторически обусловленного развития литературы. С горечью он видит, как Август охладевает к поэзии («Послания», II, 1, 226-228).
В 8 г. до н. э. умирает Меценат, несколько месяцев спустя — сам Гораций. Союзу принцепса с литературой наступил конец.
В последние годы своего правления Август переходит к политике открытых репрессий в отношении литературы. В 8 г. н. э. он ссылает на Дунай Овидия, признанного вождя господствующего поэтического направления. С отъездом Овидия поэзия в Риме становится достоянием бесчисленных эпигонов и быстро приходит в упадок. Спустя несколько лет и Риме публично сжигаются книги «Истории» Лабиена, виднейшего представителя оппозиции. Сам Лабиен покончил самоубийством. Около этого же времени был сослан на Крит оратор и памфлетист Кассий Север, один из талантливейших воспитанников риторских школ.
Так приходила к концу блестящая эпоха Августа — так называемый «золотой век» римской литературы. Время ее высшего расцвета может быть определено с достаточной точностью: это 29-13 гг. до н. э. — годы появления «Фиеста» Вария, «Георгик» и «Эпеиды» Вергилия, «Од» Горация, элегий Тибулла и Проперция. Напротив, начало и конец «золотого века» — моменты условные. Страстная политическая и литературная борьба конца 40-х и начала 30-х годов до н. э. был непосредственным продолжением бурной идейной жизни предшествующего, цицероновского периода. А затишье культурной жизни, оскудение талантов, внешнее раболепие и внутренний аполитизм литературы последних лет правления Августа свидетельствуют о наступлении того упадка литературы, который характерен для времени Тиберия — Калигулы.

См. Н. А. Машкин. Принципат Августа, М. — Л., 1949, стр. 402–405.
Термин «auctoritas» не точно передается словом «авторитет»; по содержанию он ближе к понятию «полномочная власть».
Кроме подлинно римской и в то же время подлинно литературной комедии Плавта и лишь отчасти Теренция, Риму не удалось создать драмы для театра; трагедии Сенеки, близкие к «золотому веку», — драмы для чтения, а не для театра.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *